Там, где царит Слава - Дарья Бухарова

– К чему печалиться? Со всеми нами Свет…

– Но это несправедливо, отец! Ты всю свою жизнь хранил в себе Свет, а они прогнали тебя!

Отец слабо улыбнулся. За последние дни болезни он сильно постарел, осунулся, но глаза его по-прежнему были светлыми, лучистыми, добрыми.

– Они сами когда-нибудь поймут, что Свет не с ними. Что Свет оставил их, потому что они превратили Орден Хранителей и Стражей в Орден Наёмников.

– Но что же мне делать, отец? Как мне нести Свет людям, если я не буду Хранителем?

– Ты - Хранитель, сынок… Не имеет значения, что ты не носишь белых одежд. Если ты отправишься в путешествие по миру, чтобы дарить людям Свет, они будут верить тебе, а не лоснящимся рожам этих продажных тварей, - отец тихо, как-то болезненно засмеялся. - Не бойся того, что эти лже-Хранители будут гнать тебя взашей отовсюду, где увидят. Они боятся тебя. Боятся Света, идущего от тебя…

– Но я боюсь, отец! - сын крепко сжал сухую, холодную отцовскую руку. - Мне будет страшно, когда не к кому будет обратиться за советом!

– Смерть когда-нибудь заберёт каждого из нас, - вздохнул умирающий Хранитель. - Но примет нас Сила Дня или Сила Ночи - вот в чём разница, сынок. Теперь ты - Хранитель. Теперь ты - носитель Света. Кто бы и что бы ни говорил тебе,… - он закашлялся.

– Отец! Но что мне делать? Куда идти?

Отец напрягся, мгновенно посерьёзнел и побледнел ещё сильнее.

– Я слышал чьё-то волнение, сынок. Тогда я скрыл от тебя, что слышал его.

– Что случилось, отец? - спросил сын, нагибаясь ближе к отцу.

– Сила Ночи нашла кого-то себе… Этот кто-то старается избежать её воздействия, но мне кажется…

– Что, отец? - от волнения сын закусил губу.

– Иди в горы Стегоса, - сказал отец, откидываясь на подушки. - Там пробудилась Сила Ночи.

– Проникла в наш мир? - поразился юный Хранитель. - Но ведь Камень Света…

– Взгляни на Орден Хранителей, и ты поймёшь, как слабо сейчас влияние Силы Дня. Сынок, ты должен узнать, что случилось в горах Стегоса… Как бы не произошло возрождение Хозяина,… - голос ослаб и стал тихим.

– Но это невозможно, отец!

Отец ему не ответил. Он тяжело дышал, полупрозрачные веки дрожали, опустившись.

– Отец, ты же не можешь оставить меня в такой момент!

Медленными движениями, явно дававшимися ему тяжело, отец потянулся к шее, снял белый шнурок и протянул его сыну.

– Ты - истинный Хранитель. Может быть, единственный в мире… Иди в горы Стегоса, сынок… Не бойся, я всегда буду с тобой…

Сын бережно, словно это была великая ценность, принял белую плетёную верёвочку, и уже не сумел сдержать слёз.

– Отец, не уходи!

Отчаявшись, сын уронил голову на грудь отца. Ласковая рука с детства знакомым прикосновением погладила его по голове и замерла.

Когда сын поднял голову, отец уже не дышал. На его лице была едва слабая улыбка и невероятное спокойствие.

– Я тебя не подведу, отец, - произнёс новый Хранитель Света, осторожно положив руку отца на его грудь. Он выпрямился и завязал на шее шнурок так, чтобы постоянно чувствовать его. - Я уезжаю в горы…

Воин Тени прислушивался к звукам, идущим снаружи. Там кипела жизнь.

Но скоро, с наступлением зимы, всё вокруг словно вымрет.

Умрёт и он, если мальчишка не вернётся.

Воин Тени приподнялся. Недавно он заставил себя вправить пальцы правой руки. Теперь они неохотно, но слушались его.

Благодаря Дару, он поддерживал костёр. Благодаря умениям долгое время жить без пищи и воды, запасы ещё были. Половина хлеба, уже ставшего чёрствым и слегка плесневелым, лежала недалеко от костра.

Но всё равно, он умрёт. Протянет немного, а потом его вновь поглотит Вечность. Теперь уже навсегда.

Он поднялся на ноги, подходя к краю пещерки. Там, где была узкая полоска солнечного света.

Не вступая в этот свет, он выглянул наружу, чуть пригнувшись.

Он сто пятьдесят лет не видел этого неба. Он никогда не любил его, но потому, что не замечал его важности для себя. Он сто пятьдесят лет не стоял на ногах так уверенно, как сейчас.

Но это временно. Раны ещё болят. Сильно болят. А ночами его преследует голос Хозяина.

Воин Тени раздражённо скривился и отошёл назад к костру. Постепенно прошлое возвращалось к нему. Но по-прежнему он не мог вспомнить, что же было до той беседы с Хозяином, что часто мерещилась ему и наяву, сейчас. Он напрягал свою память, но всё равно ему не удавалось вспомнить. Оно было совсем рядом, это проклятое прошлое, но ускользало от него, как ящерица, когда убегает от хищника, оставляя ему один лишь извивающийся и дразнящий хвост.

Опустившись на колени рядом с костром, он нарочно напряг мускулы, пробуждая боль. Пусть лучше отболит сейчас, чем ночью, когда ему придётся спать, вновь борясь с упрямо снящимся ему проклятым Хозяином.

Видимо, дух Хозяина, растворённый Светом в Силе Ночи, прознал, что где-то до сих пор жив один из его бывших слуг, один из Воинов Тени, последняя его надежда на возвращение в этот мир. Только тот, кто пользуется Силой Ночи, может призвать его. А Камень Света, наверное, хорошо защищает жителей этого жалкого мира. И только один он, Воин Тени, может вернуть Хозяина.

Воин усмехнулся, протягивая одну руку к костру. Огонь лизал его пальцы, причиняя боль, но не оставляя ожогов - тоже Дар. Дар Хозяина.

Которому он служил так долго, и так верно.

Который предал его.

Воин Тени рассмеялся, хрипло и угрюмо, без веселья, но со злорадством.

"Нет, можешь сколько угодно истязать меня видениями! Видения не причинят мне вреда! Я больше не служу тебе, и не пойду у тебя на поводу! Знай это! Можешь уговаривать, прельщать, угрожать, но больше ты мне не Хозяин!"

Он поднял голову, глядя на узкую полоску света на краю пещерки. Глаза его сощурились.

Всё, что задерживает его здесь, это поле. Проклятое поле. Отсюда нельзя перебраться куда-то за одну ночь, когда солнца нет. А днём в поле нет столько тени, чтобы укрыться.

Он заперт здесь, в этой пещерке!

Воин Тени вынул руку из огня, сел, прислонившись к прохладной стене, и закрыл глаза. Серые когти выколотой на его теле твари, символизирующей Смертоносную Ночь, тянулись по его шее и щекам прямо к векам. Процесс, когда её наносил мастер, длился долго и был не менее мучительным, чем все прочие во время его обучения.

Странный холодок вдруг пробежал по пещере, заставив Воина открыть глаза. Он ничего не видел, но словно слышал сладкий и угрожающий одновременно голос.

"Освободи меня, Зэрандер. Освободи меня, иначе это сделает кто-то другой, и ты пожалеешь о своём предательстве! Ещё не поздно забыть всё и вернуться на мою сторону!"