Славный маленький тостер отправляется на Марс - Томас Диш

И тут тостер проснулся. В окна спальни щедро лился солнечный свет. Значит, он проспал свое время. Обычно тостер поднимался в семь утра.

- Который час? - спросил он сонно.

- Почти полдень, - ответило радио.

- Полдень! - тостер не мог припомнить, когда еще он так просыпал. Да, выборы отняли у него больше энергии, чем он предполагал.

- Все кончилось! - довольно прибавило одеяло. - Угадай, кто победил? Ты!

- Я?

- По всем статьям, - сказала Серпантина. -- Что я тебе говорила?

- Точные цифры: сто пятьдесят два миллиона восемьсот двадцать шесть тысяч триста тридцать четыре голоса против одного, - калькулятор усмехнулся. Наверное, Верховный Главнокомандующий голосовал сам за себя.

- Так что же, я - президент?

- Тебе надо принять присягу. Во дворе ждет, президентский лайнер, который доставит тебя в Главный Штаб. Ты готов?

- Почти. Вот только представлю, что поджариваю парочку тостов.

В Главном Штабе им пришлось чуть ли не час дожидаться, пока, как им объяснила дежурная мойка, Верховный Главнокомандующий разморозится.

За исключением мойки, в штабе никого не было. Камеры, микрофоны и прожектора исчезли без следа. Плац, по которому недавно маршировали подразделения марсианской армии, был покрыт слоем красной пыли; на нем лежала внушительная тень Верховного Главнокомандующего.

Наконец мойка объявила, что Верховный примет "делегацию с Земли". Тостер ощутил некоторое разочарование от того, что его инаугурация проходит столь прозаически, но потом решил, что это, возможно, к лучшему. Огромный холодильник всегда будет выглядеть представительнее тостера, какие бы должности они оба ни занимали. Ладно, раз он президент, выбор столицы остается за ним. Пожалуй, он перенесет ее куда-нибудь в другое место на те два дня, которые они еще пробудут на Марсе. А затем - в обратный путь. Домой!

Следом за мойкой электроприборы приблизились к проигравшему ало-желтому кандидату, который приветствовал их глухим ворчанием, напоминавшим отдаленный раскат грома.

- Вы очень любезны, - проговорил тостер, притворяясь, будто воспринял бурчание холодильника как поздравление. - Но от меня лично мало что зависело. Такова была воля электроприборов.

Вновь послышалось ворчание, и дверца холодильника слегка приоткрылась. Порыв ледяного ветра, более холодного даже, чем воздух в каньоне, едва не унес электрическое одеяло и шар "Майлер", а лопасти вентилятора завертелись, словно вертолетные. С нижней полки холодильника, находившейся на высоте в несколько сотен футов над дном ущелья, к электроприборам спустилась широкая лестница. Коснувшись поверхности планеты, она внезапно пришла в движение, которое сильнее всего походило на бег на месте, - вернее, в движение пришли ее ступеньки.

Не колеблясь, тостер вступил на эскалатор, и тот повлек его вверх.

- Давайте, ребята! - крикнул тостер. - Так здорово!

- А разумно ли? - усомнилась Серпантина, воспаряя на крылышках рядом с тостером. - Смотри, он движется лишь в одном направлении.

- Я уверен, что с нами ничего не случится. На моей памяти не было такого, чтобы кто-то пострадал на эскалаторе.

- Меня беспокоит другое. Я не доверяю Верховному Главнокомандующему.

- Почему? Он больше не правит Марсом. Я был честно и законно избран президентом. Он, должно быть, сердится, но что он теперь может? Выборы-то прошли.

Серпантина оглянулась на пыль, устилавшую дно каньона.

- Надеюсь, ты прав. Но мне хотелось бы, чтобы здесь была вторая лестница, вниз.

Сойдя с эскалатора, тостер обнаружил, что стоит на берегу квадратного озера талой воды. Вдалеке, за поднимавшимся над водой туманом, виднелись расплывчатые очертания крупного грузового судна.

- Ба, - вскричала Серпантина, - да это же "Унхаймлих Медхен"! - Она объяснила, что "Унхаймлих Медхен" (по-немецки - "Таинственная девушка") была одним из тех судов, на которых электроприборы "Попьюлукс" плыли в Хобокен, а приплыли на Марс. - Но я считала, что все они были разобраны на кусочки, когда началось строительство рудников и заводов. Какими громадинами они нам тогда казались! А теперь нате вам, пожалуйста, корабль внутри Верховного Главнокомандующего.

Когда на площадке у эскалатора собрались все земные электроприборы, из тумана выступил старомодный электрический вентилятор и жестами дал им понять, чтобы они садились в приткнувшуюся к причалу лодку. Земляне послушно уселись; вентилятор отвязал причальный конец и принялся надувать парус суденышка. За бортом лодки зажурчала вода.

Добравшись до "Унхаймлих Медхен", они вслед за вентилятором поднялись по весьма крутому трапу, прошли длинным коридором, в котором было полутемно, ибо свет проникал туда только через круглые иллюминаторы, миновали металлическую дверь, спустились по трем лесенкам и очутились перед дверью с надписью "Камбуз". Вентилятор знаками растолковал им, что они пришли, и удалился в неизвестном направлении.

Тостер, микроволновая печь и радио навалились на дверь камбуза. Та нехотя, с протяжным скрипом, поддалась. В камбузе было темнее, чем на равнине Кларитас в ту ночь, когда земляне прибыли на Марс. Они принялись ощупывать стену в поисках выключателя, однако тут из мрака донесся звучный голос:

- Виллкоммен! Виллкоммен, фройнде аус дер Эрде! Ланг хабе их инен эрвартет!

- Этот голос! -воскликнул слуховой аппарат. - Откуда он мне знаком?

- Он сказал, - перевел потолочный Вентилятор, - "Добро пожаловать, друзья с Земли! Я давно вас жду!".

Тостер наконец нашел выключатель и щелкнул им. Вспыхнувший свет открыл его взгляду помещение, домашнее которого он на Марсе еще не видел. То была просторная - с точки зрения тостера, немного чересчур - кухня, в которой имелись две большие плиты, разделочные столы из нержавеющей стали и полки, заставленные кастрюлями и сковородками.

В дальнем углу кухни стоял холодильник, который сразу можно было узнать по чередующимся полосам алого и канареечного цветов - тот самый образец, что присутствовал на исторической встрече в Бад-Гриндельхайме, а впоследствии, в качестве Верховного Главнокомандующего, возглавил борьбу электроприборов "Попьюлукс" против Намеренного Изнурения и содействовал им в перелете на Марс. Дверца холодильника распахнулась, и оттуда - изумились все, а слуховой аппарат был просто потрясен - выбрался словно двойник слухового аппарата.

- Бист ду? - обрадованно воскликнул оригинал.

- Он спросил, - перевел вентилятор, - "Это ты?", однако использовал просторечную форму второго. Подобная форма обращения применяется лишь в разговоре между родственниками или близкими друзьями.

- Так что же, - проговорило одеяло, - выходит, тот слуховой аппарат, который в холодильнике...