Ипотека на Марсе - Дарья Донцова

– Что это? – заморгала Алла Николаевна. – Палка какая-то…

Эксперт дернул за стержень, толкнул гардероб, тот откатился в сторону. Я увидела проем в стене.

– Мастера прошлых лет делали все на века, – пояснил Кузя. – Это рычаг, типа стоп-кран. Повернешь влево – блокирует движение, а если вправо, то мебель катится на колесиках. Их не видно совсем, внизу есть нечто вроде карниза, выглядит как украшение. А на самом деле имеет функциональное значение – скрывает ролики. Лично я бы ни за что не стал снимать полку, но цепочка мелких пятен крови ведет к гардеробу, а когда створку распахиваешь, понимаешь, что она обрывается на его внутренней стене. Ну прямо подсказка: «Ищи здесь нечто».

– Кто-то обнаружил подземный ход, потому что неизвестная личность подсказала с помощью пятен крови, что делать, – продолжила я. – Алевтина догадалась, что к чему. И, если учесть таинственную пропажу Веры, девочка тоже могла сообразить.

– Пятна не старые, – заметил эксперт, – но и не сегодня тут появились. Вероятно, в день побега Веры или, может, чуть раньше.

– Может, снимали полку и поранились? – предположила Алла Николаевна. – Человек поспешил от мебели… ну… может, в кабинет…

– При падении капель с движущегося с небольшой скоростью объекта форма пятен становится грушевидной, с вытягиванием в сторону движения, – начал Леня. – По каплям здесь можно сделать вывод, что кто-то шел от порога к шкафу, а не наоборот, то есть неустановленная личность поранилась, идя к гардеробу. Побег, похоже, готовился заранее, это был не спонтанный поступок «уронили полку-дернули за штырь-удрали». Нет! Готовились заранее.

– Почему вы так решили? – прошептала Алла Николаевна.

– Фонари, – объяснил Леня. – Они стоят на второй ступени лестницы, которая ведет в проход.

Кузя вошел в шкаф, взял один осветительный прибор и показал его.

– Дорогая штука! Мощный аккумулятор, можно зарядить от сети, хватит на пять часов. Похоже, тут еще две лампы были.

– И я того же мнения, – присоединился к нашему компьютерному гению Леня. – Ступени пыльные, но видно пару чистых кругов, словно только вчера забрали осветительные приборы. Можно предположить, что уходили двое. Стены и потолок здесь просто утрамбованы, поэтому повсюду мелкая пыль… Алла Николаевна, вы знали про тайный ход?

– Нет, нет, нет! – затряслась Каверина. – Я вложила уйму денег в охрану, забор, сигнализацию, и оставила шкаф, выход на свободу? Я сумасшедшая?

– Я не психиатр, – спокойно заметил Леонид. – И диагноз на ходу не ставят. Но, на мой непрофессиональный взгляд, не тронуть гардероб – это мысль умного, хитрого человека, который задумал нечто увлекательное.

– Вы меня подозреваете? – вспыхнула Алла Николаевна.

Ее вопрос остался без ответа, потому что Кузя предложил:

– Давайте спустимся.

– А вдруг мебель на свое место вернется? – испугалась Алла. – Нас никто не найдет.

Леня показал пальцем на лестницу.

– Видите там, у третьей ступени, рычаг? Он тоже двигает шкаф. Отодвинули мебель, немного спустились, задвинули.

Но заведующая нервничала:

– Надо кого-то позвать, пусть нас подстрахуют, встанут в комнате, последят за гардеробом.

Кузя взял директрису за руку.

– Хотите, чтобы некто посторонний все увидел, а потом разболтал?

– Конечно, нет! – снова затряслась Каверина. – Давайте, я в комнате постою?

– Вы хозяйка, – сказал Леня, – вам необходимо принять участие в вылазке. И, уверен, мы выйдем на улицу. Где бы ни оказались, оттуда можно до гимназии дойти. Сомнительно, что подземный ход до Кремля прорыли.

