Попаданка в Зазеркалье (СИ) - Акула Ксения

— Ты отвратительный, — закончила я наш короткий разговор, обращая все внимание на целителя Синара.

— Итак, сегодня мы приготовим очень полезный отвар, который дарует неизлечимому больному безболезненный уход из мира, — рассказывал преподаватель, записывая на доске магические ингредиенты. Я прочитала весь список и удивленно пожала плечами. Ничего сложного, обычно берр Синар задавал нам зелья и отвары из нескольких редких компонентов, а тут травки и корешки. — Но самое сложное в этом отваре — кровь мужчины и женщины, к каким бы расам они не принадлежали. И только тот отвар, который примет болотный оттенок считается правильным. Все зависит не от ингредиентов, а от совместимости партнеров. Если кровь одного примет кровь другого, тогда отвар считается лечебным, если же нет, то он яд в чистом виде. Начинайте!

— Кровь в последнюю очередь, — произнес мой сосед по парте, начиная целеустремленно крошить корень какого-то растения. — Возьми листья мелкого ириса, смешай с плодами рубикуса и истолки все вместе.

— А как они выглядят, эти листья и плоды? — спросила я мага, который рыкнул на меня, как на мелкую зверушку, которую он сейчас съест.

— Ты в каком мире росла, пташка? — высокомерно спросил этот магоголовый, — сорная трава и плоды кустарника, который выжил даже в Пустоши.

— Ммм, — покивала я головой, хватая первую попавшуюся траву, которую берр Синар разложил в лотки перед начало занятия. Все равно наша кровь не примет друг друга, так какая разница на какой стадии испортить отвар?

— Руки убрала! — грубо произнес парень, отталкивая мои ладони от лотка с растениями. — Правду говорят о людях, вы — тупоголовые создания!

Я хотела ответить, вступиться за весь человеческий род, но у меня изо рта вырвался жалобный всхлип. Чувствуя, что слезы подступают к глазам, я спрятала под парту руки и сцепила зубы, чтобы не реветь. Очнулась только тогда, когда маг протянул мне острый серебристый ножичек, тоже выуженный из лотка.

— Одна капля, не больше, — продиктовал этот изувер, глядя на меня с таким снисхождением, словно я — неразумное малолетнее дитя, готовое оттяпать себе палец. Злясь на мага, слишком сильно надавила лезвием на кожу, в результате чего в котел упало сразу несколько капель моей крови.

— Ты хуже любого из людей! — схватил меня за запястье маг двумя пальцами, закатывая свои прекрасные карамельные очи. — Теперь и мне придется отдать пять капель собственной крови на исцеление неизвестных мне мужчин и женщин.

— Это так ужасно? — спросила я мага шепотом, а он только скривился в ответ. Понимай, как хочешь.

Я с замиранием сердца наблюдала, как пять капель темной крови мага капают в наш котел, смешиваясь с субстанцией, которая сначала резко почернела. Я уже разочарованно опустила уголки губ к подбородку и протянула невеселое «уууу», но тут отвар заискрился и загустел, а поверхность налилась такой глянцевой ровностью болотного цвета, что даже глазам стало приятно смотреть.

— Высший балл получают Злата и Догнар, средний — Оуэн и Таиса Аирэль, Тарт и Марлен, — преподаватель перечисли еще несколько пар, после чего отпустил всех на обед. Я выползала из аудитории с окровавленным пальцем. Кровь все не останавливалась, и я по привычке засунула палец в рот, посасывая место укола острым лезвием.

— Давай сюда, — выдернул Догнар мою руку изо рта и залечил в считанные секунды. — Лети дальше, пташка, — улыбнулся он криво и отошел к своим ребятам, а Оуэн, довольный и счастливый, всю дорогу до столовой рассказывал, как прекрасна Аирэль. Хорошо хоть, мрачный взгляд Тарта сопровождал нас до самого столика, не давая расслабиться. Не стоит из-за одного нормального занятия забывать, в каком мире и среди кого я нахожусь.

Часть третья. Пустошь

Глава первая. Противостояние магов и демонов

В свой первый выходной, который выпал на пасмурный и дождливый день, я нежилась в кровати. За полукруглой прозрачной стеной переливалось разноцветное радужное небо, проливая такие же радужные слезы. Изумрудно-серебристый полог холмов пестрел от многообразия цветов, распустивших свои лепестки под холодными каплями радужного дождя. Бутылочные горы искрились звездной пылью, несмотря на отсутствие солнечных лучей. Серебристые искры, смешиваясь с радужными каплями дождя, сплетались в движущийся узор, наподобие Северного сияния, озаряя небосвод таинственными всполохами.

