Да, я паук, и что с того? 16 - Окина Баба

Божье выступит против них во всеоружии. Я уже отправил эмиссаров во все страны с просьбой о поддержке.

— Вы собираетесь втянуть в свою войну весь мир?! — выпалил я, не удержавшись.

— Боюсь, они уже втянуты, — спокойно ответил Понтифик. — Ведь от исхода этого конфликта зависит судьба всего мира.

В его словах есть смысл, но всё равно это как-то неправильно!

— Хм-м-м… Интересно, а увеличение численности улучшит ли ваши шансы?

Старейшина Ронанд подмечает кое-что ещё, что меня интересовало.

Увидев своими глазами уровень Софии и Кёи, я не думаю, что численное превосходство означает возможность победить их.

Даже моя сила атаки не позволила нанести Софии ни царапины.

А значит, сколько бы солдат вы ни послали против неё, они тоже не смогут ей навредить, если их показатели ниже моих.

Вы просто пошлёте их на бессмысленную смерть.

Уверен, Понтифик это прекрасно понимает.

— Это маловероятно, признаю.

И, конечно же, подтверждает наши подозрения.

— Тогда какова ваша цель?

Старейшина Ронанд продолжает давить на эту тему.

Он пытается понять, зачем Понтифику понадобилось призывать больше людей, если ему известно, что они никак не смогут повлиять на ход битвы.

— Это вопрос личных чувств. Если Система будет разрушена, то более вероятно, что погибнут люди с большим количеством навыков, то есть те, у кого есть силы для борьбы. Будут ли они просто сидеть и ждать своего конца или поверят в себя и будут сражаться? Я хочу, чтобы каждый из них решил это для себя сам. Мы, разумеется, не будем никого принуждать к участию.

Пожалуй, в этом есть смысл…?

Ведь действительно, в такой ситуации многие люди захотят сделать что-нибудь — что угодно, лишь бы повлиять на ситуацию.

Мне, безусловно, близки эти чувства.

Так что в каком-то смысле я вижу логику в том, чтобы дать им возможность сражаться, если они этого захотят.

Это лучше, чем сидеть сложа руки.

— Пф-ф-ф! А чего же вы на самом деле добиваетесь?

— Восстановления любого возможного количества энергии.

— Что…?!

Когда Старейшина Ронанд раздражённо повторил свой вопрос, Понтифик ответил совершенно спокойно.

Но, вопреки непринуждённому тону, его слова невероятно жестоки.

— То есть… вы посылаете их на смерть, чтобы подпитать Систему?

Я прекрасно понимаю, что выражение моего лица стало мрачнее, а тон ниже.

— Именно так. Независимо от того, выиграем мы эту битву или проиграем, нам в любом случае потребуется огромное количество энергии. А в битве не на жизнь, а на смерть навыки улучшаются довольно быстро, как и уровень. Это очень перспективная возможность собрать как можно больше энергии.

— Что…? Для чего вы забираете человеческие жизни?!

Я сжимаю кулаки и буравлю Понтифика взглядом, не в силах терпеть его равнодушное отношение к людям как к каким-то батарейкам.

— Это необходимая жертва.

—…!

Я почти вскакиваю со своего места, но Старейшина Ронанд протягивает руку, чтобы остановить меня.

— Ничто из того, что ты скажешь, не остановит этого человека. Пока что нам лучше просто слушать, что он говорит.

— …Верно.

Я неохотно опускаюсь обратно на своё место.

Старейшина Ронанд прав: Понтифик, скорее всего, не станет меня слушать, что бы я ни сказал.

И мне явно не хватит сил, чтобы заставить его остановиться.

Пока что я должен просто молчать и слушать.

Не похоже, чтобы мои эмоциональные всплески что-то изменили во время беседы с Вакабой и остальными.

Если уж на то пошло, я лишь устроил сцену без всякой причины.

Ничто из сказанного мной не задело Вакабу и её группу. Я ни на что не повлиял.

Мои слова не имеют достаточной силы для этого.

Никакие банальности не могут изменить мнение людей, которые действительно полны решимости, таких как Понтифик или Вакаба. По сравнению с ними всё, что я говорю, просто пустой звук.

Я не могу вынести такого бессилия!

— Значит, большинство этих людей обречены на гибель. И вы будете использовать их как прикрытие, пока ваш отряд проникает в Великий Лабиринт Элро, да?

— Именно так.

— Хм-м-м, понятно. Что ж, не буду пока комментировать правильность этой стратегии. Меня больше интересует то, что последует за всем этим.

Старейшина Ронанд устремил свой взгляд на Понтифика.

— Если вы одержите победу, что именно вы собираетесь делать дальше, а? В таком случае мы всё ещё идём по медленному пути к разрушению, как может сказать любой, кто читал Табу. Сторона бога цвета слоновой кости стремится изменить ситуацию, и пусть даже с помощью таких крайних мер, как разрушение Системы. А что же сторона эбонитового бога? Не могли бы вы объяснить, как собираетесь решать эту проблему?

— …Не перестаёте удивлять, Старейшина Ронанд. Вы всегда зрите в корень и задаёте самые важные вопросы.

Улыбка Понтифика в этот раз была скорее похожа на гримасу.

Разумеется. Важность этой битвы, в которой на кон поставлена судьба мира, сложно переоценить, но не менее важен вопрос о том, что произойдет после её окончания.

Даже лучше будет сказать, что последствия — это как раз-таки то, ради чего и затевается битва.

Сторона богини цвета слоновой кости намерена принести в жертву более половины человечества, чтобы раз и навсегда завершить восстановление планеты.

А что же сторона эбонитового бога?

— Вот что говорится в описании мирового квеста: «Если победит сторона людей, то Богиня Сариэль и её преемник — эбонитовый бог — будут принесены в жертву, а человечество и планета будут спасены». Значит, ваш народ намерен принести в жертву своего покровителя, не так ли?

— …Наш господин сам попросил нас об этом.

Торжественно произносит Нгуен, отвечая на вопрос Ронанда.

Значит, эбонитовый бог — их «господин»?

Ранее Понтифик представил его как «Лорд Чёрный Дракон». Наверное, все эти могущественные существа — его последователи или что-то в этом роде.

— Если он этого желает, то, полагаю, не мне его переубеждать. Но я спрашиваю о другом. Понтифик, я хочу услышать твоё честное мнение. Будет ли этого достаточно?

— …Нет, не будет.

— А?!

Будучи ошеломлённым, я смотрю туда-сюда между Понтификом и Старейшиной Ронандом.

Этого не будет достаточно?

Неужели он хочет сказать, что даже если эбонитовый бог победит и принесёт себя в жертву, то энергии всё равно не хватит?

И судя по тому, как Старейшина Ронанд задал этот вопрос, он уже догадывался об этом?

— Как я и думал. Судя по тому, что я понял о личности эбонитового бога, он наверняка давно бы уже пожертвовал собой,