Кодекс Охотника. Книга XI - Юрий Винокуров

была своего рода ментальная атака, от которой я только зевнул, чем еще больше взбесил тварь. Что-что, а ментальная защита не зависела от моего тела, и пришла в этот мир вместе с моей душой. А вот местному Исту было бы очень плохо. Хорошо, что я не местный! Ха-ха!

Теперь она уже не пыталась сразу наложить на меня печать, а захотела покалечить, взбешенная из-за того, что ее атаки не попадают в цель. Затем мне стало немного сложнее, ведь она решила скопировать Глыбу, и создала десятки отростков вместо рук, которые стали действовать, как кнуты. Попади по мне такой удар, и никакой доспех не спасет. Это очень тяжелая и своевольная энергия. Хаоситов не любят ни в одном из миров, в этом я точно уверен. Но к счастью, их очень мало, ведь они со временем сходят с ума. Не удивлюсь, если эта тварь когда-то была человеком или другим разумным, а теперь… Жалкое, но сильное подобие какого-то тёмного Полубога. Неудивительно, что Разлом так долго не могли закрыть. Все прошлые удачные рейды были только по одной причине — тварь позволяла людям убивать паучков, и приходить сюда с новыми силами. Мне не хотелось с ней долго играть, получая удовольствие в честной битве, а потому я призвал кое-кого интересного, а сам отошел подальше.

Черный Пегас… Хаоситская тварь, которую я когда-то убил. У Пегасов была одна особенность — они не сходят с ума, и их души можно использовать. Пегас давно сидел у меня в загашнике, и просился на волю. Вот теперь настало его время. Тварь, как увидела его, так сразу отскочила назад.

— КА-А-А-А-АК?! — взревела она.

— Каком кверху! — не выдержал я.

Больше ничего не успела сказать, так как пришлось отбиваться от взбесившейся лошадки, у которой она стала на пути перед долгожданным освобождением.

Пегас, по своим размерам, был небольшим, и мог спокойно здесь махать крыльями и летать, а еще кусаться. Больно кусаться! Учитывая, что он быстро переходил из бесплотного состояния в физическое, то Тварь не могла от него скрыться ни на одном из планов. И сейчас я наблюдал за буйством двух черных теней, которые пытались убить друг друга. Плевать Пегасу было на кнуты, он прекрасно знает, что такое боль. Он давно ждал свободы, и сейчас идет напролом, не обращая внимания на отростки. Постепенно отростков становилось все меньше. Пегас их просто перекусывал, пережевывал и пожирал. Тупая тварь… Знает ведь, что уже мертв, но жор все равно остался, и он во время битвы пытается его утолить. В отличии от этой полностью энергетической твари, Пегас мог питаться плотью, за что и был мной убит.

Когда Тварь достаточно пострадала, и я сбил с нее спесь, то отозвал Пегаса и дал ему свободу. Всё равно он не сможет её добить. Тот еще разок напоследок встал на дыбы и расправил крылья, а затем гневно всмотрелся в мое лицо, как будто выказывая свое презрение прежде, чем пропасть. Только я в ответ взглянул на него с такой улыбкой, что презрение быстро сменилось ужасом, и он пропал в два раза быстрее. А не такой он и смелый.

«Балахонная Тварь» была потрепана очень сильно, и теперь из нее истекала эманация хаоса в местах ранений.

— Ну что? Тебе всё ещё весело? Как тебе человек-еда?

Новый рев, который ничего не принес, и его тактика меняется. Тварь врубила свою ауру, которую стала распространять мощь на все помещение. Очень сильной она когда-то была, раз до такой степени разожралась. Мне даже стало любопытно, как она оказалась здесь в заточении?

— КОНЕЦ! — а как же заикания, и прочее? Чего это мы по нормальному заговорили? — ВРЕМЯ ЖРАТЬ!!!

Сильный взрыв, и аура заполонила собой все, и меня в том числе. По моему доспеху стала расползаться ее аура, которая начала прогрызть его, как мелкие паразиты дерево. А тварь уверенно летела ко мне.

Выставляю руку вперед и… щелчок пальцев. Задрожал воздух… Нет… Задрожала материя, когда две великих ауры встретились и вошли в резонанс. Это не было похоже на то, что мы сделали Вербицким. Там был детский лепет, и я не применил бы такую форму ауры против живого человека, даже если бы мне угрожала смерть. Наша битва сейчас вышла на духовно-душевный уровень. Тварь не понимала, что происходит, это я читал по ней. Она ждала легкую добычу, а пришел сильный противник. Она бесновалась, усиливая свою ауру, но мне не нужно было этого делать. Моя Воля непоколебима, моя Вера безгранична! Моя Душа чиста, поэтому неуязвима! Никакой твари не сломать мою Душу, даже если тело будет слабо!

Видя, что стала проигрывать, Тварь предприняла последний свой рывок. Конечно, я стоял с распахнутыми в стороны руками, и не двигался. Что она еще могла сделать, кроме как рвануть ко мне, и сомкнуть свои холодные и скользкие щупальца на моей голове.

— СОЖРАТЬ! ПОГЛОТИТЬ!! ВОЗВЫСИТЬСЯ!!!

Кажется, у нее сейчас случится оргазм от своей мнимой победы. Ее подлая и гнилая душа стала нагло, по варварски, вторгаться в мою душу, не заботясь о сохранности содержимого. Она попыталась пробиться нахрапом, вот только выглядело это со стороны, как кот, царапающий броню боевого танка десятого поколения. От понимания, что ничего у нее не получается, она завыла, и стала усиливать свой напор. Я тут же почувствовал, сколько силы она влила, отчего закатил глаза и застонал, а из моего рта хлынула кровь. Глаза твари зажглись тьмой, она возликовала, продолжая давить на меня. Пока я был занят своей аурой, то не мог двигаться, и она этим воспользовалась.

— НЕОП-П-ПЫТНЫЙ ИДИОТ-Т-Т! — прямо в лицо дохнула она мне эти слова.

Радуется и гордится своей силой, и тем, что она достаточно опытна. Но моя Душа крепка, и так просто туда не забраться. Ей просто напросто не хватало сил, чтобы это сделать, а потому она сделала то, что ей оставалось. Тварь вдруг стала в три раза сильнее, а ее аура плотнее, и она просто лавиной стала пробиваться сквозь мою защиту. Вскоре она пробила дыру, оказавшись в моей Душе.

Оказалась… Огляделась… Аху… Удивилась, и тут же рванула, нахрен, обратно!

— Ну что, понравилась моя душа? — тут уже я смотрю на нее с улыбкой.

— ЧТО ТЫ-Ы-Ы… — дрожащим голосом прошептала тварь.

— Такое? — я рассмеялся. — Как же вы меня задолбали! Никакой фантазии… Я Охотник! — пожимая плечами, ответил ей.

А в следующий момент прописал простую энергетическую «пощечину» такой силы, что сперва разложилось на частицы ее тело, а затем и душа пробила