Пришествие Хиспа - Миротворцев Павел Степанович

- Так ты думаешь, что их кто-то подкупил - начал тот после того, как я ему всё рассказал - да кому это надо? Тут же отродясь ничего не случалось, большинство местных лордов даже не знают о существовании этой деревни. Мы же никому ничего не сделали!

Вот оно! Конечно, как мог забыть?!

- Говоришь, никому ничего не сделал? - вкрадчиво произнес я.

- Да! Мы жили тихо мирно, а единственный раз, когда что-то случилось, был тот случай, когда пришли солдаты виконта Ардено де Кр… - он резко замолчал, уставившись на меня.

- Вот именно! Единственный инцидент был с этим Ардено, больше просто некому, да и не нужно никому. Ладно, пойду собираться - развернувшись, я пошел в дом, оставив позади себя недоумевающего Ярослава. На сборы я потратил совсем немного времени. Да и собирать-то особо было нечего. Пару рубашек, штанов, теплую накидку, походные принадлежности вроде котла, парочка деревянных ложек, верёвка, а также набрал побольше еды, недели на две, хотя планировал 'прогулку' всего дня на четыре. Но лучше быть готовым ко всему. Всё это было растолкано по походным мешкам и нагружено на заводную лошадь, здраво рассудив, что, хоть у меня Снежок настоящий 'монстр' и может везти вес раза в три больше моего, но всё же совсем не обязательно его нагружать. Да и зачем, если есть альтернатива? Отправиться решил по утру, сразу после обычного отвратительного комплекса упражнений и приятного освежения после них в местной речке.

Утром я не спеша выехал из деревни, по нужной мне дороге. Это была та же самая проселочная дорога, по которой я пришел в деревню, поэтому первые часа три пейзаж повторялся в обратном порядке, запомнившемся мне. Единственным отличием стало уменьшение скота, а вместе с ним и собак, а так же исчезновение лугов и появлении на месте них, что-то вроде зеленых лужаек. Хотя нет, было ещё одно отличие. Старик, который провёл надо мной обряд посвящения в местный диалект, как оказалось, вовсе не существовал. У кого бы в деревни я не спрашивал об этой личности, мне вежливо отвечали, что такого тут отродясь не было. Я с этим вопросом умудрился достать абсолютно всех, когда же про старика ничего не удалось выведать, переключился на детину, у которого позаимствовал свою одежду. К моему удивлению, и здесь вышел облом. Про старика и детину никто и никогда не слышал, а если учитывать расстояние до ближайших соседних селений, то версия о случайной встрече отпадала напрочь, а со стариком и вовсе не подходила. Он ведь в доме жил, а дом с собой не перетащишь. Спустя пару недель мне надоело выставлять себя идиотом в лице всех, поэтому я сходил на поле, где жил Занглиф. Вернулся я только через два дня, при этом даже не найдя похожей местности, не говоря уж о самом доме старика. Порядком этим озадаченный, я плюнул на всё и с утроенным рвением взялся за изучение этого мира. Главным предметом, естественно, было фехтование. Хотя и про другое не забывал. Например, сначала я совершенно не понял, зачем им надо было косить траву? Сено на зиму заготавливать крестьянам не нужно, зима здесь полностью отсутствовала. Если, конечно, не считать 'сильные похолодания'! Это когда температура опускалась с привычной плюс тридцать до отметки плюс пятнадцать и начинался сезон дождей. Это считалось самым холодным временем года и, действительно, они ходили в это время едва ли не в шубах и валенках. Конечно, здесь такого слова как валенки не знают, но ходят в специально утепленных ботинках из кожи змеи (видел я этих змей, хоть они и травоядные, но размером с нашу взрослую Анаконду). Так же они шили на это время непромокаемый утепленный плащ, сверху покрытый змеиной шкурой (вообще здесь это универсальный материал, где его только не используют). Только мне-то это было совершенно не нужно. То, что у них считается зимой, у нас теплым летом, поэтому плащ я взял лишь для того, чтобы спать на нем (знал бы я тут какие дожди идут). Ну а траву они используют в качестве удобрения. Раскидав её по только что собранному полю, они перепахивали землю вместе со всей травой, а затем из ведер проливали всё это огромное поле, только в обычную воду добавляли какой-то порошок, который перерабатывал органику в высококачественные удобрения. В итоге, к следующему сезону посадки земля становилась раз в десять плодороднее любого чернозема нашего времени, ну а про то какой здесь собирают урожай, я вообще молчу. Стоит только добавить, что за последние лет триста в здешних местах ни разу не было голода. Все жили в достатке.

