Ночные костры - Линда Кук

— Нет, мы поговорим сейчас. Выслушайте меня, милорд. Я не… не гожусь в жены. Вам нельзя на мне жениться.

Ах вот оно что! Его невеста знает, что ей недостает манер благородной дамы.

— Вас беспокоит, что вы не обучены светскому этикету? Не волнуйтесь, миледи. Мне это безразлично. Когда мы приедем в Виндзор, среди придворных женщин найдется много желающих научить вас, как надо одеваться, и прочим вещам.

— Вы дадите мне сказать? Я говорю не про манеры. Я говорю про… невинность. — Она быстрым движением поправила на плечах свой грубый шерстяной плащ. — Я не девственна.

Ее слова повисли в воздухе. Воцарилась долгая тишина. Раймон переводил взгляд с неподвижного лица девушки вниз, на ее красные потрескавшиеся руки, и обратно — туда, где мелкие зубы держали закушенной нижнюю губу.

— И кто же ваш любовник, леди Алиса? Старый отец Грегори? Или этот тощий мальчуган Уот? И где вы с ним встречаетесь? В сарае для шерсти? Или здесь, в церкви? Леди Алиса, ваши отговорки раз от раза делаются слабее. Сначала вы говорите, что хотите уйти в монастырь, потом заявляете, что у вас есть любовник. Я немало постранствовал по свету, леди Алиса, и еще не видел места, менее подходящего для того, чтобы дама лишилась невинности, чем это убогое, кишащее людьми поместье. И еще не встречал леди, которая была бы меньше, чем вы, похожа на беспечную ветреницу, отдавшую свою девственность тайному любовнику. Я вижу, вы готовы сказать что угодно, лишь бы сорвать нашу свадьбу! — сердито прорычал Раймон и увидел, как она вздрогнула. Тихо выругавшись, он попытался смягчить свои слова: — Ну хватит городить вздор, миледи. Пойдемте искать отца Грегори.

— Нет, милорд. Выслушайте меня. Вы не хотите меня слушать! Я не целомудренна. — Алиса Мирбо вырвалась из рук Раймона и прошагала к алтарю. — Клянусь перед святым распятием, Раймон де Базен. Я не девушка. Я… не… де-вуш-ка.

Эти слова, похожие на стук деревянной колотушки, до глубины души поразили Раймона. В висках у него возникла пульсирующая боль.

— Это правда? — прошептал он. — Вы не девственны?

— Да, не девственна. Я нечистая женщина. Понимаете? Мы не можем пожениться.

О Господи, как же он устал! Раймон провел рукой по волосам. Лжет она или говорит правду? Несмотря на свой резкий язычок, она не производила впечатления опытной женщины. Он взглянул на ее руки. Они дрожали.

Алиса встала ближе к алтарю. Подол ее мантильи слегка качнулся над кожаными туфлями, заношенными чуть не до дыр. Эта женщина не могла быть любовницей рыцаря. Может, над ней надругались?

— Кто это сделал? — взревел Раймон.

Поддавшись внезапному гневу, она перешла из обороны в наступление:

— Вы мне не исповедник!

Она прикрывает своего любовника. Человека, который бросил ее одну в этом захолустье.

— Кто он? — повторил Раймон.

Ее взгляд метнулся к подсвечнику. Уж не хочет ли она напасть на него в храме Господнем? Нет, он не возьмет в жены сумасшедшую, и плевать ему на королевский указ! Если ее совратили, он напишет в Виндзор, что отказывается от этого брака. Пусть разыщут ее любовника и заставят его жениться.

— Повторяю свой вопрос, леди Алиса. Кто он?

— Вы не имеете права меня допрашивать.

— Еще как имею, миледи! Так кто этот человек?

— Я вам не скажу. — Она с такой силой вцепилась в подсвечник, что побелели костяшки пальцев.

— Вы защищаете своего совратителя? Зачем вам выгораживать человека, который лишил вас невинности и бросил, не женившись? Это же… просто глупо.

— Вас это не касается, лорд Раймон. Владейте своими землями, а я уйду в монастырь. Сегодня ваши люди могут переночевать в комнате для охраны. Они слишком пьяны, чтобы ехать в Кернстоу. А отец Грегори пусть возвращается в Шильштон. Я… уеду на этой неделе.

— Поставьте подсвечник, Алиса.

Его рука легла на ее запястье, прежде чем она успела поднять тяжелую железяку. Алиса зажмурилась, ожидая удара. Но его не последовало. Твердая ладонь Раймона сжала ее руку — сильно, но не больно. Ощутив тепло его пальцев, она невольно содрогнулась от странного приятного волнения.

Алиса опустила подсвечник и отдернула руку.

— Мы находимся в храме Господнем. Вы что же, хотите совершить здесь насилие?

— Нет, леди, — проговорил он хриплым, низким шепотом, — я хочу на вас жениться.

Глава 3

Суровые и мрачные глаза де Базена казались черными в темноте церкви, а под ними, на крепком подбородке, бледнели полосы зловещих шрамов. Только бы он посторонился и дал ей уйти! Господи, как же она замерзла! Поскорей бы вернуться в свою спальню. Эмма, наверное, волнуется, ожидая ее у камина…

Почему он так на нее смотрит? По его бесстрастному лицу невозможно понять, что он намерен делать дальше. Алиса дрожала от страха, моля Бога, чтобы Раймон от нее отошел. Он такой огромный…

— Когда? — спросил он хриплым шепотом. — Когда вы спали с этим безымянным мужчиной?

У Алисы не хватило духу оставить его вопрос без ответа.

— Несколько лет назад, — сказала она.

— Значит, вы не беременны от него? И никогда не были?

— Нет.

Сердце Алисы гулко застучало под ребрами. Почему он спрашивает? Может, догадывается, что ее лишил невинности последний владелец Кернстоу, и боится, как бы она не стала оспаривать его земли в пользу незаконнорожденного наследника де Рансона?

— Кто бы он ни был — рыцарь, крепостной или священник…

Алиса вздрогнула при этих жестоких словах.

— Я не хочу вас слушать…

— …он живет на моей земле?

Живет ли он? Сам того не подозревая, де Базен выбрал точные слова. Алиса судорожно сглотнула.

— Нет.

— Вы с ним порвали или он заявится сюда и будет вас искать?

— По ночам, милорд. Его призрак бродит здесь по ночам и следит за мной огненными глазами.

Алиса скрестила руки под плащом. Даже здесь, перед святым алтарем, злой дух де Рансона не давал ей покоя. «Пресвятая Богородица, — взмолилась она, — очисть мои мысли от скверны…»

— Отвечайте! — потребовал де Базен. — Я хочу знать правду.

Алиса снова сглотнула, пытаясь справиться со страхом.

— Я… я с ним больше никогда не увижусь.

— Поклянитесь!

Она не на шутку разозлилась, услышав этот приказ, но страх был сильнее ярости.

— Клянусь на святом распятии, — проговорила Алиса, — что больше никогда не лягу с этим человеком.

Разве что после смерти, когда ее поглотит та же серая тьма, в которой ее ожидает де Рансон.

Алиса подняла глаза и посмотрела в лицо Раймону де Базену. В его взгляде был гнев, но не было презрения.

Она вдруг ощутила безрассудный порыв говорить дальше, рассказать этому человеку, как она стала опозоренной и почему де Рансон больше никогда не притронется к ней в этой жизни. Ей захотелось рассказать этому рыцарю с суровым лицом о своем преступлении, сбросить с души тяжкий гнет тайны — тайны, омрачающей каждое обращенное к нему слово.