Киллер с Альдебарана - Игорь Банев

Также режим сканирования можно было осуществлять с целью личной безопасности. В этом случае при появлении в окружающем пространстве радиусом десять метров потенциальной опасности, ВБК самостоятельно воздействовал на организм, чтобы максимально минимизировать или устранить ущерб от неё. Например, если в охраняемую зону влетала пуля, он отклонял тело или какую-то его часть в сторону. Просчитав при этом максимально возможно-эффективное движение. Я установил этот режим как постоянной основе, благо энергии он потреблял немного.

Режим связи позволял общаться с помощью биоволн с коллегами и руководством, а также подключаться к информационным сетям. В том числе и противника. Также в этом режиме я мог управлять беспилотниками и наземными механическими устройствами. Удалось мне таким образом и полетать, и покататься на танке. Был эффект полного присутствия, руки управляли штурвалом, ноги жали на педали, палец нажимал кнопки. Особенно такое дистанционное управление было нужно для артиллерии. Даже на Земле уже научились засекать батарею после первого залпа и сразу же накрывать её ответным. Здесь же одноразовые пушки стояли замаскированные до нужного момента, потом отстреливали по одному снаряду по команде оператора и умолкали. К этому настолько привыкли, что часто даже ответный залп по ним не делали – бессмысленно и расточительно. Просто старались обнаружить их заранее, и подавить до начала стрельбы.

При режиме невидимости ВБК заставлял биоволны обтекать тело в оптическом диапазоне. К сожалению, этот режим потреблял много энергии, и постоянно находиться в нём даже в рейдах по вражеской территории не рекомендовалось.

ВБК брал на себя практически всю программно-вычислительную часть моего основного оружия – винтовки прямого выстрела. Как объяснил инструктор, связано это было с удешевлением и так очень дорогого оружия.

- Одно дело просто вставить в него модуль приёма биоволн, другое – полноценный компьютер, - пояснил он.

Я его понял. В конце-концов, даже земные полководцы утверждали, что война, это прежде всего деньги. А тут боевые действия ведутся уже много лет и конца-края им не видно. Даже очень мощная экономика может не выдержать. Поэтому и адалийцы, и родалийцы, деньги считали очень хорошо. Хотя и не экономили на том, что действительно важно, в этом они радикально отличались от Российского министерства обороны моего времени.

Ещё я уяснил, что ВБК являет собой очень мощное вычислительное устройство, способное работать с огромными объёмами данных и выдавать эвристические прогнозы. Я пока не знал, как это можно использовать, просто запомнил.

- На худой конец по возвращении на Землю пойду работать синоптиком, - усмехнулся я про себя. – Они вечно жалуются, что мощностей не хватает, чтобы учесть, обработать и интерпретировать все факторы, поэтому прогнозы такие неточные. Буду как сурок Фил раз в год выходить к людям, и рассказывать им, какая весна их ожидает.

Тьфу ты, лезет же всякая ерунда в голову! Или это такая реакция мозга на избыток полученной информации?

Помимо этого, ВБК являлся хранилищем информации. Например, фильмов, книг, музыки, изображений и пр. Загружать файлы в него полагалось со стационарных компьютеров, которые представляли собой небольшие блоки, разворачивающие голографические экраны. Доступ к информации предоставлялся после введения личного кода. Потом нужно было выбрать нужный материал, тыкнуть пальцем в команду скачать, указать папку назначения. Копирование происходило беспроводным методом. Смотреть фильмы или читать книги можно было либо закрыв глаза, либо на стене с помощью специального проектора, который входил в стандартное снаряжение каждого бойца.

Выбор информации, с одной стороны, был весьма велик – огромное количество земных фильмов, спортивных матчей, шоу, книг и прочего. С другой стороны – удручающе мал, поскольку ни новостей с Земли или местных, ни каких-либо сведений об Адалии, в меню не было.

***

Ещё одним направлением моего обучения стала боевая подготовка.

Всё это было закачано в мою память, но все дисциплины нужно было освоить методом тренировок, поскольку одно дело знать, и совсем другое – уметь.

Требовалось освоить оружие. В первую очередь, основное, винтовку прямого выстрела, у которой, несмотря на простоту устройства, было несколько регулировок: приближение/удаление изображения; изменение скорости выпускаемого патрона; измерение расстояния до цели, на котором патрон выходил из нуль-перехода; тип стрельбы – одиночными, очередями или спецпатронами из приёмника. Также освоил коннекцию сигналов от «гвоздиков», которые передавали изображение и звук от сильно удалённых целей.

Кроме ВПВ, научился пользоваться пистолетом, являвшимся вторым оружием. С ним проблем не было, поскольку он был похож на земные и стрелял пулями за счёт расширения газов. Пороховых или каких-то других до меня не довели.

Кроме этого, пришлось изучить всё ручное и прочее оружие, применявшееся обеими сторонами в ходе боевых действий, от автоматов и гранатомётов, до пушек и ручных гранат. Также особых проблем не возникло, хотя устройство многих из них сильно отличалось от земных аналогов.

Вот с чем были проблемы, так это с рукопашным боем. Меня, как снайпера, на Земле не очень загружали маханием руками и ногами. И мои занятия по карате также мало чем помогли. Рукопашка в адалийских войсках была предельно утилитарной – ударил (или просто ткнул пальцем) – вырубил или убил. Для этого применялось всего несколько приёмов, однако чтобы поставить их, приходилось повторять тысячи раз. Плюс защита, плюс уклонение (и от ударов, и от выстрелов), выходы из захватов, кувырки, нырки. Если коротко, то в первые две недели на освоение основ рукопашного боя мне выделяли дважды по два часа в день, потом – два раза по часу. И, как мне сказал инструктор, весь период службы мордобою нужно будет посвящать минимум час ежедневно, за исключением рейдов или масштабных боевых действий.

Глава 7

Май 1999 года.

Москва.

Ответственный сотрудник Правительства России по связям с концерном «Бастион» Семён Фирсов был в ярости. От «Бастиона» поступило короткое сообщение, что первый россиянин, отправленный три года назад на Адалию по программе «Альдебаран» благополучно вернулся. И всё!

Фирсов, как только получил эту информацию, тут же передал её Президенту и Премьер-министру России, а также своему куратору из Посольства США. В первых двух случаях не было никакой ответной реакции. Зато ЦРУ-шник потребовал максимально развёрнутый отчёт, включая имя и фамилию, фото и полную стенограмму всех бесед с возвращенцем.

Но как эти данные получить, если «Бастион» - автономное формирование, на законных правах имеющее монополию на эту информацию?