Ленин и Инесса Арманд. Любовь и революция - Лилия Гусейнова

И было бы очень полезно, если бы женщина вместо излишней чувствительности, которая иногда дает себя чувствовать слишком сильно, обладала хорошей порцией холодного рассудка и точного мышления, вместо нервной раздражительности и пугливости – твердостью характера и физическим мужеством вместо эстетического развития, насколько она вообще им обладает, – знанием мира, людей, сил природы и себя самой.

Но общество – против новшеств и против образования женщин. Хотя во многих странах женщины могут образовываться наравне с мужчинами. Но только в России до сих пор это находится в зародышевом состоянии. Не надобно чтобы слабый пол вдруг оказался выше сильного. Все создано таким образом, чтобы поработить и душу, и тело, и разум женщин.

Такое несправедливое положение женщины очевидно, и всякий, кто не слеп, должен это видеть, тем не менее ежедневно приходится слышать болтовню об «естественном назначении женщины», указывающую ей на домашнюю жизнь и семью. Подобные разговоры громче всего ведутся там, где женщина пытается добиться занятий высшего рода, например, в области высшего преподавания и управления, медицине, по юридической части, естественным наукам и так далее. Выискиваются самые смехотворные возражения, и они отстаиваются с ученым видом. И для защиты самых абсурдных и нелепых вещей господа, мнящие себя учеными, ссылаются здесь, как во многом другом, на науку. Их главным козырем является утверждение, что женщина по умственным способностям ниже мужчины и в умственной области ничего значительного создать не может.

Везде женщину сегодня ожидают несправедливые препятствия. В чем бы она ни хотела себя найти, везде общество найдет кучу запретов и унижений для нее.

Даже возьмем, к примеру, работающих сейчас женщин. Установлено, женский труд вообще оплачивается хуже труда мужского даже и там, где женщина выполняет одинаковую с мужчиной работу. В этом отношении предприниматель не отличается ни от государства, ни от общины. Так, женщины, служащие на железной дороге и на почте, за одинаковую работу с мужчинами оплачиваются хуже, чем мужчины; учительницы оплачиваются во всякой общине хуже, чем учителя. Причины этому следующие: якобы у женщины меньше потребностей, а главное – она беспомощнее.

Хотя такие утверждения абсолютно абсурдны! Многие дамы будут посильнее и поумнее большинства мужчин. Но им не дают доказать это, запирая в рамки общепринятых норм.

Но женщина, подобно мужчине, должна быть полезным и равноправным членом общества, наравне с мужчиной она должна иметь возможность вполне развивать свои физические и умственные способности и, выполняя свой долг, должна требовать признания и своих прав. Свободная и равная мужчине, она будет охранена от унижающих ее требований.

Современное развитие все больше толкает общество к такому порядку вещей. Большие и тяжелые недостатки нашего общества вызывают необходимость установления нового строя. И я буду повторять снова и снова, что свобода – это право выбора во всем! Я буду добиваться того, чтобы женщины видели свои возможности, и главное – могли ими воспользоваться.

Нельзя проживать свою жизнь, изменяя себе, своим внутренним стремлениям и желаниям. И никакие нормы не могут запретить женщине делать то, что она хочет, особенно, если эти нормы принадлежат обществу, которое изо дня в день не идет в ногу со временем, а уходит к истокам пещерной жизни. Я своим примером – многодетной мамы, женщины и занятого любимым делом человека – докажу, что «слабый пол» носит такое название только потому, что общество его ослабляет! И не дает ему выйти из-под гнета устаревших догм!

Вспомните слова Маркса: ни одно животное, а тем более – разумное существо не появляется на свет в цепях. Это значит, что свобода есть родовая сущность всего духовного бытия, в силу чего человечески хорошим может быть лишь то, что является осуществлением свободы. Опасность, угрожающая каждому человеку, заключается в утрате им самого себя. Отсутствие свободы представляет собой смертельную опасность для человека.

Свобода не есть особое свойство или особое право человека – это его истинное существо. К свободе относится не только то, чем я живу, но также и то, как я живу, не только тот факт, что я осуществляю свободу, но и тот факт, что я делаю это свободно.

В противном случае архитектор отличался бы от бобра лишь тем, что бобр – это архитектор, покрытый шкурой, а архитектор – это бобр, не имеющий шкуры. Так и в человеческой среде свобода во всем есть путь к светлому будущему! Выстроенному по новым правилам новой России!

Глава 9. Обиды и непонимание

Когда наши отношения с Инессой переросли в более интимные?.. Как это всегда бывает у женщин, она стала просить большего. Ей уже не хватало того, что мы проводим много времени вместе. Я не совсем понимал, как на это реагировать. Наверное, я сам виноват в том, что позволил ей устраивать мне сцены, но прошу понять и меня – я увлекся и очаровался этой женщиной.

Лев Троцкий всегда посмеивался надо мной, говоря: «Ты не знаешь безразличного отношения к людям… Нередко в подлинном смысле слова влюбляешься в людей». Он в таких случаях дразнил меня: «Знаю, знаю, у вас новый роман». Я сам всегда знал об этой своей черте и смеялся в ответ чуть-чуть конфузливо, чуть-чуть сердито. Даже Наденька отмечала что: «у меня постоянно бывали такие полосы увлечения людьми. Подметишь в человеке какую-нибудь ценную черту – и вцепишься в нее».

Это все мой характер – уж больно я увлекающийся человек, – и я всегда предпочитал общаться с такими же родственными мне натурами. Не мог я долго общаться в личном плане с такими товарищами, которые вроде очень хороши, то есть честны и полезны партии как революционеры, но беда у них есть, хотя это уже относится к области личных качеств, что скучны, они словно филины, и смеются раз в год, да и то неизвестно по какому поводу. Я чурался скучных, мрачных и бесстрастных людей… Если можно так выразиться, я любил страстных (вернее, пристрастных) и веселых революционеров. И в тесном дружеском кругу я немедленно становился душою всего общества. Именно около меня слышались самые страстные речи и наиболее веселый смех. Я старался быть центром всеобщего веселья. Друзья говорили, что мой юмор, жизнерадостность, клокочущая энергия проявлялись даже когда я отдыхал; вокруг меня стоял стон от смеха. Да, я хотел, чтобы люди могли и от души повеселится, разнообразить свой досуг.

Именно поэтому мне нравились натуры разносторонние и страстные. Инесса меня увлекла, влюбила в себя. А затем начала укорять:

– Ты стал проводить много времени с супругой, а про меня забыл! – говорила она со слезами на глазах.