Конь в малине - Николай Романецкий

Бросив прощальный взгляд на никелированный склеп Марголина, я выключил свет и благополучно покинул гостеприимную клинику. Прошел по дорожке к стене. Кошку снимать не стал – больше шансов, что обнаружат покойника, если я откажусь от намерения позвонить местным копам. Открыл защелку, вышел, захлопнул «тайную» дверь. Облегченно вздохнул – явное нарушение закона прекратилось.

Небо на востоке уже начинало сереть. Пора уносить ноги окончательно.

Я перешел улицу, открыл багажник машины.

– Замерли, малыш! – сказал сзади тихий голос.

Я замер.

– Медленно повернулись, – продолжал голос. – Сделали три шага вперед, поставили рюкзачок на землю и вернулись к машинке.

Я медленно повернулся.

Шагах в пяти стояли двое. Их силуэты прорисовывались на фоне сереющего неба, но больше ничего не было видно. Однако дистанция убойная, и у них наверняка есть очки-«змееглазы». Иначе как они разглядели рюкзак?..

– Шагаем, шагаем, – сказал один из незваных гостей. – Чего испугался?

– Лох! – добавил напарник.

Я сделал шаг вперед, поднял ногу для второго.

Чпок! чпок! – послышалось в темноте. И звук падающих тел.

Я не мешкая скользнул в кусты, молясь всевышнему, чтобы не выколоть глаза.

На фоне серого неба появились два новых силуэта.

– Эй, парень, выходи! – послышался громкий шепот. – Рвем когти! Мы тебя прикрываем.

Я оценил диспозицию и бочком начал выдвигаться из кустов, вытаскивая из кобуры стерлинг. А выдвинувшись и вытащив, зажмурился и пальнул поверх макушек, тут же присев на корточки.

Чпок! – пуля просвистела над головой.

– Черт!

Большего я им не предоставил. Ослепленные, они были беспомощны, как новорожденные котята, и я вырубил их двумя короткими ударами по шеям. Конечно, в темноте немудрено и промахнуться, но уж если начинает везти, то везет до конца.

Когда они улеглись на асфальт, я прислушался. Стерлинг – оружие безмолвное, но вспышка есть вспышка! К тому же, и у них может быть прикрытие…

Однако вокруг было тихо.

Я опустился на колени, пощупал пульс у первой пары незваных гостей. Оба были как Виталик Марголин. Разве лишь теплее. Пока…

На меня вдруг снизошло нечто, похожее на вдохновение – веселость какая-то и уверенность в правильности собственных действий.

Я стащил с ближайшего трупа «змееглазы», напялил, осмотрелся.

Ого, оказывается, один из нападавших даже пушку не стал вынимать. Самоуверенные ребята!.. Потому и пролетели.

Я вытащил из его кобуры пистолет и – чпок! чпок! – пустил моим спасителям по пуле в лоб: интуиция подсказывала, что спасли они меня не ради моей безопасности, а совсем даже наоборот. Использованную пушку я вложил в правую руку хозяина. Пусть теперь следователи поломают головы, хотя бы поначалу – пока не произведут все свои баллистические экспертизы. Кстати, мне потом надо будет избавиться от кроссовок.

Везение продолжалось – вокруг по-прежнему царила тишина. Бывает иногда в деле: все получается именно как ты хочешь, частные детективы знают, о чем идет речь…

Закончив подчистку, я подобрал рюкзак и сел в «забаву». Неторопливо включил зажигание, неторопливо отъехал.

Метрах в ста впереди, на противоположной стороне улицы, стоял серый «опель». Я вновь взялся за стерлинг, но никто по мне не стрелял. Подъехав ближе, я остановился, снял «змееглазы» и включил фары.

Боковое стекло со стороны водителя было опущено. Сам водитель уткнулся лицом в баранку. Проверять, спит он или мертв, я не стал. Не требовалось – на левом виске запеклась кровь.

Я хмыкнул и отправился дальше. В душе продолжала бушевать уверенность в собственных силах. Самое время было заявиться к Марголину домой и произвести тщательный обыск. Я знал, что это пройдет без эксцессов – вчерашняя рекогносцировка местности проводилась не зря, и мне были известны безопасные подходы к дому. Правда, там могла оказаться сигнализация, но у меня и сомнения не возникало в том, что успею удрать – скачивание информации с компьютера много времени не занимает.

Скрутило меня, когда я уже выехал на Приморское шоссе. Сдавило грудь, вновь подступила тошнота, в глазах заметались светлячки. Я съехал на обочину, выключил двигатель и мгновенно провалился во мрак…

Снилась полная чертовщина. Я знал, что слеп, но видел вокруг странный мерцающий свет. Гигантские – в десять футов длиной – пальцы производили со мной непонятные манипуляции: то пощипывали, то поглаживали, то принимались откручивать ноги, то приставляли их обратно. Потом меня крепко взяли за бока, а рядом появилась еще одна исполинская рука и начала тыкать мне копьем в сердце. Я был беспомощен и недвижен, но копье, раз за разом пронзая грудь, никак не могло попасть в цель, и так продолжалось до тех пор, пока я не понял, что сегодня умереть не суждено…

Проснулся я свеженьким как огурчик.

Солнце уже встало, и теперь в дом Виталия Марголина мог сунуться только сумасшедший. Мимо время от времени проносились машины. Тело слегка затекло, и я выбрался наружу, сделал несколько приседаний и с десяток энергичных взмахов руками. Потом водой из придорожной канавы сполоснул лицо и вытерся носовым платком. Усмехнулся: моя цивилизованность в последние часы резко покатилась под гору. Где-то буду спать следующей ночью?! Хорошо, если не в морге…

Мысль была слишком мрачной, и, чтобы избавиться от нее, я вернулся в машину и покатил навстречу сложностям наступающего дня.

Минуты через три навстречу, сверкая мигалками, пронесся коповский патруль, а еще через минуту – столь же спешащий микроавтобус «скорой помощи». Наверное, кто-то из ольгинцев наткнулся на трупы.

Вот-вот везение должно было закончиться, не бывает, чтобы везло так долго!

Подъехав к посту дорожной полиции, я приготовился остановиться, но усталый инспектор с бляхой на груди и серым от бессонной ночи лицом лишь проводил мою «забаву» равнодушным взглядом.

Справа открылась недвижная гладь Маркизовой Лужи. Я посмотрел в панораму заднего вида и вдавил педаль акселератора, доведя скорость до положенных здесь восьмидесяти.

Мысли текли сами собой, бойкие, как цыганки на базаре, и энергичные, как Ингин таз в постели.

Все-таки, получается, меня вели, причем настолько квалифицированно, что я ни разу не заметил слежки. А следопытов, в свою очередь, тоже вели и, по-видимому, тоже квалифицированно… Что-то уж слишком сложно получается! Как будто я (вернее, не я, а замешанные в этом деле люди) наступил на мозоль не только уголовному кодексу. Ах, Виталик, Виталик, доктор ты Марголин, не знаю, что за оборудование поставлял тебе Пал Ваныч, но обычной медициной тут и не пахнет. То ли ты и в самом деле продавал своим пациенткам ворованные драгоценности, то ли еще чем-то промышлял, но убили тебя совсем не случайно. И сегодня труп, наконец-то, найдут! А значит, мне надо срочно избавляться от прихваченных у тебя вещичек… Может, потому и нанял Пал Ваныч детектива из-за океана, что хотел проверить, не находится ли он у кого-то под колпаком. Возможно, вполне возможно! А значит, надо срочно сообщить обо всем боссу! Но прежде – избавиться от улик!

И я отправился на Финляндский вокзал. Арендовал ячейку в автоматической камере хранения, положил в нее кейс со шкатулками. Потом перевалил через Литейный мост и добрался до другого вокзала, Московского. В здешней камере хранения я оставил четыре пачки сторублевок и пачку баксов. Пятую пачку местной валюты взял с собой. Третья экскурсия была предпринята на Витебский вокзал. Здесь добычей очередной ячейки стали «змееглазы». Опустевший рюкзак я подарил первому встречному нищему, чтобы ему проще было носить свои миллионы.

Потом забежал в ближайшее кафе и плотно позавтракал. Тошнота не возвращалась, и я без помех уписывал яйца всмятку, по-прежнему размышляя над сложившейся ситуацией.

Как вести себя дальше, пока не получу инструкции от босса? Отправиться к работодателю и доложить, что нашел труп Виталия Марголина? Но где гарантия, что Пал Ваныч, узнав о гибели доктора, не подставит меня? А объясняться в чужой стране с полицией – это, я вам скажу, много хуже, чем в своей собственной уже оказаться с браслетами на запястьях. В Штатах хоть босс выручит, нажмет на привычные рычаги, заплатит залог наконец!..

Значит, надо сделать вид, будто продолжаю расследование, сесть, к примеру, на хвост Паутовой-старшей (медсестра Альбина, надо полагать, давно уже смоталась из своей меблирашки) и ждать дальнейшего развития событий. Но сначала необходимо обрисовать всю ситуацию боссу!

Позавтракав, я заехал в ближайший «Секонд хэнд», избавился от своих «засветившихся» кроссовок, взамен взял вполне приличные туфли.

– У вас же, молодой человек, совсем новая обувь! – удивился владелец магазина.

– Она напоминает мне о несчастной любви, – сказал я. – Это подарок моей жены. Сбежала, сучка синеглазая, к моему же лучшему другу.