Ипотека на Марсе - Дарья Донцова

до начала девяностых. Потом больных выселили, помещение пустовало. В конце концов его купили Каверины, сделали воспитательную гимназию. Здание, в котором сейчас мастерские, – единственное, которое осталось от усадьбы Павловых. Если верить плану, который я нашел в архиве, это часть большого особняка. В ней жил барин, там были его спальня, кабинет, курительная комната и гостиная, где он принимал наиболее близких людей. У барыни в распоряжении были другие помещения, они не сохранились.

– То есть там, возможно, есть подземный ход! – ахнула я. – Неужели в него можно спуститься?

– Почему нет? – пробормотал Дегтярев. – В прошлые годы строили на века. Вспомним Останкинский дворец или Архангельское. Сколько лет прошло, а строения живы. Да, их реставрировали, но было что ремонтировать… Так! Дарья и Семен сейчас едут…

Тут у меня затрезвонил телефон. Я схватила его и услышала взволнованный голос:

– Вас беспокоит Алла Николаевна Каверина.

У меня екнуло сердце.

– Что случилось? – Потом я выдохнула и спросила: – Вера нашлась?

– Нет, – ответила владелица воспитательного заведения. – Пропала еще и Алевтина, преподаватель труда. Не явилась на работу. Мобильный телефон отключен, позвонила ей домой – никто не ответил. На сердце что-то тревожно, никогда Аля так себя не вела!

Поскольку разговор шел по громкой связи, Кузя услышал слова Аллы Николаевны и, резко повысив голос, попросил:

– Сообщите ее паспортные данные. И, если есть, найдите фото.

– Фото есть, – ответила Каверина, – было сделано для стенда «Наши педагоги». Правда, его слегка отретушировали. И данные паспорта есть.

– Сбросьте информацию Дарье на телефон, – уже тише попросил Кузя. – И дайте все контакты педагога.

– Есть интересная информация для вас, – добавила я. – Сейчас приедем, все расскажем.

– Спасибо! – обрадовалась Алла Николаевна. – Как назло, муж улетел на пару дней по делам, но сегодня должен вернуться. Я одна пока управляюсь. Обычно у нас все тихо-спокойно, – и вдруг такое! Вера исчезла, Аля не пойми куда делась! Очень жду вас!

Я убрала телефон в карман.

Хлопнула входная дверь, и через пару секунд появился Леня, держа какой-то прибор.

– Мне Кузя сообщение прислал, что в мастерской, возможно, есть тайный проход. Во! – радостно воскликнул эксперт. – То, что надо! Трассоискатель! С помощью этой штуки находят подземные коммуникации. Я еду с вами… Или сами справитесь с поисками?

Мы с Кузей переглянулись и одновременно ответили:

– Нет!

Потом я прибавила:

– Сейчас Алле Николаевне позвоню, предупрежу, что к ней приедут трое.

Глава десятая

– Где у вас туалет? – осведомился Леня.

– Пойдемте, покажу, – засуетилась Каверина. – В конце коридора, последняя дверь. Там чисто. Мы следим за…

– Я не собираюсь использовать его по назначению, – остановил женщину наш эксперт. – Меня интересует, где проходит труба канализации.

– Здесь биоунитаз, – перебила его Каверина. – Мастерскую делали последней, с деньгами был уже напряг, решили сэкономить. Вот в спальном и учебном корпусах стационарная сантехника.

– Ага, – кивнул Леня, – понял. Тут кухня вроде имеется?

– Да-да, – подтвердила Алла Николаевна. – Но вода поступает из скважины. Коммуникации из…

– Вы в комнате посидите, – остановил директрису Леонид и показал на здоровенный чемодан, который он прикатил в дом. – Аппаратура сложная, излучение… Не очень хорошо для здоровья, в особенности для женского.

Кузя округлил глаза, но промолчал. Я тоже сразу поняла, почему наш эксперт понес чушь.

Леонид молчун, разговаривает коротко, только по делу. Те, кто начинает задавать вопросы, его раздражают. Ну нашел он на месте преступления отпечаток ботинка сорок пятого размера, изготовленного фирмой «Обувка для тебя» в две тысячи десятом году и купленного в Питере, в магазине «Носи и радуйся», – чего вам еще от Лени надо? Но сыплются на него вопросы: «А как ты его обнаружил?» «Каким образом узнал про торговую точку и вычислил дату продажи?» Вот обнаружил, узнал, вычислил, зачем подробности? Это его работа! Если ваш интерес обусловлен служебной необходимостью, то эксперт готов выложить все детали и детальки. А коли в вас просто любопытство разгорелось, то, пожалуйста, проследуйте бодрым шагом мимо. И уж совсем Леониду не нравится, когда его начинают теребить посторонние люди. Леня хорошо воспитан, на три веселые буквы он никого не пошлет, но найдет способ избавиться от излишне любопытной личности.

Сейчас ему хотелось остаться один на один со своим прибором, чтобы не слышать от Аллы Николаевны «ой, как эта штучка работает?», «а где такую купить?», «она нам может пригодиться?» и тому подобные вопросы.

– Тоже не хочу нанести себе вред, – улыбнулась я. – Давайте пока уйдем в безопасное помещение.

Леня с благодарностью посмотрел на меня.

Наша компания перебралась в кабинет учительницы труда. Мы сели там и завели разговор про ужасную московскую погоду. Вскоре у Кавериной ожил телефон.

– Да, Елена Петровна! – ответила хозяйка. – А что случилось?.. Секунду, сейчас спрошу и перезвоню вам.

Она положила телефон на стол.

– Наша главбух Елена Петровна что-то знает про ситуацию с матерью Алевтины. Коллектив у нас не многотысячный, поэтому новости разлетаются быстро. Лена крайне взволнована, хочет с вами поговорить.

– Нет проблем, – согласилась я.

Вскоре в комнату вошла полная дама. Прямо с порога она задала вопрос:

– Мы год назад собирали всем коллективом деньги для Воробьевой, помните?

– Ну… смутно, – ответила Алла Николаевна. – Наверное, ко дню рождения? – Она пояснила для меня: – Мы не делаем подарки друг другу, даже цветы не покупаем. Но ставим в холле копилку и рядом с ней объявление: «Поздравляем…» – и далее имя. Пусть человек сам себе от нас что-нибудь приобретет.

– Хорошая идея, – одобрила я. – Часто некуда девать всякие сувениры, которые тебе вручают.

– Нет! – почти выкрикнула Елена Петровна. – Мы на другое ей скидывались.

– Лена, – повысила голос владелица исправительного заведения, – возьми себя в руки! Спокойно объясни, по какой причине ты так разволновалась! Сядь! Не стой столбом!

Елена Петровна рухнула на стул.

– У Али давно мама умерла, мы собирали сумму ей на похороны. Она взяла три дня отгула, уехала в Иваньковск. Покойная там жила.

Воцарилась тишина, потом я спросила:

– Мать педагога, у которой Вера занималась вязанием, скончалась?

– Да, – отрезала Елена Петровна. – Чуть больше года уже прошло. Вот, смотрите!

Она положила на стол телефон.

– Это старое видео, как я в тот день открываю коробку и пересчитываю купюры. Всегда так делаю, это же деньги. Не хочу, чтобы слух пошел, что я нечиста на руку. Съемку ведет моя сотрудница. Большая сумма набралась тогда, сто сорок семь тысяч!

– Да, – протянула Алла Николаевна, – вот теперь память ожила. Я пятьдесят штук сунула. Самое ужасное – хоронить маму. Проходила через это, очень жалела Алю… И почему ты вчера не вспомнила, что она маму уже похоронила?..

Елена Петровна пожала плечами.

– Я, когда