Попаданка в Зазеркалье (СИ) - Акула Ксения

— Это утешает, — перебила я парня язвительным тоном, представляя, как Тарт уничижающее рассуждает о знаниях и способностях людей и своей безграничной доброте и силе, способной защитить убогую меня.

— Ты слушай, что дальше, — продолжал Оуэн, снова загоняя меня в ванную и рассказывая уже через дверь. — Догнар назвал тебя своей милой пташкой, которую он в таком случае берет под свою личную защиту, а Тарт вызвал его на бой. Демон сам претендует на звание твоего личного защитника. Ни один из них не пожелал уступить другому. Тарт уперся рогом, что это его обязанность — защита людей, а Догнар высмеял демона, за что получил официальный вызов на бой.

У меня из рук выпала одежда, приготовленная на утро. Свободная туника и облегающие брючки глубокого терракотового оттенка. Кожаные закрытые туфельки полетели сверху.

— Ты в порядке? — взволнованно спросил Оуэн, а я выскочила в спальню в одном полотенце и принялась рыться в шкафу, выбирая самый неприметный балахонистый наряд.

— Этого мне еще не хватало, — прошептала, глядя на растерянное лицо друга и радужные переливы стен.

«Я не планировала попадать в Аврелию, не планировала оставаться здесь и тем более обучаться в Академии. Что уж говорить об отношениях с парнями? Их я тоже не планировала, но, чего таить, и Тарт, и Догнар вызывали во мне бурю эмоций. Привлечь внимание таких парней, значит обеспечить себя еще несколькими десятками проблем»

— Так, я сливаюсь с обстановкой, а ты мне подыгрываешь! — жалостливо попросила Оуэна, на что тот согласно кивнул.

«Бедняга, он и не знает, на что подписывается! Но ни ему, ни Аирэль не светит счастливое совместное будущее, так что быть другу моим парнем, хочет он того или нет!»

— Подожди, я карты возьму, — крикнул Оуэн, сгребая пергаменты со стола и выбегая вслед за мной в коридор. — Злата, постой же, ты хоть представляешь, что значит поединок за девушку между демоном и магом?

Я притормозила и вопросительно уставилась на хранителя.

— Нет, а это важно?

Оуэн с мученическим стоном закатил глаза.

— Боги, Злата, в каком мире ты росла? Прости, пташка, — тут же извинился он, — я и забыл о несчастном случае, но мы непременно найдем твой дом и твоих родных.

— Найдем, — кивнула я, стараясь поскорее замять ненавистную мне тему. Врать Оуэну было противно. — А разве им разрешат поединок на территории Аврелии?

— Конечно, разрешат, — кивнул хранитель, — ведь противостояние магов и демонов началось ни сегодня, ни вчера, а много веков назад, поэтому Совет Пяти и придумал поединки. Если выиграет демон, то ты станешь принадлежать его роду, а Тарт берр Хорр — наследник правящего демонического клана. Тебя заберут во владения демонов и запрут там на всю оставшуюся жизнь. Будешь у них вместо диковинной зверушки или станешь личной игрушкой Тарта, как повезет.

— Это ужасно! Как люди могли согласиться на подобное? — содрогнулась я от одной мысли, что такое возможно.

— У них не было выбора, Злата. Люди часто соглашались отдавать своих женщин демонам и магам в услужение, а взамен получали магически напитанные артефакты. Семьи этих девушек и женщин становились известными, получали титул и большие денежные компенсации. С магическими артефактами, напитанными магией демонов или магов, им открывался доступ в высшее общество и в Совет Пяти.

— А если выиграет маг, соответственно, я стану личной игрушкой Догнара?

Оуэн отрицательно покачал головой.

— Нет, Злата, маги никогда не опускались до отношений с людьми, какими бы прекрасными ни были девушки. Они клеймили выигранный трофей и заставляли работать на семью.

— Клеймили?! — выкрикнула я слово, с которым у меня ассоциировались истории про рабство, рабовладение и работорговлю. — Оуэн, ты хочешь сказать, что я стану рабыней Догнара?

— Да, Злата, — кивнул друг, — только не его личной рабыней. С момента его победы на тебя повесят клеймо семьи, и каждый ее член вправе распоряжаться твоим временем по своему усмотрению. Единственное, что я тебе гарантирую, они никогда тебя и пальцем не тронут. Маги уважают рабочую силу и всегда ценили людей, как одну из самых трудолюбивых и выносливых рас.