По ковру скакали и переливались лучики от многочисленных звезд, которые никогда не уходили с небосвода Аврелии, а сегодня особенно ярко светили мягким серебристым, перламутровым и золотым светом. О такой красоте я могла только мечтать у себя на Родине, где осень всегда считалась моим самым нелюбимым временем года. Сколько бы ее не романтизировали, я всегда скептически относилась к разговорам об осеннем уюте. В моем родном городе с середины сентября по середину ноября лились бесконечные ледяные доджи, небо хмурилось стальными зубами, выпуская сердитые молнии, а ветер рвал листья с деревьев. Здесь же все казалось таким нереально красивым, что я не могла оторвать глаз от окна и прозрачных стен.

— Злата, посмотри на эти карты! — ко мне без стука ворвался Оуэн, поднимая глаза от каких-то пергаментных свитком и застывая посреди спальни с полуоткрытым от изумления взглядом. — Что ты делаешь? — спросил он, обретая дар речи.

— Сплю? — ответила парню вопросом на вопрос.

— Но завтрак через несколько минут, ты же не хочешь на него опоздать! — Оуэн бросил на стол карты и нахмурил светлые брови. — Только не говори, что ты не ознакомилась с расписанием старост.

— Я в него заглядывала, — недовольно ответила Оуэну, садясь в кровати и стягивая с себя одеяло. Если вам показалось, что Оуэн смутился видом моей шелковой пижамы, то вы глубоко заблуждаетесь. Этого хранителя даже танец на столе в моем исполнении неглиже не смутил бы. Он бы только осуждающе поцокал языком и помог мне одеться. В противном случае потащил бы в столовую голышом. Несмотря на то, что Оуэн выглядел бледным, худым и недокормленным, ел он за троих и никогда не пропускал ни завтраков, ни обедов, ни ужинов.

— Иди без меня, — капризно попросила я парня, не желая отрываться от чудесного вида долины, — сегодня же выходной, можно никуда не спешить.

— Другим можно, а старостам нельзя. Нас ждут неотложные дела и подготовка к вылазке в Пустошь. — Оуэн сменил тон с жесткого на умоляющий, сложив брови домиком. — Милая моя пташка, не заставляй голодного хранителя питаться дождевой водой и сырыми плодами с огорода. Я так долго не продержусь.

— Какая я вам пташка! — возмущенно засопела в ответ, двигаясь в сторону ванной. — И откуда только взяли?

— Божественная пташка, — крикнул мне вслед хранитель. — Догнар уже всем растрепал, какие у тебя славные перышки и как плохо ты пользуешься собственным скудным умишкой.

— Что он сделал? — я выскочила из ванной комнаты, орудуя зубной щеткой, как заправский фехтовальщик. — Секунда, и она приставлена к горлу Оуэна. — Повтори, или ты мне больше не друг.

— Я-то тебе друг, а вот кто-то из-за тебя вчера подрался, — парень усмехнулся, аккуратно отводя от своей шеи мою руку со щетинистым оружием. — Надо чаще посещать библиотеку, пташка.

Я ткнула зубной щеткой Оуэну в плечо.

— Так, что произошло?

— Догнар во всеуслышание заявил, что в Пустоши ты только станешь всем мешаться и отвлекать от основной задачи — найти выживших и любую информацию о местонахождении людей.

«Не так уж он не прав, — подумала я, ковыряя носком пушистых тапочек край ковра. — Какая от меня польза, когда я даже про Аврелию узнала несколько дней тому назад, не знакома с ядовитыми растениями, произрастающими в Пустоши, не умею сражаться против тварей, обитающих в непроходимой пустыне»

— В общем, маг предлагал избавиться от лишнего балласта в виде тебя и Аирэль.

— И она попала под раздачу? — усмехнулась я словам Оуэна, — по мне, так идея неплохая.

— Тарт считает иначе. Он — демон, призван защищать людей от опасности, поэтому вступился в первую очередь за тебя, сказал, что люди не так глупы, какими кажутся на первый взгляд.