Наконец, спустя почти три часа с того момента как я вышел из деревни, я прошел то памятное место, где в первый раз появился в этом мире. Под впечатлением от момента, я достал флягу с местной брагой и, как полагается, немного отлив с неё на месте моего падения, выпил за то, чтобы всё у меня было хорошо. Дальнейший же путь пролегал между леса исполинских деревьев (эльфийских, как их зовут, но эльфов здесь уже давно нет, они перебрались чуть южнее, а может и отродясь здесь никаких эльфов не было, мало ли что говорят). У меня создалось впечатление, что эту дорогу сделали великаны, но, на самом деле, это просто естественный просвет между деревьями. Кстати, на счет просвета, из-за того, что деревья стали располагаться с обеих сторон дороги, то создалось впечатление, что я еду не в разгар дня, а где-то уже под конец, как раз когда заходит солнце. Это всё было от того, что раскидистые ветви деревьев препятствовали проникновению света, поэтому путникам, забредшим сюда, приходилось путешествовать в дневном сумраке. Честно говоря, меня в жуть бросало только от одной мысли, что придется ночевать в этом лесу. Я даже на секунду пожалел о своем упрямстве. Ведь настоял на том, чтобы ехать одному. Но спустя секунду момент прошел и я снова упрямо двигался вперед (точнее мой конь двигался, а я сидел). Остановиться на ночлег мне пришлось задолго до того времени, которого я планировал. Просто, когда солнце начало опускаться к зениту, стало темно почти как ночью. Здраво рассудив, что если ещё немного потянуть время и проехать дальше, мне придётся испытать сомнительное удовольствие устраиваться спать в кромешной тьме. Поэтому, когда эта самая тьма наступила, я сидел около хорошего костра, окруженный спящими лошадьми и, ни на что не отвлекаясь, изучал трактат о магии, какого-то Ирсено Арегантино. Не знаю когда он жил, но на русском этот Ирсено писал практически как мои современники. Даже похожие слова часто встречались, которые, я думал, здесь просто нигде нельзя было найти. Только вот значение этих слов было совершенно другим. Например, я сначала долго смеялся над словосочетанием 'Локальная сеть'. Но потом дальше выяснилось, что это конклав магов, которые объединились, для того чтобы сотворить какое-то особенно сильное колдовство. Почитав книгу до полуночи, я, подбросив в костер побольше дров, улегся спать под боком у Снежка.

Следующие четыре дня моего путешествия особо ни чем не отличались. Единственное, что скрасило мне это время, так это книги. Хотя если честно, то я бы лучше с радостью почитал свою любимую фантастику, чем эти трактаты, но чего нет, того нет. На пятый день я оказался на предполагаемом месте засады. Хотя должен был быть здесь ещё дня три назад, но кто же знал, что так получится с этим лесом? Мне никто про него ничего не рассказывал… ну, практически не рассказывал. Где-то, через два часа после того как я оказался на участке разбойников, я, наконец, дождался своего - нашел этих гадов. Только вот совершенно не так как ожидал. Просто, обогнув дерево, я сначала услышал множество голосов, а затем и увидел их обладателей. Общее число людей составляло всего десять человек, хотя я мог и ошибаться, может, где ещё спрятались их братья по ремеслу. Но в данный момент меня привлекли не разбойники, расположившиеся кольцом, а стоящая фигура в центре этого круга. Не видев ни одного эльфа до этого момента, я был полностью уверен, что это именно он, точнее она. Господи!!! Что это было за создание! Да любая мисс мира любого года покажется просто блеклой тенью, жалким подобием на эту эльфийку. Её красота просто 'сбивала с ног, вырывала сердце, а потом ещё добивала лежачего ударами ног по ребрам'. Она была довольно высока по меркам этого мира, где-то мне по плечо, имела волосы совершенно непередаваемого цвета, но больше всего в них выделялся зеленый оттенок. Её фигура была абсолютно идеальна и одуряюще соблазнительной, но всё это ни в какое сравнение ни шло с её лицом, такое, наверное, бы было лицо ангела в моем представлении. И последнее, что выделялось в ней, это были её уши. Даже с такого расстояния я прекрасно видел, что они были длинные и заостренные к концам, сейчас же они настороженно ловили каждый посторонний звук.