Логово дракона - Кэтрин Джордж

— Продолжайте.

— У меня такое ощущение, что ее требования к. жизни слишком велики.

— Прямо в точку. — Его рот горько искривился. — Одно из ее многочисленных требований — иметь любовника со стопроцентным зрением.

— Стоит ли говорить, что вам лучше быть одному, чем с кем-нибудь подобным, — тихо сказала Наоми.

— Вот именно.

Девушка нахмурилась, пользуясь тем, что он ее не видит.

— Мне пора снова браться за работу. Бран указал на газету.

— Но вначале я ловлю вас на слове и хотел бы воспользоваться любезным обещанием почитать для меня. Я услышал по радио интересные новости в кратком изложении и жажду подробностей.

Наоми взялась за газету как за раскаленную ручку сковороды, но, видя, что его вкусы несколько выше, чем у читателей «Кроникл», с облегчением вздохнула.

— Что бы вы хотели услышать?

— Вчера в Лондоне за баснословную цену был продан Каналетто. Я хотел бы узнать подробности.

Наоми, не менее Брана заинтересованная сообщением, начала читать. Потом они обсудили статью, и художник отпустил девушку.

— Ладно, Наоми. Пока я отпускаю вас, но после ужина помучаю подольше.

— К этому времени у меня уже будет готова первая глава, может быть, даже две, — пообещала Наоми, направляясь к двери.

— Минуточку, — властно сказал Бран. — Во что вы сегодня одеты?

— Без особых изменений. Джинсы, все тот же желтый джемпер, та же голубая блузка, только носки сегодня другие.

Его рот искривился в усмешке.

— Наверняка проклинаете тот день, когда приняли мое приглашение, Наоми.

«Да, уж это точно!» — подумала она, радуясь, что он не видит ее лица.

— Что бы я там ни чувствовала, я не забываю о деньгах, которые вы мне платите, — заверила она художника, понизив голос.

— Значит, для вас деньги так важны?

— Только тогда, когда у меня их нет, что происходит с ужасающей регулярностью, как раз перед зарплатой.

Бран нахмурился.

— Ради всего святого, разве вы не можете найти более высокооплачиваемое место?

— Я люблю свою работу, — отрезала Наоми.

— И не лезь не в свое дело, да?

Вернувшись к компьютеру, девушка подумала, что уж очень легко Бран улавливает нюансы ее настроения, и похоже, жизнь в «Логове Дракона» будет куда сложнее, чем она предполагала. Художник вызывал в ней такие чувства, каких не вызывал ни один мужчина. И конечно, Грег не шел с ним ни в какое сравнение. Наоми сидела, уставившись в пространство, и молилась, чтобы локатор Брана не уловил в ней новое нежелательное качество — уязвимость.

По просьбе девушки обед ей подали прямо на рабочее место. А Бран, похоже, не собирался появляться до ужина. Тал повез его на машине «проветриться». По словам Мейган, после несчастного случая такие поездки стали его любимым занятием.

Наоми поела быстро, желая поскорее отредактировать и напечатать первую главу. Было уже далеко за пять часов, когда она закончила и Мейган напомнила ей о времени. Похоже, Бран проинструктировал ее, чтобы мисс Берри не засиживалась за работой слишком долго.

— Он сказал, чтобы вы пошли прогуляться на свежем воздухе, — предупредила Мейган. — Да, кстати, ваша сестра звонила вам и попросила перезвонить ей вечером. Она не позволила мне позвать вас к телефону.

Наоми с облегчением подумала, что у Дианы хватило ума подождать, пока они смогут поговорить, не привлекая постороннего внимания. В любом случае осторожность не повредит. Малейшее подозрение о цели ее пребывания — и Бран выкинет ее отсюда со скоростью света.

Наперекор утренней сырости весенний вечер оказался таким теплым и солнечным, что Наоми смогла вдоволь погулять по парку, разбитому на нескольких уровнях. Как видно, тот, кто первым превратил ферму в имение, насадил здесь деревьев и кустов. И сейчас во всей красе они разделяли парк полосами буковых, хвойных деревьев и конского каштана. То здесь, то там розовели ярко-персиковые японские клены. Голые ветви лириодендрона (тюльпанного дерева) возвышались над кустарником, составляя как бы ограду для самой большой лужайки, в каждом конце которой стояли каменные скамьи. К своему огромному удовольствию, за парком Наоми обнаружила участок густого девственного леса с ковром прошлогодних листьев под ногами. Какая же огромная забота лежит на плечах Тала, думала Наоми, окидывая взглядом все это необъятное пространство. Мейган превозносит доброту Брана Ллевеллина, но для четы Гриффитс работа здесь отнюдь не синекура.

Наоми приняла ванну и, готовая к ужину, решила позвонить Диане.

— Я получила твое послание и просто дождаться не могла, когда ты позвонишь, — поторопилась сообщить сестра. — Послушай, Наоми, я передумала. Я как самая настоящая эгоистичная свинья заставила тебя пройти через все это. А теперь меня мучают дурные предчувствия, так что придумай оправдание и возвращайся как можно скорей.

Наоми едва не бросила трубку.

— И это говоришь мне ты! В любом случае ты опоздала. Я уже вошла в работу. Ко мне здесь все прекрасно относятся. У меня даже есть в комнате персональный телефон, — ехидно добавила Наоми.

На другом конце провода воцарилось молчание.

— Ясно, — наконец безрадостно отозвалась Диана. — Ладно, раз ты должна оставаться — пожалуйста, но береги себя.

— И полагаю, указания твои не изменились? — прямо спросила Наоми.

— Да, конечно, только если это осуществимо.

— Постараюсь. Увидимся, когда я вернусь в Лондон.

— Отлично. Но, Наоми, пожалуйста, будь осторожна.

— Буду, не волнуйся.

Положив трубку, Наоми присела за туалетный столик и чиркнула пару коротеньких фраз в блокноте, которым ее снабдила Диана. Покончив с записями, она убрала блокнот в чемодан и, чувствуя себя отъявленной шпионкой и преступницей, запихнула чемодан поглубже в гардероб. Она не спросила у сестры, что той конкретно хотелось бы выведать, но одно не вызывало сомнений: поскольку никому из журналистов не удалось пробраться в «Гуал-э-Дрэг», можно, пожалуй, просто дать описание дома. Но о слепоте Брана она никому не расскажет. Она обещала хранить секрет — и не нарушит данное слово.

Спустившись в столовую, Наоми нашла там Брана, который сидел в своем обычном кресле со стаканом виски. Заслышав шаги, художник поднял голову. Лицо его было мрачно. Девушка села справа от него.

— Добрый вечер, — сказала Наоми, оглядев Брана. Яркая одежда удивительно контрастировала с его похоронным настроением.

Бран сидел, вытянув под столом длинные ноги, и нервно двигал стакан по столу. На нем была вельветовая куртка цвета насыщенного бордо, кремовая льняная рубашка с распахнутым воротом, а на шее — прусский голубой платок.