Академия Хозяйственной Магии. Фиалка для ректора - Юлия Удалова

спешила на пару по грязи и с радостью согласилась показать дорогу. Вместе и отправились.

Мы успели занять свои места на скамьях прежде, чем раздался звон колокола на главной башне. Вот только, как назло, свободных мест оставалось мало, поэтому пришлось сесть прямо перед уже знакомой мне компанией из Института магической полиции. Вся святая троица была на месте, за исключением их платинововолосого куратора: рыжий востроносый паренек с веснушками, качок, на широких плечах которого форма магполица чуть ли не лопалась, и красивая девушка с длиннющими черными волосами, заплетенными в две сложные косы.

Это и была та самая Амаранта Гарсиас дэ Ноче, капитан городошной команды полицейских, которая подкупила кикимору кулончиком, чтоб ей досталась отдельная комната.

Едва Милавица успела просветить меня, что рыжего зовут Крекен, а качка Бардалф, как троица обменялась издевательскими усмешками. А рыжий нагнулся и чрезвычайно противно прогудосил:

– Морко-о-овка Хрум-Хрум… Слышал, Хрум-Хрум, ваш болван-тренер за вчерашнюю тренировку отправил вашу никчемную команду к свиньям в хлев? Очень подходящее для вас место.

Подсолнух на обруче Милавицы задрожал.

– Эй, Морковка, что бьет неловко! – не унимался веснушчатый. – Или ты сегодня Подсолнечная дева, которая мажет слева?

Мила сжала губы и выпрямилась, но не сказала и слова. Я видела, что она чуть не плачет.

– А кто сегодня ты? – обернувшись, я посмотрела рыжему прямо в глаза. – Придурок, которому не к кому прицепиться?

Рыжий удивленно заткнулся, но ненадолго. Видимо, в этой троице он был главным запевалой.

– О, а вот и у любительницы единорогов голосок прорезался! Ты куда свой костюмчик чудной дела?

– Я понимаю, что ты очень хотел примерить, но вряд ли на тебя налезет, – уже не оборачиваясь, бросила я.

На этот раз Крекен замолк надолго – хотя, как замолк… Принялся увлеченно о чем-то шептаться с амбалом Бардлафом.

Амаранта дэ Ноче в этом разговоре не участвовала, но улыбалась так издевательски и высокомерно, что не было никаких сомнений – рыжий хотел задеть Милавицу с ее полного одобрения. Скорее всего, она ему и велела.

Мила придвинула мне клочок пергамента, на котором было написано: «Спасибо!». Я пожала плечами и улыбнулась.

А между тем «грязная» пара уже минут десять, как началась. Вещала дама в фиолетовом рабочем комбинезоне с золотистыми узорами – профессор Донатимо. Вначале она буднично и без лишних церемоний представила меня, как новую студентку, а затем перешла к более важной, чем я, теме – грязи.

– Итак, друзи мои, сегодня мы приступаем к обширной и очень важной теме нашей дисциплины, а именно к разделу «Пищевая грязь», в который входят все виды кухонных загрязнений. Сюда мы отнесем грязные тарелки, ложки, вилки, стаканы, бокалы, бутылки, кувшины, сковородки, котлы, плиты, грили, мангалы и прочая, и прочая, и прочая. То есть, если одним словом, то как мы это назовем, Мавсим?

Мавсим, который сидел как раз неподалеку от нас, озадаченно уставился в потолок.

– Ну так, ить…

Позади снова раздались смешки полицейской команды. Ну надо же, какие развеселые ребята!

Тем временем Милавица быстро накарябала на пергаменте ответ и незаметно для профессора показала пухлощекому парню.

– Посудой! – радостно гаркнул Мавсим, аж стекла в окнах задрожали. – Ить посудой энто все обзовем!

– Верно, – подняла вверх палец Донатимо, которая не заметила подсказки. – А так, как сорок процентов выпускников нашей академии становятся кулинарными магами, то я очень советую вам со всем вниманием отнестись к данной теме, которая, вне всяких сомнений, пригодится вам в будущем. Итак, что вы видите перед собой?

По мановению руки профессора на кафедре возникла огромная квадратная сковородка. Посудину покрывал сантиметровый слой нагара и копоти. Приглядевшись внимательнее, я ахнула: из черно-зеленых недр сковородки тянулись маленькие черные щупальца.

Надо бы перестать удивляться так громко. Хотя на меня никто внимания особо не обратил – одногруппники гадали, что же там такое живучее в сковородке. Но ответить правильно никто не мог.

– Это нагаркл, – раздался вдруг голос Амаранты дэ Ноче. – Простейшая темная сущность низшего порядка. Я могу прямо сейчас применить к нему боевое заклятие. От него мокрого места не останется.

– Совершенно верно, в сковородке, которую три года никто не чистил после приготовления в ней пищи, поселился дух грязи низшего порядка нагаркл, – подтвердила преподавательница. – Однако, если вы примените боевую магию, мокрое место останется не только от нагаркла, но и от сковородки. А наша задача – сохранить посуду.

– Боевые маги не занимаются сковородками, – с презрением сказала черноволосая. – Если мне нужна будет сковородка, я просто пойду и куплю новую.

– Я понимаю, леди дэ Ноче, что хозяйственная магия – не ваша специализация, – извиняющимся тоном сказала Донатимо. – Но, во время вашего пребывания в нашей академии вы должны посещать наши занятия. На то есть специальный указ вашего ректора Киллиана Аштона.

– Если бы не этот указ, меня тут не было, – фыркнула Амаранта.

Донатимо не стала отвечать выскочке, а вместо этого принялась показывать, как очистить сковородку. Из ее ладони вырвался маленький изумрудно-зеленый смерч, благоухающий мятой. С громким хлопком он поглотил грязную сковородку. Через пару секунд он распался на обрывки тумана, похожие на листочки, которые быстро растаяли, оставляя после себя запах свежести.

А сковородка засияла первозданной чистотой! Заблестела так, что было больно глазам. В аудитории раздались восторженные аплодисменты, к которым не присоединилась только «святая» троица на заднем ряду.

Я была восхищена не меньше остальных. С детства ненавижу мыть посуду, а тут взмахнула ручкой – и она в считанные секунды идеально чистая. Мечта! Поэтому я вместе со всеми принялась записывать формулу и особенности применения этого посудомоечного заклятия на пергамент под диктовку Донатимо.

В какой-то момент я уловила боковым зрением движение и повернула голову. Как только не заорала – диву даюсь.

Милавица увлеченно конспектировала наставления профессора Донатимо, а по спине ее в это время полз огромный черный паук с красными глазами! Он так отвратно перебирал своими мохнатыми лапками, что меня аж кинуло в дрожь. Хотелось, не переставая визжать от отвращения, вскочить и улепетнуть от него как можно дальше! На другой конец Вселенной, не иначе.

Если бы я обнаружила ТАКОЕ на себе, то одним обмороком дело не кончилось. Тут нужна была б сложная и длительная реабилитация у психотерапевта.

Не зная, как сообщить новой подруге об этом кошмаре, я обернулась… И увидела чрезвычайно довольные рожи Крекена, Брадлафа и Амаранты. Последняя прямо-таки наслаждалась.