Ведьма по назначению (СИ) - Милославец Людмила Николаевна

— Заночуем там.

Сказал и снова погрузился в глубокую задумчивость.

Юдван давно привык к такому общению. Учитель всегда был резок и немногословен. Тэя же словно и не заметила ничего особенного, только слегка подбодрила свою гнедую лошадь, направляя ее к острову.

Как только выбрались на сухое место, Юдван тут же принялся разводить костер, собрав по острову хворост. Маг обошел стоянку по кругу, и наложил охранное заклятие. Ведунья отлучилась куда-то ненадолго, а вернулась с целым лукошком грибов и туеском с лесной малиной.

Поужинали умело приготовленными девушкой грибами с корнями рогоза, запеченного в углях. Спать легли вокруг костра, и Юдван долго смотрел на быстро заснувшую Тэю. Ее лицо освещалось пламенем, и его изменчивые блики изменяли облик ведуньи причудливой игрой, делая ее то задумчивой, то равнодушной, то спокойной, то трогательно-беззащитной.

Постепенно и Юдван погрузился в сон, но посреди ночи его разбудило неприятное ощущение чьего-то присутствия. Маг мгновенно открыл глаза, приподнялся на своей лежанке и замер от неожиданности: прямо перед защитным контуром на корточках сидел странный человек. Он был чудовищно безобразен, словно вышедший из горячечного кошмара мертвец. Лишенная волос голова, неестественно вытянутой формы, искаженные черты лица, пустые глазницы. На бескровных губах застыла напряженная и жуткая улыбка. Ночной визитер был неподвижен, как каменное изваяние. Он, не отрываясь, смотрел прямо на сидевшую пред ним Тэю черными провалами глазниц.

Юдван было дернулся к девушке, но его словно сковала чужая воля. Несколько минут прошло в немом противостоянии ведуньи и чудовища. Юдван не шевелился и не сводил с них глаз.

Юная ведьма не отводила взгляда. Жуткий гость тоже не сдавался. Но вот что-то незримо изменилось, и странный пришелец, словно призрак, медленно растворился в ночном мраке. Юдван облегченно выдохнул. Он только теперь понял, как сильно испугался за Тэю.

— Глупец, — вдруг раздраженно проскрипел учитель. — Она хозяйка этих мест. Никто не причинит ей зла. А тебе нужно было подойти и спросить, зачем приходил хозяин Мертвого города. Он не является без причины.

— Я не хотел им мешать, — попытался оправдаться Юдван.

— Почему-то я так и подумал, — саркастично усмехнулся старик и развернулся на другой бок. — Спи. Больше нас никто не потревожит.

— Хозяин дал разрешение на ваше пребывание в его городе, — как ни в чем не бывало проговорила Тэя, снова укладываясь на свое место, словно и не слышала тихий разговор мужчин. — Но, боюсь, это будет единственный раз.

Маг, его ученик и их невозмутимая спутница покинули остров сразу же после нехитрого завтрака. Полусгнившая гать, как только въехали в лес, сменилась почти исчезнувшей лесной дорогой. Ведунья вела магов в самое сердце безбрежного леса, ни разу не поинтересовавшись о конечной цели их путешествия.

Утро выдалось солнечным и ярким. Сквозь истончившийся туман проглядывал близкий лес. И сегодня он не был необитаем. Он оказался полон жизни. В кронах вековых деревьев верещали птицы. Где-то в глубине слышался рев голодного тигра. Ему вторил глухой треск сучьев под напором кабанов, спешивших на кормежку.

Все это Юдван слышал своим чутким охотничьим слухом, который нельзя было утратить ни при каких обстоятельствах. Он был рожден Лесным человеком… Охотником. Вдобавок к острому слуху, у него было отменное зрение, позволяющее видеть ночью ничуть не хуже, чем днем. К тому же он обладал превосходным нюхом, под стать звериному.

Эти особенности передались ему от прародителя-зверя. Его род происходил от духа-тотема могучего пещерного медведя.

Деревня его народа стояла среди глухой горной долины, дорогу в которую знали очень немногие. Но двадцать лет назад в их дом пришел маг. Юдвану тогда исполнилось всего пять лет. Старик явился поздним вечером и, предъявив родителям ритуальный знак Ордена магов, заявил, что забирает мальчика в ученики. Ранним утром следующего дня Юдван навсегда покинул родную долину.