– Хорошо, – наконец прошептала владелица учебного заведения.

Глава одиннадцатая

– Интересно, где мы очутимся? – спросил Кузя, шагая по узкой галерее.

– Если верить книге, в которой рассказывается про Федора Ильича Павлова, его супругу и молодых крестьянок, то мы должны оказаться в избушке, которая в прежние времена стояла около церкви, – произнесла я.

– Церковь… – пробормотала Алла Николаевна. – Да, она тут есть. Вернее, то, что от нее осталось.

– Конец пути! – объявил Леня. – Вижу лестницу наверх. Поскучайте тут пока, я проверю, можно ли выйти наружу.

Эксперт ловко вскарабкался по железным прутьям, которые заменяли ступени. Пошарил руками по стенам… Мне в глаза ударил луч дневного света.

– Выключайте светильники, оставляйте их внизу, поднимайтесь! – скомандовал Леонид и вылез наружу.

Я наклонилась и ойкнула.

– Что такое? – занервничал Кузя.

– Тут на земле стоят два фонарика, – сказала я. – Вероятно, кто-то шел здесь.

– Дашуля, поднимайся, – произнес Кузя. – Пойду первым, ты за мной.

Я схватилась руками за железные прутья и, глядя в спину парню, начала медленно подниматься наверх. Алла Николаевна пошагала следом.

– Мы в тоннеле не увидели трупа подростка, – продолжал говорить наш компьютерных дел мастер, – следовательно, девочка дошла сюда живой.

– Или Вера вообще под землю не спускалась, – сказала я.

– Куда она тогда делась? – воскликнула Алла Николаевна. – И кто поставил фонари?

Я молча добралась до отверстия, которое ведет на свободу, и высунулась из него. Леня протянул руки и в один миг вытащил меня на свежий воздух. Кузя так же поступил с Аллой Николаевной и спросил:

– Дальше куда?

– Смотрите! – воскликнула Алла Николаевна, сделала несколько шагов в сторону и подняла с земли грязную тряпку. – Платок!

– Воспитанницам велено покрывать голову? – спросила я у нее. – Вы выдаете им вместе с формой косынки?

– Нет, – возразила заведующая. – Мы не монастырь и не церковь.

– Вроде, вы говорили, что девочкам запрещено использовать вещи, которые они привезли из дома. Можно взглянуть на то, что вы подобрали?

Алла Николаевна протянула мне свою находку.

– Ночью шел дождь, она грязная.

Я принялась внимательно осматривать находку Кавериной. Дорогая ткань, на ней небольшой кусочек материала с названием бренда «Hermes», славящейся отчаянно дорогими товарами – сумками, бижутерией, одеждой – и считающейся одной из лучших в мире по производству платков, шалей и шарфов.

– Давайте осмотрим окрестности, – предложил Леня, забирая у меня находку. – Если ничего не обнаружим, вернемся тем же путем, каким пришли. Платок-то дорогой! «Hermes» за копейки, да и за сотни рублей не купить. Мама похожий на юбилей захотела. До сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю, сколько за него отдал.

Мы пошли в ту сторону, где темнели руины здания.

– Вообще, это давно не церковь, – вздохнула Алла Николаевна, – просто развалины.

– Может, возьметесь за восстановление дома Божьего? – тихо предложил Леонид. – Хорошее это дело…

– Так прихожане сюда не пойдут, – объяснила Каверина. – Когда мы начали строительство нашей гимназии, я наняла местных ломать старые заборы и здание психоневрологического интерната. Они мне рассказали, что к церкви когда-то вела дорога, а вдоль нее стояли села. Но в конце пятидесятых годов двадцатого века церковь решили разрушить. Никита Хрущев, тогдашний председатель Совета Министров СССР, ненавидел все, что связано с богом. На этом месте задумали построить стадион и спортивную базу. Начали ломать, но потом,