Долина Моленклоу - Максим Бондарчук

Стоило нам подойти ближе, как двигатели заревели на всю мощь.

- Ты едешь в головной, с тем парнем. - старик указал пальцем на молодого человека, копошившегося возле открытого капота. бегая вокруг машины, он держал в руках гаечный ключ и время от времени подкидывал его в воздух.

Он был молод, но уже сейчас на его физиономии были видны следы его жизни. На запыленном, усыпанным редкими морщинами лице, виднелось несколько шрамов, тянувшихся от правого уха и до щеки. Словно след был оставлен острой бритвой, в момент, когда рука неожиданно дернулась и повела острое лезвие не в ту сторону. Редкие волосы, тощее телосложение... он был слаб. И один его вид говорил не в его пользу.

- Меня зовут Стэн. Я водитель.

Он протянул руку и сделал шаг ко мне. Робкий, почти ребяческий взгляд уперся в меня и ждал ответа.

- Грей. Ты знаешь куда мы направляемся?

Он одобрительно качнул головой и, положив ключ в карман, указал пальцем в сторону огромной равнины, чья плоская поверхность, словно раскаленная сковорода, шипела от падающих на ее поверхность капель дождя. Дождь шел оттуда. Серой стеной из плотного ливня, он наступал прямо на нас и внушал неподдельный страх всем, кто хотя бы раз попадал под его удар.

Мы сели в салон. Эти скомпонованные из подручных материалов автомобили, как металлические жуки, тряслись и скрежетали от малейшего усилия, стоило только водителю надавить на педаль газа. Их горбатые корпуса, обрамленные и усиленные толстыми трубами, тянувшимися по всей длине агрегата, давали ему возможность выдерживать длительные поездки по бездорожью и оставаться невредимыми даже в самую лихую погоню.

Вскоре все было готово. Люди заняли свои места и, бросив последний взгляд на поселение, стали удаляться в направлении, указанном на карте. Судя по тому, что было изображено на небольшом бумажном свертке, где тоненьким почерком длинная стрелка, как змея, тянулась к самому краю и заканчивалась в том самом месте, куда нам стоило добраться, то путь предстоял быть долгим. Находясь далеко за пределами широкой трассы, цель была вдалеке от всего живого. Спрятанная и укрытая, она лежала в огромной низине, созданной многочисленными авиаударами, взрытая бомбами, сброшенными на это место в период последней войны. Мы ехали молча. Практически не бросая друг на друга взгляда ,каждый из нас думал о своем. О том, что будет происходить там, когда люди прибудут на место и что придется говорить и делать, чтобы вытащить пленного из рук мародеров. Все это создавало слишком много вопросов, ответов на которые к сожалению у меня не было.

Легкий удар под колесами известил нас, что машина съехала с трассы и устремилась к цели по песчаной и каменистой поверхности. Подбрасывая вверх колесами куски твердой земли и окаменевшей породы, машина поднимала столбы дыма и яростно, словно живая, цеплялась за каждый сантиметр этой высохшей и мертвой почвы. То поднимаясь на небольших пригорках, то опускаясь в глубокие, как кратеры от упавших метеоритов, ямы, машина летела так быстро, что корпус начинал трещать и скрипеть, а подвеска была готова вот-вот разлететься на куски.

Остальные машины следовали за нами. Не отставая ни на метр, каждая из них двигалась слегка поодаль от ведущей и старалась ехать так, чтобы не терять остальных из виду. Создавая своего рода ромб, вся конструкция быстро приближалась к намеченной цели, создавая внутри каждого из нас едва заметное, но постепенно нарастающее напряжение.

- Вы считаете у нас все получится?

Голос парня возник очень неожиданно.

- Не знаю. Я вообще не понимаю, что я могу сделать, чтобы он остался в живых. Как с ними разговаривать и кто они такие вообще.

- Мародеры? - он пристально посмотрел на меня, отвернувшись от лобового стекла на пару секунд. - "Они те, кому не повезло..." - так говорил мой отец, когда я спрашивал о них. Уже когда я стал старше и смог выезжать за пределы поселения, я увидел их воочию и понял кто они на самом деле. Это такие же люди как и мы, просто оказавшись за территорией поселений, они превратились в зверей, которые готовы на все, чтобы выжить в этой пустыне. Знаете, эта земля, она диктует свои условия, свои правила игры, не следовать которым означает погибнуть в скором времени. Они были выброшены: кто за обман, кто за грабеж, а кто просто, ради того, что бы напугать остальных и пресечь недовольных. Что-то вроде показательной порки. Раньше они просто уходили в даль и умирали спустя несколько дней от жажды и голода. Но в один момент все как-то круто изменилось. Те, кому посчастливилось выжить, стали объединяться в группы и создавать целые группировки, нападавшие на конвои и даже целые поселения. Как стервятники, они обрушивались на все, что могло иметь хоть малейшую ценность и убивали любого кто сопротивлялся и не хотел отдавать нажитое. Год за годом их численность росла, пока, наконец, в один прекрасный день, наемники не пришли и не предложили свою помощь. Мы отдали почти все что у нас было: сбережения, еду, воду, даже запчасти, все, в обмен на защиту и покровительство с их стороны.

- И что случилось потом? Кто всем этим командовал?

- Тул - главный среди наемников. Он объявил крестовый поход против мародеров и буквально выжег их с этих земель. Ему удалось отбросить их в самые дальние границы этой пустыни, практически истребив всех этих безумцев. Мы были счастливы, но избавиться от этой заразы окончательно он так и не смог. Нападения не прекратились, но стали очень редкими, поэтому с ними был заключен договор: они охраняют наше поселение, а мы каждый месяц платим им дань в виде продовольствия и медобслуживания. Таков был уговор.

На этом он закончил. Будто выжидая моей реакции, он продолжил сверлить взглядом запыленное лобовое стекло и изредка поглядывать по сторонам. Но я промолчал. Да и было ли необходимо здесь что-то говорить? Проснувшись в мире, где все чуждо и враждебно, мне нужно было как-то выживать, как-то пытаться прояснить, что я тут делаю и как можно повлиять на события грядущего будущего. Это требовало времени, которого, как это часто бывает, было очень мало.

Вскоре вдалеке показались руины. Словно скелет огромного животного, они выглядывали на поверхность и поражали своими масштабами. Большие и маленькие, остатки некогда целых конструкций медленно выползали на поверхность. И чем сильнее мы опускались в низину, тем сильнее они обнажали себя.

Водитель сбавил ход. Прижавшись немного вправо, он заставил машину переехать в самый край высохшей дороги и уменьшить обороты. Назревало что-то страшное. Ветер, до этого никак не напоминавший о себе, стал усиливаться, а издалека, ударяясь о корпус машины, стали падать редкие, но очень крупные капли дождя.