Возвращение - Вячеслав Сибирцев

      Денис не собирался заказывать ни водку, ни лапшу. Последние деньги осели в кармане водителя грузовика. Зато домашние запасы оставались. Поэтому он выбрал местечко поукромнее и достал свою еду. Но не успел он доесть первый бутерброд, как к нему подошёл молодой мужчина в белой рубашке и чёрной «бабочке» и, наклонившись к самому уху, вежливо произнёс:      

        - Смею вас прервать, но у нас запрещено появляться со своими продуктами.

      - А это нигде не написано, - пожал плечами Денис и стал неторопливо очищать варёное яйцо.

      - Не написано, поскольку всем давно известно. Прошу что-нибудь купить или покинуть помещение.

      - Покушаю и уйду, - вежливо улыбнулся Денис, незаметно следя за каждым движением метрдотеля. Кое-кто из публики уже прекратил есть и стал прислушиваться к любопытному диалогу. Мужчина в «бабочке» стёр с лица улыбку и рявкнул:

      -  Пошёл отсюда, недоросль!

      Одновременно он выкинул вперёд руку, намереваясь схватить мальчишку за шиворот и резко выдернуть со стула, но вроде бы расслабленно сидевший Денис в последнее мгновение поднырнул под локоть, и метрдотель, взмахнув рукой в воздухе, чуть не свалился на спину, но удержался, схватившись за соседний столик. Посыпались тарелки, оказавшиеся хоть и нарядными, но пластмассовыми. Откуда-то раздался сдержанный смех. Метрдотель побагровел и, подскочив к Денису, размахнулся уже по-настоящему, для удара, но тут послышался властный голос:

      - Александр, разберитесь на улице, не стоит портить репутацию заведения.

      - Пошли, - прошипел тот сквозь зубы.

      Денис пожал плечами, демонстративно неторопливо смёл со стола скорлупу и крошки, выкинул их в урну и, отряхивая ладони, направился к выходу. За ним выскочил мужчина в белой рубашке, а следом, не желая пропускать бесплатное зрелище, потянулись посетители бара.

      Сражение получилось впечатляющим. Метрдотель, похоже, мог одним ударом уложить быка. Но основным условием подобного исхода являлась малоподвижность животного. Денис же, худенький, активный, легко определял расстояние до летящего в него кулака, словно до баскетбольного мяча на площадке, и мгновенно уворачивался. Бедный противник его никак не успевал затормозить вовремя. Костяшки его пальцев уже были разбиты о бетонную стену, на белую рубашку текла кровь из носа, расквашенного о землю. Но усталости никто не чувствовал. Потасовку прервал обладатель властного голоса, оказавшимся хилым на вид невысоким мужчиной в элегантном костюме.

      - Всё, ребята, хватит. Ситуация патовая, победа зависит от случайности. От лица публики приношу благодарность за доставленное удовольствие. Александр, умойтесь, приведите себя в порядок и продолжайте выполнять свои обязанности. А вас, молодой человек, попрошу пройти со мной.

      Денис заправил в брюки выбившуюся рубашку, пригладил ладонью волосы и пошёл за мужчиной. Тот не оглядывался, видно, привык, что ему подчиняются все и сразу.

      Вернувшись в бар, они пересекли зал и вошли в незаметную сразу дверь, тоже заклеенную фотообоями. Там оказалась крохотная комнатка с бронированным шкафом и стулом, на котором сидел охранник, чем-то похожий на бульдога. В стене напротив располагалась ещё одна дверь. Увидев входящих, страж вскочил. Мужчину пропустил сразу, а Денису загородил дорогу, быстро проверил, нет ли у него оружия, и пропустил тоже.

      Комната, в которой мальчик оказался теперь, была, без сомнения, рабочим кабинетом. Два стула, стол с компьютером, целых три сотовых телефона, лежащих рядом, небольшой сейф. Хозяин сел и кивнул гостю на другой стул:

      - Присаживайся, побеседуем.

      Денис опустился на искусственную замшу сиденья, очень надеясь, что спектакль был разыгран им не зря, и он получит то, что ему необходимо. Изображая послушание и преданность, он уставился в глаза мужчины – и поёжился, столько силы было в его взгляде. Мужчина усмехнулся:

      - Все свои домашние заготовки, как и экспромты, оставь для Александра – он у меня мальчик впечатлительный, страдающий комплексом неполноценности. Для меня ты – как на ладони. Давай ближе к делу. Я человек серьёзный, хозяин данного заведения. Да, серьёзный, не обращай внимания на антураж. Это для дураков, желающих с удовольствием расстаться с лёгкими деньгами. Нормальные люди ко мне почти не заглядывают. Итак: монет нет, оружия нет, экипировки нет, но есть горячее желание покорить Зону и надежда на добренького дядю. Так?

      - Не совсем, - мотнул головой Денис, - Последняя фраза не в счёт. Хочу сам заработать.

      - Надолго сюда?

      - Хотелось бы до июля.

