Киллер с Альдебарана - Игорь Банев

- Виктор Васильевич? Фирсов беспокоит. Руководство государство недовольно скудной информацией, которую вы предоставили по вернувшемуся с Адалии. Нельзя ли получить все данные?

- Нельзя, и вы это сами знаете.

- Но Президент будет недоволен.

- Тогда пусть сам свяжется со мной, и мы этот вопрос решим. Разговор окончен!

Фирсов выматерился и стал думать, что делать дальше.

Резидент ЦРУ в Москве Джебедайя Вилкинсон сразу же переправил полученную информацию в Лэнгли. И вскоре оттуда пришёл довольно странный ответ. Ему предписывалось приложить все усилия для получения всей возможной информации по вернувшемуся россиянину. В то же время было приказано вести себя крайне осторожно, и не предпринимать никаких активных действий. В США также знали о запрете Адалии на любое давление на ветеранов и не хотели узнать, чем нарушение этого запрета может для них обернуться.

Чуть позже эта информация попала в руки и других разведок мира. И во всех случаях резиденты в России получили примерно такие же рекомендации от своего командования.

***

Волгоград.

В аэропорту Волгограда меня встречали мать с отцом. За три года они практически не постарели. Я подошёл и обнял их обоих. Мама тихо всхлипнула: «Вернулся!».

- Здравствуйте, мои родные! Я очень рад вас видеть. Поехали домой, а? – сказал я и добавил. - Только не спрашивайте, где я был и чем занимался. Всё равно не отвечу.

- Понятно, под подпиской, - солидно сказал отец, вышедший в отставку в чине майора с должности зампотеха скадрованного полка и с тех пор работавший начальником отдела кадров небольшого заводика по производству оконных рам и дверей из древесины. А недавно купили немецкую линию и стали делать модные стеклопакеты и окна/двери из металлопластика. Мать трудилась там же в бухгалтерии.

Подошли к автостоянке.

- О, у тебя новый броневик, - улыбнулся я, когда батя открыл багажник автомобиля «Москвич 21412».

- Забавная лайба, - ответил он. – Украли у кого-то и сделали по-нашему. Так бы цены ей не было: кузов продуманный, салон удобный, клиренс высокий. Но движок воткнули москвичёвский, еле тянет, а общее качество такое, что больше 150 километров без поломок проехать не может. Вот чиню потихоньку, ещё и запчасти в вечном дефиците.

Погрузились и поехали в город. Я сел на заднее сиденье и обнял маму.

- Ну как вы тут?

- Благодаря твоей материальной помощи и ремонт сделали, и машину поменяли, и сами не бедствуем. Спасибо, сынок.

- Да ладно. То ли ещё будет.

- Не женился? Это, я думаю, не секрет?

- Нет, и пока никого подходящего не имею.

Дома мама накрыла стол, которого хватило бы на взвод голодных новобранцев. Чокнулись, выпили по первой, закусили.

- Чем заниматься-то будешь? Дальше служить, или на гражданку? Может в институте восстановишься? - спросил отец, немало пострадавший от армейских реформ последнего десятилетия и именно из-за них ушедший в отставку.

- Займусь бизнесом.

- Это же опасно. Бандиты, рэкет, менты продажные, кидалы повсюду.

- Вроде нашёл надёжную крышу, в обиду не дадут. Да и сам я поднабрался опыта и силёнок.

Просидели до полуночи, всё это время мама сидела рядом и иногда брала меня за руку. Потом пошли спать.

***

На следующее утро я позвонил Сашке Бурдейному и напросился к нему в гости.

Сашок был у меня в Чечне вторым номером, и вообще отношения у нас с ним сложились как у старшего брата с младшим. Вспыльчивый и задиристый, меня он слушал беспрекословно. Наверное, помимо моего какого-никакого авторитета, свою роль сыграл и факт моего студенчества. Сам Сашка учился на автослесаря, и люди с высшим университетским образованием казались ему какими-то особенными.

Он откровенно обрадовался моему звонку, сказал, что отпросится с работы, и я могу рассчитывать на него хоть целый день.

На такие жертвы я толкать его не хотел, попросил сходить на работу и вечером пересечься в каком-нибудь питейном заведении. Время у меня есть. Договорились встретиться в семь вечера в баре «Бочка» на Советской улице. Я его помнил ещё до армейской службы, и у меня всегда было очень хорошее мнение об этом пабе с немецкой кухней.

Потом я нашёл ещё одного нашего сослуживца, Витьку Емельянова, который жил в городке Краснослободске, через Волгу от центра Волгограда. Сказал, что заедем к нему на выходные. Он пообещал наловить к нашему приезду раков.

***

- Как живёшь, чем занимаешься? – спросил я у Сашки, когда мы по первому разу глотнули пивка в ожидании обжаренной до золотистой корочки мойвы.

- Женился, дочке годик уже исполнился. Работаю в авторемонтной мастерской. Зашибаю неплохо. Только скучно очень, - отчитался мой товарищ. – А ты где был столько времени?

- Очень далеко. Расскажу обязательно, но только в присутствии Воронкова, иначе ты меня можешь посчитать сумасшедшим. И только если поедешь со мной в Москву.

- А что там делать?

- Будешь моим помощником. Это и водитель, и телохранитель, и второй номер в случае необходимости, и много чего другого. Скучно не будет. Ну и с деньгами, думаю, проблем тоже не предвидится. Для начала могу пообещать тебе штуку баксов в месяц, потом будет больше. Плюс проживание за мой счёт.

- А жена с дочкой?

- Через два-три месяца, может раньше, перетащим и их.

Рассказал ему про «Бастион», что мы будем работать у них под крылышком. Сказал, что хочу запустить несколько абсолютно новых бизнесов, которых ещё нет ни в России, ни в мире. Добавил, что к ним хочу подключить Витьку, у того техническая соображалка работает здорово, и что поеду его вербовать в субботу. Сашка пообещал отпроситься у жены хотя бы до вечера, чтобы последним речным трамвайчиком из Красной Слободы вернуться в семью.

- А… вторым номером, это то, что я думаю? - осторожно поинтересовался Сашок.

- Именно это. Какие-то деньги у меня есть, но чтобы раскрутиться, нужно намного больше. А сейчас в столице, да и по всей России, одни плохие дяди активно заказывают других, таких же плохих. Ну а мы им в этом процессе будем помогать, себя при этом не обижая. Обещаю, что хороших людей гробить не будем, я это отдельно обговорил.

- Да сейчас таких плохих четверть страны. Тем более, сколько «духов» мы с тобой в Чечне покрошили, а сплю я совершенно спокойно.

- В Чечне как раз