Двое на качелях - Уильям Гибсон

Джерри (после паузы): Очень жаль, что не желаешь. Мне потом пригодилось бы. (берет блузку, выворачивает рукава налицо и, повесив на спинку стула, останавливается, глядя на Гитель) Конечно, тебе нужно проспаться, но лучше лечь под одеяло.

Гитель лежит не шевелясь.

Гитель!!!

Она молчит.

Мне уйти или остаться?

Ответа нет.

(выждав, берется за шляпу) Уйти. (взглянув на газовый камин, останавливается) Газ оставить или выключить?

Из-под пальто ни звука.

Оставить. Тебе что-нибудь от меня нужно?

Молчание.

Нет. Конечно, нет. (потушив лампу, идет к входной двери и открывает ее, но медлит на пороге. Потом со стуком захлопывает дверь, возвращается в комнату и бросает шляпу на стол)

Гитель (садится на кровати и видит закрытую дверь. Тоскливый вопль): Джерри! Джерри!

Джерри (позади нее): Что?

Гитель (быстро обернувшись, видит, что он уставился в окно. Возмущенно): Почему ты еще здесь?

Джерри: Не могу ждать до завтра. (схватив какой-то журнал, свертывает его в трубку и начинает шагать по комнате)

Гитель (встав в кровати на колени, следит за ним взглядом): Что с тобой?

Джерри: Надо поговорить. Сегодня я звонил домой.

Гитель: Ну и что она доложила про себя на этот раз?

Джерри: Я говорил не с ней. (продолжает ходить по комнате) Я не достану необходимых справок из суда, если не попрошу ее отца нажать на кого следует. Я ему позвонил, но у меня язык не повернулся просить. Не хочу возвращаться к прежнему!

Гитель: Ура!

Джерри: Да, ура. Это значит, что меня не примут в нью-йоркскую коллегию адвокатов даже с рекомендацией Фрэнка Таубмена. Но я адвокат и хочу заниматься своим делом! Я должен вырваться из осточертевшего пыльного архива в судебный зал, но передо мной — глухая стенка! И единственный выход — сдавать в марте квалификационный экзамен.

Гитель: Ну и сдай.

Джерри: Я боюсь, понимаешь? Всю свою профессиональную жизнь я провел под крылышком Люциана, я не знаю, смогу ли я работать, не держась за его фалды, есть ли что-нибудь в голове у меня вообще. Сдавая экзамен, я делаю ставку на все. Если провалюсь, что тогда?

Гитель: Но ведь другого выхода нет?

Джерри (медленно): Можно жить там, где я имею право на адвокатскую практику.

Гитель (пристально смотрит на него, оба неподвижны. Откидывается назад, сев на пятки. Недоверчиво): Ты хочешь вернуться…

Звонит телефон.

(нервно оглядывается — она знает, кто это; к Джерри) Ну, дальше?

Джерри: Возьми же трубку.

Гитель: Нет. Продолжай.

Звонок. Джерри направляется к телефону, держа в руке свернутый в трубку журнал.

Не подходи! Я все равно не стану разговаривать!

Джерри, пораженный взволнованной настойчивостью в ее голосе, останавливается, пристально смотрит на нее. Во время последующего разговора телефон звонит несколько раз и умолкает.

Джерри (резко): Кто звонит так поздно? Он?

Гитель: Не знаю. Так ты поедешь туда или нет?

Джерри (разозлившись): А почему бы и нет? Там я буду зарабатывать втрое больше, чем здесь, там у меня будет работа, по которой я изголодался, и это очень соблазнительно. А что меня может соблазнять здесь? Твой жук? Сдавать экзамен, прошибать головой стенку, а на чем строить свою жизнь? На жуке, на пинке в живот, на зыбучем песке?

Гитель не отвечает, Джерри отворачивается к окну.

Гитель (торопливо роется в сумочке, отыскивая пузырек с пилюлями): А как ты думаешь, в чем я увязаю по уши? Разве не в зыбучем песке? (идет в кухню, зажигает свет и ставит на газ кастрюльку с молоком)

Джерри (ей вслед): Почему же ты мне не расскажешь об этом? Если у тебя камень на душе, который тебя душит, неужели же проще спутаться с первой попавшейся гориллой? Как ты смеешь обращаться с собой, точно с рваным половиком, о который каждая сволочь может вытереть ноги?

Гитель (потрясена его словами, но старается овладеть собой, выходит из кухни, как металл, отвинчивая на ходу крышку у пузырька с пилюлями): Ладно. Когда?

Джерри: Что — когда?

Гитель: Когда ты едешь?

Джерри (сурово): Слушай! Не пытайся организовать и мне бегство в город Тэлесси, меня не так легко спровадить.

Гитель: Надо же мне подумать и о своих планах.

Джерри: О каких еще планах?

Гитель (беззаботно): Может, я опять подцеплю Джюка. Он для женщин — сущая находка, — ты понимаешь, что я имею в виду. Рассказать тебе — не поверишь!

Джерри застывает как статуя. Гитель смотрит на него в упор с искорками злорадства в глазах. Внезапно он поднимает руку и бьет ее по лицу журналом. Гитель отшатывается и падает на кровать, уронив на пол пузырек с пилюлями.

Джерри (бешено): Тебе еще не так надо бы!.. Сейчас говори всю правду, слышишь?

Гитель, держась за щеку, смотрит прямо в глаза. Джерри, озираясь, замечает пузырек с пилюлями, поднимает, понимает, в чем дело. Идет в кухню. Наливает в кружку молоко, приносит и протягивает ей. Гитель берет кружку, не отрывая от него глаз.

Джерри (высыпает на ладонь пилюли): Сколько?

Гитель: Две.

Джерри (дает ей две пилюли, она глотает их, запивая молоком. Остальные высыпает в пузырек): Если у тебя сильно болит живот, отчего ты не пойдешь к врачу?

Гитель: Зачем я к нему пойду? Он скажет — избегайте волнений.

Джерри (привернув крышку, бросает пузырек на постель): Тебе очень плохо?

Гитель: Мне вовсе не плохо!

Джерри: Я больно тебя ударил?

Гитель: Конечно, больно. По-твоему, я деревянная, что ли? (пауза) Ты даже не попросил прощения.

Джерри: Ты же сама на это набивалась, правда?

Гитель: Да.

Джерри: Ну прости.

Гитель (пьет молоко, держа кружку обеими руками, как ребенок, потом с улыбкой поднимает на него глаза): Вот видишь? Я говорила, что ты меня поколотишь!

Джерри: Ты так от этого счастлива, что в виде одолжения я могу колотить тебя через каждый час.

Гитель (уныло): Да уж, счастлива! (ощупывает щеку) А здорово ты меня стукнул!.. Ну хорошо, значит, ты не едешь… (весело глядит на него)

Джерри (отворачивается): Ты не дала мне договорить. (подходит к окну и смотрит вниз, на улицу) После того, как мы подали на развод, Тесс… С ней творится что-то странное. Люциан думает, что она не выйдет замуж.

Гитель (это еще хуже, чем удар по лицу; она только смотрит на него и молчит. Затем с усилием): Вот оно что! Значит, у тебя есть шансы?..

Джерри: Может быть. (но тут же отрицательно мотает головой; на него вдруг нахлынуло отчаяние) Не знаю, что у меня есть и чего нет, на чем поставить крест и чего ждать впереди, пришел я или ушел… Помоги же мне, я… (умолкает)

Гитель (съеживается, ее знобит; не сразу находит в себе силы для отчаянной попытки переступить какую-то грань): Ладно, Джерри, я скажу тебе правду. Я… (не знает с чего начать) Ну вот насчет сегодняшнего вечера и Джюка. Я… Мне хотелось пойти с тобой к Фрэнку Таубмену. Только ведь я не гожусь для такой шикарной компании. Не то что она.

Джерри (оборачивается): Что?..

Гитель: Ты думаешь, я не понимаю? (вздрагивает и ежится; откровенность стоит ей больших усилий, но она старается улыбаться) Я такая, как есть, и знаю, какая я. Уолли, например, хотел, чтобы я выправила зубы, но я сказала: нет, как-нибудь переживи это, у меня два зуба растут криво, я и не скрываю — подумаешь, какая тайна! Я ему говорю: принимай меня такую, какая я есть, с двумя кривыми зубами, вот и все.

Джерри: Ты красавица. Разве ты не знаешь?

Гитель: Но я не она. А с той минуты, как мы познакомились, ты все время думаешь только о ней.

Джерри: Нет.

Гитель: Нет, да. А Джюк что же, просто грошовый леденец. Когда я была девчонкой, я, бывало, целовалась с мальчишками только в прихожей. Так и сейчас — она внутри тебя, а я только в прихожей. Ты никогда не пускал меня дальше. Ну и ладно, но ты при этом хочешь, чтобы я в тебе нуждалась. Да, ты мне нужен, ты мне страшно нужен. Неужели надо говорить все черным по белому? (встает, глядя ему в глаза, и прижимает ладонь к животу) Но если ты хочешь, чтобы я легла перед тобой и сказала: "Можешь топтать меня ногами," — нет, Джерри. Нет. Потому что я знаю: у тебя в голове всегда одна мысль — что-то доказать ей.

Джерри: Себе.

Гитель: Ей. Что бы ты для меня не делал, все это только ради того, чтобы доказать ей… У тебя даже не хватало терпения дождаться, когда до нее дойдет письмо. И когда ты… просишь, чтобы я… преподнесла тебе себя на тарелке… (до сих пор ей удавалось говорить спокойно, но сейчас у нее вырывается страстный, обвиняющий крик) Для чего? Для чего? Что я получу взамен? Джюк — я плачу пенни и получаю леденец ценой в пенни, но ты — ты большая коробка шоколада, за которую я плачу десять долларов, а получаю только целлофановую обертку! Ты обсчитываешь людей, ты мошенник, Джерри!