      - Со временем не густо. Тебя ищут?

      Денис помолчал, вздохнул и признался:

      - Скорее всего.

      - Выгнать бы тебя от греха подальше, да вот твой стиль общения мне приглянулся.

      Хозяин задумался и стал барабанить пальцами по столу. На экране компьютера в чёрной бездне завораживающе плавали, перетекая друг в друга, разноцветные кубы и шары. Возле лампы на потолке жужжала невесть откуда взявшаяся муха. Денис ждал, делая вид, что увлечён заставкой компьютера. Наконец, хозяин спросил:

      - Что из одежды подходящего есть?

      - Противорадиационный костюм. Старый, правда, но целый.

      - Покажи.

      Денис торопливо вытащил костюм из рюкзака. Хозяин поморщился:

      - МЧС, значит. Ну-ну. Боюсь, тебя найдут раньше, чем я успею рассчитаться. Впрочем, это уже не мои проблемы. Теперь по существу. В Зону в этом костюмчике надолго соваться не советую. Да это и не потребуется. Словом, объясняю задачу. В километре от нас в глубь Зоны ведёт асфальтированная дорога. На ней граница, шлагбаум. А потом ещё через километр – КПП военных. Они кормятся от нашего бара. Нет, без дураков, у меня повар, как в «Метрополе», готовит им не лапшу, а что надо. Платят они соответственно. Всё в ажуре. Но они с поста отлучиться не могут, а есть хотят. Вот ты и будешь трижды в день им носить еду, да шустренько, чтобы не остыло. Деньги они тебе по моей записке давать будут. Если что «на чай» отстегнут – можешь не отчитываться, твоё. От меня – кормёжка и ночлег. И так две недели. Понял? вижу, не понял. Проясняю ситуацию. Практически совсем рядом, недалеко от дороги в нашу сторону, в охранной проволоке проделан проход. Давно. Военным в голову не приходит, что кто-то может настолько обнаглеть – лазить у них под носом. Три раза в день, пока ты их кормишь и – главное! – отвлекаешь разговорами, в эту дыру ныряют, кому надо. Всё удачно – есть у тебя зарплата. Кого-то засекли – нет в тот день зарплаты. Нашли дыру во время твоего дежурства – нет ни тебя, ни зарплаты. Теперь всё понятно?

      Ещё бы не понятно! Денис кивнул. Всё понятно, и даже то, что отказаться он уже не может. Друг, посвящённый в стратегический секрет, становится потенциальным трупом.

      - Никаких договоров, естественно, не подписываем, анкет не заполняем, - продолжил хозяин, - Но раз уж принят на работу, можно познакомиться. Меня называют Графом. Настоящих имён тут нет. От тебя мне тоже требуются не паспортные данные, а кличка.

      Денис замялся. Конечно, в школе, играя с мальчишками в сталкеров, они придумывали друг другу клички, но напоминающие, скорее, длинные имена индейцев. Там они звучали значительно и мужественно, а тут показались нелепыми. Граф подождал немного и сказал, хлопнув ладонью по столу, словно поставив точку:

      - Будешь Бой. Во-первых, ты действительно мальчик; во-вторых, в барах так зовут прислугу, а ты им и будешь две недели. И в конце концов, ты ненадолго. Приедешь в следующий раз – придумаешь что-нибудь более подходящее. А пока будет так.

      Денис пожал плечами. Бой так Бой. Не героическое, но понятное имя. И всего на месяц. Сойдёт.

9

      Бар «Элита» был не единственным строением в округе. Неподалёку стояло приличное здание гостиницы и барак коридорного типа, где жила обслуга. Мэрия, милиция и почта здесь предусмотрены не были. Хозяин решал все вопросы единолично, хотя в особых случаях и мог посоветоваться с народом. Понятия дисциплины, закона и формах его нарушения несколько отличались от общепринятых и прекрасно регулировались самими обитателями. А в почтовом отделении не было необходимости, поскольку ни писем, ни посылок никто не слал и не получал и даже со счетами не разбирался – здесь все расплачивались наличными и на месте.

      Граф временно пристроил нового работника в комнату, где ютились охранники бара. Их было трое, работавших по очереди, поэтому одна койка всегда оставалась свободной. Недовольства по поводу появления квартиранта никто не выразил: хозяин велел, значит, так надо. Денис тем более не возмущался не очень шикарными условиями.

      В первое утро, около шести часов, он явился на кухню. Толстый румяный повар приторочил мальчишке на спину два алюминиевых судка-термоса (один – с молочной пшённой кашей, другой – с чёрным кофе), сунул в руки корзинку, полную бутербродов, а в кармашек на груди положил меню с ценами. Самому Денису в качестве завтрака была предложена та же пшёнка, но без молока, и жиденький чай. Но размер порций приятно удивил, и Денис решил, что с выбором блюд Граф решил правильно. Пусть подешевле. Пока мальчик торопливо глотал кашу, повар объяснял ему, как себя вести: