В центре чужой Игры - Наталья Пешкова

- А ты у нас своевольный товарищ! - усмехнулась я.

~ Вот. Нечего было с земли всякую заразу подбирать, а теперь придётся тебя от заражения крови лечить, или сорок уколов от бешенства ставить!

Вспышка агрессии у малыша прошла, как будто и не было. Хотя почему как будто? Эмоций ведь опять не наблюдалось никаких, на лицо лишь факт укуса и всё! Снова полное спокойствие, даже бесстрастность я бы сказала. И вот что это было? Робот он что ли? На ощупь вроде живой! Ладно, потом разберемся!

Закончив купание (самой помыться толком не удалось!), я задумалась: "Во что же тебя завернуть? На мне только купальник остался". Совсем голой я оставаться не решалась, даже такая малость, как купальник, давала некое ощущение защиты.

Хотя, если подумать, видок у меня ещё тот - практически голая, с ребёнком на руках. Впору сесть, Зарчика на коленях пристроить и затянуть: "Помогите, люди добрые! Сами мы не местные! Отстали от поезда! Документы на пожаре сгорели! Подайте, кто сколько может на пропитание!"

Правда, народа для представления маловато.

~ А ничего так ария, - одобрил Умник, - вот как в ближайшую деревню зайдем, так и запевай! Только в тряпку свою красную сперва завернись.

- Зачем?

~ Боюсь, как бы у нас вместо одного младенца двух не оказалось!- заявил этот хохмач.

Смех смехом, а проблему надо решать. Огляделась вокруг - ничего подходящего. Стоп, вроде около реки я что-то такое видела… Возвращаемся. Ага, вот оно решение - на другом берегу росли такие огромные (будем надеяться!) лопухи, что и двух детей запеленать можно. К счастью в этом месте река вновь сужалась. Она, вообще, напоминала мне бусины на веревке: большая, мелкая, большая, мелкая… - глубокий и широкий кусок сменялся узким и мелким. Уложив мальчика подальше от воды на травку (слава богу, хоть здесь она нормальная, без колючек!), я сняла кроссовки и осторожно двинулась на ту сторону. Идти пришлось медленно: эта "бусина" хоть и не глубокая, но быстрая, и острые камни сильно впивались в босые ступни. Да и водичка прохладная.

Когда до того берега осталось совсем немного, метра два, в голову пришла умная мысль, что зря я Зарчика на той стороне оставила, а вдруг кто выскочит, быстро до него добраться не смогу. Хотя с другой стороны, с ребенком на руках такую речку перейти сложно, ещё утоплю дитя-то. Дура! Ну, нет у меня привычки с такой мелкотой возиться, вот и не сообразила. Обещаю, такую глупость я больше не сделаю!

~ Точно, - прокомментировал Умник, - такую глупость она не сделает, она другую сделает! Речку перешла, вот молодец, а теперь руки в ноги и быстренько-быстренько валим отсюда. Вон там тропка видна. Вперёд!

- Вот зануда! Без малыша не пойду!

Люди, ну вы подумайте, ну откуда у такой милой и доброй меня, такое противное и вредное сознание! Уж больно своевольное какое-то! Как-то не хочется думать, что у меня простая шизофрения. Может, он точно монстр-пришелец, что в чужих мозгах живет? А что? Такие бывают - я читала.

~ Обломаешься! Я твоё, личное, родное, единственное. Наверное, я под воздействием окружающей среды начал своё становление как самостоятельная личность!

- Что-то мне не хочется дожидаться окончания этого становления, - усмехнулась я, наконец-то добравшись до лопухов.- Хотя с тобой не так страшно, ладно, живи, только запомни - здесь командую я. Если сам хочешь командовать, ищи себе другое тело!

~ Да куда я от тебя теперь денусь, - с горечью сказал этот тип.

С горечью?! Вы подумайте, оно еще и недовольно! Нет, срочно домой! Там хоть его не слышно!

~ Эй-ей-ей! Какое домой! Какое домой! Мне здесь больше нравится! Мы еще мир должны спасти и прославиться! Это во всех твоих книжках пишут! А она домой! Я хороший! Я так уж и быть даже этого твоего сыночка новоявленного потерплю! - заявил Умник и добавил шёпотом,- тем более от него может быть польза.

- Польза? Какая? - уточнила я, пробуя лопухи на жёсткость. Вроде достаточно мягкие, и на ладони никаких следов. Рвём!

~ Пойду подумаю,- легкий треск в голове и тишина.

- Умник, ты что обиделся?

Не отвечает.

- Умник, ты где?- я не на шутку испугалась.

Умник и раньше замолкал, надувшись, но ощущения пустоты не возникало. А сейчас… Даже такого ехидного собеседника терять не хотелось. Дремавшая где-то глубоко паника, проснулась и стала выбираться наружу. - Нет! Не хочу!

Ильсан

Город был настолько стар, что даже бессмертные Владыки эльфов и дроу не застали его Создателей. В те незапамятные времена Город уже стоял, пугая юных эльфов своей древностью и величием. Не решились они поселиться здесь. И роскошные дворцы, и шикарные парки оставались пустыми. Лишь бродяга-ветер гулял по проспектам и площадям Города, да птицы пели в ветвях деревьев. А вот животных там не было, не пускал их Город, охраняя свою территорию в ожидании Создателей.

Шли годы, века, тысячелетия, но пусто было в Городе: не слышен был смех на его улочках, не целовались украдкой влюбленные в тенистых скверах, не кричали торговцы, предлагая свой товар, даже слёзы и брань очень давно не нарушали тишину, царившую здесь. Даже птицы, казалось, пели гораздо тише.

Город скучал, уже не надеясь вновь увидеть своих Создателей. Он уже был не рад, что напугал и прогнал эльфов, и теперь готовился впустить любых жителей, лишь бы закончилось уже это утомительное одиночество.

В ожидании новых жильцов его магия сохраняла великолепные дворцы и изящные фонтаны, изысканную мозаику площадей и мостовых, большие удобные дома и живописные сады.

И вот наконец они появились - новая молодая раса - люди.

Город ожил, радуясь поселившемуся на его улицах шуму. Зажурчала, заискрилась вода в богато украшенных фонтанчиках, предлагая путникам утолить жажду; распахнулись двери домов, приветствую своих жильцов.

Людям Город понравился, и был он этим безумно горд и счастлив. С каждым днём, с каждым годом людей становилось всё больше и больше, множились их строения, ложась огромной тяжестью на плечи Города. Менялся Город, подстраиваясь под своих новых жителей и их суматошный ритм жизни, каждый раз теряя при этом частицу себя. И вскоре пожалел он, что впустил людей: разорялись дворцы, из изящных настенных украшений выламывались драгоценные камни, рушились фонтаны и памятники, разбивалась под колесами множества телег искусная мозаика.

Сначала Город, задействовав все магические резервы, чинил, восстанавливал разрушения, пытаясь докричаться до своих жителей, образумить их. Но те словно не слышали его, наслаждаясь жизнью и совсем не заботясь о Городе.

Долго терпел он, но ничего не менялось, а силы таяли. И в надежде, что повзрослеют люди, образумятся, уснул древний Город, сберегая силы, чтобы, как проснётся, восстановить своё былое величие и порадовать своих любимых жителей.