Спаситель сказочного мира - Юлия Евгеньевна Китаева

слез. Я никогда не видел, чтобы она плакала. Ссора в тот день была большая. Я не мог на это долго смотреть и подбежал к ним, умоляя успокоиться. И тут агрессия последовала на меня. Отец разъяренно, грубо схватил своей большой крепкой рукой мою на тот момент маленькую детскую ручонку и бросил в темницу до рассвета, пока они выясняли отношения. Эти часы для меня длились словно вечность. Позже вернулась мама, открыла дверь, но даже не подошла близко и не взглянула на меня, просто развернулась и ушла в свои покои. С тех пор я отца больше не видел. Мать стала еще черствее. Месяцами стояла у окна, забросив все свои дела и колдовство в ожидании, того, что он вернется, но этого так и не случилось.

Как-то я подошел к ней спросить:

– Мама, отец к нам еще вернется? Она сухо и жестко ответила: – Нет! – Он умер.

– Как умер? – Напугано спросил я. На что эта черствая женщина промолчала.

Я не понимал, когда это успело произойти и каким образом и долго не мог в это поверить. До сих пор сомневаюсь в его смерти.

Спустя неделю после этого короткого разговора с ней я нашел в лесу под осиновой рощей безымянную могилку, были мысли, что там мог лежать мой отец, но чувство сомнения было сильней. Хотя я каждую неделю посещал эту могилу, задавал себе вопросы и сам же на них отвечал.

Правда, известна только матери, но и она вскоре покинула меня.

– А что же с ней произошло? – Спросила Лирит.

– Она выпила яд, – продолжил маг. Я даже предположить не мог, что и ее вскоре потеряю.

Солнечным весенним днем я возвращался в замок с утренней прогулки. Приближаясь к дому, сердце сжималось в предчувствии, что что-то случилось. Я побежал к матери. Она уже допивала последнюю каплю своего злосчастного зелья, а через мгновение рухнула на пол. Я сидел возле нее на коленях и громко плакал: «Мама нет! – Прошу, не умирай!» – Кричал я. – А в ответ была лишь тишина. Но за короткое время до смерти, она все же ответила, сказала то, чего не произносила за все мою жизнь:

– Блас сын мой, я люблю тебя, и всегда любила. Помнишь, мы с папой запрещали тебе смотреть в зеркала. Так вот, я хочу сказать тебе еще кое-что… – произнесла она тихо-тихо, на последнем издыхании, почти шепотом, и умерла не успев договорить.

– Мама, прошу, не бросай меня! – Я тоже тебя люблю! – продолжал я умолять в слезах. Но она была мертва.

– После горя упавшего на мои детские плечи я больше не выходил на белый свет, сам себя заточил в собственном замке. Часто думал о том, что же мама не успела сказать в тот последний момент своей жизни, и продолжал бояться зеркал. Мне было больно, плохо, одиноко, но одновременно я испытал счастье, в тот момент, когда она призналась в своих чувствах ко мне. Но время шло. Я забывал. Холодел. Со временем мое чувствительное сердце превратилось в ледяной камень, и свет в моей душе полностью погас.

В конце рассказа глаза Лирит наполнились слезами, и слегка припухло лицо.

– Успокойся, не нужно слез. Я давно уже не испытываю боли. – Ответил Блас, вытирая ей мокрые щеки. После чего девушка еще больше расплакалась.

– Пойдем, я лучше покажу тебе одну из подземных комнат своих родителей, где много тайн и загадок. В ней храниться одна очень древняя книга.

– Какая еще книга? – спросила принцесса, шмыгая носом.

– Это книга могущественной магии, – ответил Блас. И рассказал еще одну тайну.

В тот день, когда у меня появились первые способности. Мать рассказала мне об этой книги. И нарекла беречь ее, как зенице ока и хранить от чужих глаз.

У входа в комнату их встретил друид. На вид так лет семьдесят, седая длинная борода, длинные белые волнистые волосы чуть ниже плеч. Одетый в светло-серую длинную до полов рубаху, с деревянным посохом в руках с красным камнем на конце. Но жил старик уже не первое столетье. Лицо было доброе доброе, внушающее доверие.

А ты еще кто такой? – Удивленно спросил парень.

– Я друид, меня зовут Гайд – друг ваших родителей. Вернее, бывший первый советник обоих королевств. Они, конечно, не были лично знакомы между собой, но мир слухами полнился. Пришло время раскрыть вам тайну.

Старик пригласил их присесть за старенький облезлый круглый столик и рассказал о проклятии зеркал Бласа и пророчестве Лирит.

– Когда ты был совсем еще младенцем, – обратился он к Бласу. Твои родители – король и королева любили друг друга и окружали тебя заботой, дарили тепло. Все было хорошо, как и в обычных благополучных семьях. Родители твои были добрейшей души люди. А замок был таким мрачным, как сейчас – он был прекрасным дворцом, построенным из синего алмаза. А назвалось королевство "Мираниум", что означало с древнего языка – "Измерение жизни", окруженный живыми цветами и зеленью те, что обитают сейчас только за границами замка.

– Но как же? Ведь мои родители были колдунами, – перебил парень. И замок всегда был таким. Не зря же он имеет название: " Замок забытых теней".

– Вовсе нет! Слушай дальше мой мальчик и не перебивай! – Немного недовольно сказал старик.

Но через два года после твоего рождения случилась беда – их жизнь испортила одна очень злая старая ведьма, которая и разрушила семью – наложила проклятие на ваш род обратив супругов в злых колдунов, изменив их облик, а все слуги били обращены в мерзких троллей. И пригрозила им, чтобы держались подальше от королевства Алибрион и от маленькой принцессы, которой суждено в будущем соединиться с их сыном, иначе произойдет непоправимое. Но что именно не сказала. А тебя мальчик мой нарекла проклятием зеркал и превратила сердце в ледяной камень. «Если ты за свою жизнь посмотришь, хоть раз на свое отражение – твое сердце разлетится на мелкие ледяные осколки» – сказала ведьма. Увидев свое отражение, ты мог избавиться от зла, но какой ценой – ценой своей жизни. Твое каменное сердце не смогло бы выдержать такого резкого изменения, его бы тут же разорвало. Тогда твоя мать приказала убрать из замка все зеркала, но одно все же осталось. Я не заметно вынес его из своей комнаты и спрятал до лучших времен в соседней потайной комнате. Дворец превратился в черный зловещий