Славный маленький тостер отправляется на Марс - Томас Диш

Диш Томас М

Славный маленький тостер отправляется на Марс

Томас Диш

Славный маленький тостер отправляется на Марс

Перевел с английского Кирилл КОРОЛЕВ

Все это вздор! - буркнул старый Гувер ("Hoover" - марка пылесоса) - Сущий вздор!

- Остальные электроприборы маленького домика боязливо переглянулись. Никому из них не хотелось затевать спор с ворчливым старым пылесосом, тем более когда он был не в настроении.

- Хлебные крошки! Кошачья шерсть! - продолжал Гувер, с каждым мигом раздражаясь все сильнее.

У одного только тостера хватило храбрости выразить общее мнение.

- Интересно, - произнес он негромко, но внятно, - интересно было бы знать, насколько искренне ты говоришь.

- Искренне! - пылесос даже вздрогнул, словно поперхнулся обрезками бумаги. - И ты, пристроившись на кухонном столе, смеешь утверждать, что я несправедлив по отношению к этой вот штуковине?

Он показал на странного вида аппарат, висевший на вбитом в стену крюке. Угол, в котором находился аппарат, был чуть ли не наглухо затянут паутиной.

- Я всего лишь поинтересовался, - ответил тостер прежним, ровным голосом, - а "интересоваться" вовсе не то же, что "утверждать".

- Так что же ты думаешь? - робко спросило желтое электрическое одеяло, выглядывая из-под фиолетового хлопкового покрывала, купленного в магазине "Ориент Экспресс". - Ты согласен, что слуховой аппарат хозяйки - такой же электроприбор, как и мы?

- Не надо, успокойтесь, - вмешался тостер. - Давайте не будем ссориться. Все мы потихоньку стареем. Порой... - он заколебался. Вмятины и царапины на его некогда безупречных хромированных боках сделались вдруг как будто еще заметнее. - Порой и я впадал в рассеянность.

- Хороша рассеянность, -хмыкнул Гувер. -Да ты едва не спалил дом!

- А с твоей стороны не слишком любезно, - проговорило радио со встроенным будильником, обращаясь к Гуверу, - непрестанно напоминать нам об этом. За минувший год к тостеру было не придраться.

- Потому, - победно заявил пылесос, - что хозяйка приобрела микроволновую печь.

Ни у кого из приборов не нашлось, что ему возразить. Факты - упрямая вещь. Через неделю после пожара хозяйка отправилась в магазин к Силли Сидни и потратила там целое состояние на изготовленную на Тайване микроволновую печь. С тех самых пор, когда ей хотелось английской сдобы, она включала печь, а маленькому тостеру оставалось только терзаться.

- Вы позволите? - неожиданно подала голос печь. Если не обращать внимания на легкий китайский акцент, ее английская речь была само совершенство.

- Конечно, - отозвался тостер;

- Благодарю вас, - сказала печь, отличавшаяся некоторым избытком вежливости. В принципе, они с тостером выполняли одну и ту же работу, но каждый по-своему, а потому между ними существовало известное недопонимание, которое, однако, заставляло их держаться друг с другом как можно учтивее.

- У нас на Тайване, - продолжала печь, - бытует поговорка: "Каждому - свое дело". Я могу разогревать многие кушанья, твердые и жидкие, но поджарить тост мне не под силу. А моему сверкающему приятелю, хотя он готовит замечательные тосты, не удастся, к примеру, подогреть хозяйке кофе.

- Ближе к сути, - проворчал Гувер, откатываясь к двери чулана, как поступал всегда, когда начинал сознавать, что уступает в споре.

- Мне кажется, я догадываюсь, что хочет сказать печь, - проговорил тостер. - Если слуховой аппарат делает то, на что никто из нас не способен, это еще не означает, что он никуда не годится.

- Именно так, - подтвердила печь.

- Насколько я могу судить, - не сдавался пылесос, - так называемый слуховой аппарат и впрямь ни на что не годится, разве только служит каркасом для паутины. Вы видели, чтобы хозяйка пользовалась им? Нет!

- Потому что у него села батарейка - из тех, старых, которые невозможно заменить. Иначе, я уверен, хозяйка пользовалась бы им. Если бы мы сумели подзарядить его, он, может статься, поведал бы нам что-нибудь интересное.

- Надо придумать, как нам перезарядить его батарею, - сказал тостер. Сдается мне, я знаю, кто нам нужен. Микрокалькулятор!

- Он надеется на паршивый кусок пластмассы, - простонал Гувер. - По-моему, на свете просто нет ничего бесполезнее.

- Попробуй-ка умножить четыреста тридцать три на триста тридцать четыре, предложил тостер.

- Сейчас, - прогудел Гувер, - сейчас. Четырежды три - двенадцать, единица в уме, снова четырежды три, добавляем единицу, получаем тринадцать, потом...

- Ответ, - донесся из ящика письменного стола в гостиной глухой голос, сто сорок четыре тысячи шестьсот двадцать два.

- Изумительно! - воскликнуло электрическое одеяло, познания которого в таблице умножения ограничивались тем, сколько будет семью семь. Оно выдвинуло ящик стола, в котором лежал калькулятор. - Ты не хотел бы присоединиться к нам?

- Не знаю, не знаю. Я вовсе не против находиться в темноте двадцать четыре часа в сутки на протяжении трехсот шестидесяти четырех дней в году, то бишь восемь тысяч семьсот тридцать шесть часов ежегодно. Меня это вполне устраивает.

- Погоди, - озадаченно проговорило радио. - Разве в году не триста шестьдесят пять дней?

- Разумеется, - откликнулся калькулятор, - но хозяйка обязательно вынимает меня из ящика четырнадцатого апреля, чтобы посчитать налоги. - Он ностальгически вздохнул. - Обожаю четырнадцатое апреля.

- Ты уверен, что не ошибся? - как-то робко осведомился Гувер. - У меня получился совсем другой результат.

- Несомненно, уверен, - отозвался калькулятор без привычного высокомерия всезнайки в голосе. Он ни за что не признался бы в этом, но был безумно рад, что его выпустили из ящика стола и дали возможность пообщаться с прочими электроприборами. Таковы, кстати, все электроприборы, работают они от батареек или от сети. - Пересчитай, - посоветовал он пылесосу.

- Не стоит, - вздохнул тот, - я думаю, ты прав. - Он вздохнул снова, тяжелее прежнего. - И остальные вроде как тоже правы. Пожалуй, надо попытаться вернуть к жизни слуховой аппарат.

Нагревательная спираль тостера засветилась от удовлетворения, однако, он не стал торжествовать в открытую.

- Тогда за дело! Хозяйка скоро вернется с занятий, быстрее, чем ты успеешь произнести "электрокинетика".

И вот споро, но обстоятельно, как это в обычае у электроприборов, они взялись за работу. Гувер очистил слуховой аппарат от паутины и снял его с крюка, на который хозяйка повесила беднягу после того, как в очередной раз безуспешно пыталась воспользоваться им. Она купила его всего лишь за два с половиной доллара на благотворительной распродаже у женщины, которая уверяла, что аппарат много лет принадлежал добродушному профессору из Принстонского университета в штате Нью-Джерси. Женщина утверждала, что, несмотря на свой несколько громоздкий вид, этот аппарат даст сто очков вперед любому из современных. "Профессор говорил, - сообщила она хозяйке, - что, надевая его, он слышит собственные мысли".