— Кошмар, — прошептала я, обижаясь на то, с каким спокойствием Оуэн рассуждает о моей дальнейшей судьбе.

— Не переживай, — спокойно ответил он, поддерживая меня за руку. Голова действительно шла кругом, и я боялась упасть. — Никто из них не получит тебя еще очень долгое время. По договору ты имеешь право завершить обучение в Академии и отвоевать свое право на свободу.

— Как? — тут же оживилась я.

— Убьешь своего хозяина, и делу конец. — Равнодушно произнес хранитель, а у меня от услышанного мурашки по коже забегали.

«Убить Тарта или Догнара? Проткнуть живого человека, будь он хоть трижды магом или демоном?! О, боги!»

Теперь претензий к неизвестному мужчине, который перенес меня сюда, стало гораздо больше, а Оуэн буквально летел в столовую, сметая любые преграды на своем пути. То ли у него стальные нервы, то ли он считал, что мы через год умрем, и мне все равно не придется сражаться за собственную свободу и независимость. В любом случае, он сейчас больше беспокоился о своем пустом желудке, чем об исходе поединка между магом и демоном.

Стоило нам войти в помещение, как буквально все, кто сидел в столовой, повернулись ко мне и Оуэну. Из-за стола медленно поднялся Тарт, и я сглотнула, поймав на себе его опасный взгляд. Догнар же весело помахал мне рукой, оглашая столовую своим насмешливым голосом.

— Эй, пташка? Слышала, что мы с демоном решили за тебя сражаться?

Ответить ему я не успела, потому что Оуэн взял меня за руку и потащил к столу. У него из-под мышки торчали карты, а сам он выглядел потрепанным и еще более бледным, чем обычно. Пергаментная туника и темные брюки ничуть не добавляли Оуэну красок, подчеркивая его высокую тощую фигуру с торчащими лопатками и острыми углами.

— Ничего не получится, — громко заявил Оуэн, силой усаживая меня за стол, надавливая на плечо рукой, и обращаясь к студентам, как заправский дипломат, решивший уладить здесь и сейчас конфликт мирового масштаба. — Злата дала обещание, что станет моей спутницей жизни.

Я вытаращилась на парня, а тот спокойно уселся за стол, игнорируя пристальный и очень злой взгляд Догнара и яростный рык Тарта.

— Я разве не говорил, что есть еще один выход из сложившейся ситуации? — спросил он, увидев мой дикий взгляд и тут же отвлекаясь на яркое меню. — Хранители рождаются очень интересным способом: появляются из вод священного озера Рух беззащитными младенцами, когда то угодно богам. Их принимает смотритель долины и относит к берегам моря, отдавая хранителям на воспитание.

— Отдавая в семью? — уточнила я у друга.

— Мы не женимся в общепринятом смысле этого слова, не заводим детей, не создаем семей. Хранитель выбирает себе спутницу жизни, и они вместе продолжают дело своего рода. Воспитанием младенцев занимаются пары или несколько хранителей, все зависит от обстоятельств. — Оуэн отмахнулся от очередного моего вопроса. — Слушай, я всю ночь изучал исторические книги и выяснил, что имею право выбрать себе спутницу жизни из любой расы. В том случае, если ей станешь ты, меня просто выгонят из родного дома.

— Оуэн, но я не хочу такого, — прошипела парню, пока тот набивал рот заказанными вкусняшками.

— Я и сам не в восторге от тебя в роли спутницы жизни, — признался Оуэн, с грустью и затаенной тоской глядя на стол эльфов, за которым сидели все пятеро лесных жителя. Но мой дядя однажды рискнул и ушел от хранителей, покинул плавучий дом. Я хочу последовать его примеру и стать преподавателем, а ты можешь делать, что хочешь. Разве это плохая альтернатива рабству у магов или жизни в наложницах у демонов?

— Нет, конечно, нет, — сжала я ладонь Оуэна, не замечая из-за слез, каким взглядами провожают присутствующие в столовой каждый наш жест. Не видела я и того, что Аирэль поднялась из-за стола и спешно удалилась из помещения, глядя себе под ноги, а Тарт разбил посуду, смахнув ее на пол. Только Догнар казался равнодушным, за шутовской улыбочкой пряча свои настоящие чувства.