Училка и мажор - Юлианна Орлова

Тяжело сглотнув слюну, я перевожу взгляд на свирепые брови, что виднеются в зеркале заднего вида. Паника подгоняет меня сделать хоть что-то, но вместо этого я молчу, упрямо уставившись в переднее сидение. С моей стороны видно лишь напряженный профиль, да сомкнутые губы.

—Если бы к моей маме кто-то хоть пальцем прикоснулся бы, я бы его нахуй удушил бы. Но моей мамы нет и уже не будет, так что подобные разговоры можем не вести, — грубовато звучит в ответ, затем боковое зеркало опускается, я слышу щелчок и запах сигарет. Горло стягивает спазмом, пока глаза по инерции следят за клубами дыма, испускающимися из пухловатых губ.

Нет мамы. Я переборщила, но и не оскорбила же…Внутри что-то противно скребет. Мы доезжаем до универа, Рустам молча выходит из машины, открывает мне дверь и, казалось бы, хватай сумку да беги, но вместо этого я сижу, как громом пораженная. Он протягивает руку, я машинально даю ему свою и сама не замечаю, как слегка сжимаю. Длинные пальцы широкой ладони обхватывают мою целиком, туда бы еще одна поместилась. Еще бы, такая лапища…Те самые важные сейчас слова застревают в моем горле битым стеклом недопонимания.

—Извини, мне не стоило.

—За тобой косяк, Василиса Григорьевна. Так что следующий букет обещай забрать себе, а не отдавать Мисс Пиранье, — уверенными, но каким-то неживым голосом отвечает мне Белов, пытаясь посмеяться. Улыбка выходит вымученной.

Рустам притягивает меня к себе, хватает сумку и закидывает ее на плечо. Я не сразу реагирую на то, что во дворе сейчас нет людей, но есть один человек, который очень внимательно следил, судя по всему, за всем происходящим.

По ходу, Олечку теперь можно звать мисс Пираньей.

А мне точно крышка. Потому что выражение лица у Ольги Павловны не сулит ничего приятного.

8. Соври так, чтобы я поверил

ГЛАВА 8

ВАСИЛИСА

Веду пару в коматозном состоянии, ощущая, как ладошки покрываются тонкой пленкой пота. Такой отвратительной пары в моем исполнении еще не было. Взгляд то и дело скользит к двери, словно она вот-вот откроется, но никто в нее не стучит, никто не заходит в аудиторию, я продолжаю пару, отсчитывая минуты до конца.

Внезапно вижу загоревшийся экран смарта, на который пришло сообщение. Даже не открывая, понимаю, что к чему.

«Малыш, тебе чай или кофе? Уверен, ты бы предпочла чай, но все-таки…». Не дочитываю до конца, но ощущаю будоражащий тело гнев, укутывающий мою шею плотной плетью. С ума сойти, он заделался моим сталкером, не иначе. Отложив указку, упираюсь раскрытыми ладонями на первую парту под удивлённые взгляды студентов.

—Василиса Григорьевна, вам плохо?

Староста группы подскакивает с места и подходит ко мне, одаряя участливым взглядом. Плохо? Мне очень хорошо, просто замечательно. Сглотнув вязкую слюну, смотрю на Аню размытым и расфокусированным взглядом.

—Немного голова закружилась, спасибо. Ребят, вы свободны.

Сажусь на стул, сжимая виски указательными пальцами. Сдуреть. Аудитория плавно пустеет за пять минут до звонка, я остаюсь один на один с вибрирующим каждую минуту телефоном.

«Я взял зеленый чай с лимоном. Уверен, я угадал».

Проходит пара секунду, приходит еще одно сообщение.

«Выйди в столовую».

Я порно сижу на месте и не двигаюсь. Пальцы нажимают на сообщение и блокируют отправителя. Наступает такая нужная мне тишина, и я тяжело выдыхаю.

Это надо как-то решать. Немедленно. Пока на мою голову не свалилось еще больше проблем. Запрещая себе думать о Белове, я замечаю, что вязну в нем только сильнее. Особенно, когда на кафедре нахожу стакан с зеленым чаем, сахар стоит отдельно, еще тут маленький пузырек с медом. Язык прилипает к небу, я без слов подхожу и воровато оглядываюсь.

—Васенька, тебе принесли студенты. Сказали, ты просила, — заведующая перебирает бумаги, пока я окончательно теряюсь. Так нельзя. Я взрослый и состоявшийся человек. Нельзя так распадаться на части!

—Да-да, спасибо, — нервно ухмыльнувшись, скрываю крышечку с чая и понимаю, что это мята с мелиссой. Не мог же он и это угадать. Ну как? Добавляю мед и перемешиваю. Ладно, выпью успокаивающего травяного чая. Хотя мысленно понимаю, что все это не сработает, если не добавить в него коньяк.

Во время обеденного перерыва на кафедре происходит форменное безобразие, иначе это не назвать, все снуют и трещат, от гула голова раскалывается, но все, о чем я могу думать, это только то, что Ольга Павловна прицельно смотрит мне в затылок, явно намереваясь что-то сказать. И пусть она лучше скажет, чем я буду…чем я буду все это терпеть прямо сейчас. И вроде ничего не произошло, но она видела нас с Беловым вместе, и плевать на детали, смотрелись мы как парочка. Руки коченеют, а голова плавно наливается свинцом, еще и пульсирует в висках. Не может быть, не может быть, что мне так повезло.

Я слишком хорошо знаю этого человека, чтобы не понимать: бомбанет скоро, да так что мало не покажется никому.

Когда стрелки часов плавно двигаются к двенадцати, в кабинете остаюсь только я и она. Она намеренно, впрочем, как и я. Лучше сейчас, чем терпеть дальше. Но Ольга Павловна только загадочно смотрит на меня и ехидно улыбается. Я не ведусь, медленно собираю вещи в сумку, прикидывая, когда же она на самом деле скажет хоть что-то. И когда я касаюсь ручки двери, в спину летит уверенное:

—Так что там насчет разницы в возрасте? Херня это все, когда дело касается бабла, да?

Холодок касается спины, я заставляю себя глубоко вдохнуть, развернуться и без эмоций ответить:

—Не понимаю, о чем ты, Олечка.

Это не то, что она от меня ждет, не так ли? Она хочет оправданий, щедрых пояснений, но я не дам ей этого, продолжая «прикидываться шлангом», как говорят мои студенты.

—Да брось, все мы понимаем, что ты уже тоже включилась в игру с Беловым. Но я не сдамся, слышишь? У меня опыта поболее будет, так что мы еще поборемся. Но сам факт, ты строила из себя такую правильную, такую честную, а на деле повелась на смазливую мордашку и бабло. Классика жанра, не находишь?

Плавной походкой она начинается двигаться ко мне, покачивая узкими бедрами.

—Знаешь, Оль, я в большей степени понимаю твои компульсивные действия. Это от недостатка мозгов, так бывает. От скудоумия ты считаешь, что все вокруг в равной степени ведут себя так же, как и ты. Но это не так, и если бы я хоть примерно понимала, о