С тех пор они и не расставались. Всегда вместе — магистр и его ученик.

Но сегодня ему предстоит начать собственный путь. И каким он будет, зависит только от него самого. Юдван тяжело вздохнул. Ему уже двадцать пять — возраст, когда ученик предстает перед коллегией магов и выбирает свой дальнейший путь. У юноши на этот счет никогда не было никаких сомнений — он выбрал дорогу учителя. После этого первого самостоятельного задания он примет обет безбрачия, станет независимым Охотником — магом Света, чтобы всю дальнейшую жизнь сражаться с силами Тьмы.

Юдван глубоко погрузился в невеселые тягучие думы. Сумрачно и неспокойно было на его душе. А примерно через час он не выдержал и обратился к Тэе:

— Почему ты, хозяйка этих мест, не проявила ни капли тревоги по поводу вчерашнего состояния болота и окружающего его леса? Я не понимаю: неужели тебя не тронуло то, что творится вокруг нас?! Эти безжизненные…

Тэя обернулась к Юдвану и улыбнулась:

— Это территории Хозяина Мертвого города. Они никогда полностью не оправятся от войны, которая случилась тут много веков назад. Хозяин не слишком доволен нашим вторжением. Меня он еще готов терпеть, но волхвы… когда-то именно они лишили его магической силы, разрушили город и древние святилища. После этого он вынужден жить неприкаянным духом и стражем этих мест. Так что, я думаю, такой лес будет сопровождать нас до конца путешествия…

Тэя пожала плечами и отвернулась. Юдван раздраженно насупился и больше не проронил ни слова. После нескольких минут молчания Тэя вдруг тихо добавила:

— Я тебя понимаю, Юдван. Но это всего лишь морок. Так Хозяин выражает свой протест против вашего присутствия. Другого ему не дано. Но как только мы уберемся восвояси, в лесу станет намного лучше.

К полудню среди каменных россыпей и перемежающихся с ними болот древняя дорога стала угадываться лучше. Но к мертвому городу Амуроду, видимо, уже давно никто не ходил, и колючие заросли дикой ежевики, огромные папоротники, буреломы все еще хорошо ее маскировали. Изредка по сторонам старинного пути стали попадаться вырезанные лики страшных существ, выглядывающих из-за замшелых стволов деревьев. Это были идолы древних богов давно исчезнувшего с лика земли народа. Уродливые, с раскрытыми в немом крике ртами и с жуткими выпученными глазами.

Старый маг мерно покачивался на спине спокойной серой лошадки, его голова низко склонилась к впалой груди. Казалось, старик заснул, укачавшись неспешным конским шагом.

Вдруг конь под его учеником вздрогнул и нервно мотнул головой. Фыркнул настороженно и заплясал на месте.

Магистр встрепенулся, затряс посохом, на котором громко зазвякали колокольчики.

— А вот и духи Амурода пожаловали, — проговорил он, не оборачиваясь. — Сердятся. Мы нарушаем их сон. Теперь уже близко.

Через полчаса путешественники выехали на невысокую и лысую каменистую гряду, с которой открывался вид на заброшенное городище.

Посреди небольшой долины, лежавшей прямо перед ними, высилась длинная, выгнутая горбом гора. Она была сжата со всех сторон бескрайним болотом и топорщилась могучими деревьями. Но все они были мертвы. Лес-покойник. Как и город, прятавшийся меж его сухих, голых, без коры и листьев деревьев-великанов.

Расплывшиеся от дождей и времени валы городища заросли дремучей малиной и ежевикой. Сквозь их плети то там, то тут проглядывали кривые четырехгранные зубья каменного частокола. Внутри ограды торчали голые стволы чахлых берез и осин, выросших когда-то по краям обвалившихся строений, из которых еще торчали скользкие и замшелые каменные опоры. Полное запустение и мертвая тишина. Не слышно птиц, не свистит ветер в голых мертвых ветвях. Казалось, — здесь умерло само время.

И только в самом сердце безжизненного города зеленели могучие дубы. Они стояли небольшой рощицей в центре давно покинутого людьми Амурода.

"В роще и находится древнее капище и портал", — понял ученик мага.