Спаситель сказочного мира - Юлия Евгеньевна Китаева

постоянно, создавая монотонный, раздражающий звук. Девушка старалась не обращать на это внимание.

Тем временем маг боролся сам с собой, не понимая что происходит. Сколько женщин он повидал в своей жизни, и ни одна не смогла его заинтересовать ни на грамм. Но эта особа его все же чем-то зацепила.

Девушка уже почти потеряла надежду – надежду на то, что она сможет вернуть своих любимых и дорогих ей людей к жизни.

Как появились громкие пошаркивающие о пол шаги. Они приближались к двери из железных поржавевших прутьев. Прощелкал ключ в скважине, дверь распахнулась, вошел тролль, от которого несло так мерзко, словно он наелся помойки. Он открыл калитку и вошел со смехом похожим на гогот.

– А – аг – аг – аг- га. Давай, вставай принцесса, – Прохрипел он брызжа изо рта слюной. Тебя ждет господин. – Сказал он.

Лирит поднялась, зажав нос рукой, и отправилась к Бласу, мерзкое вонючее существо схватило ее под руку. Девушка тут же отскочила в сторону.

– Убери свои грязные лапы! Это совсем не обязательно. Я никуда не денусь. – Сказала она глядя на него с отвращением. Продолжила идти сторонясь и зажав нос.

Они зашли в тронный зал.

На этот раз мрачный парень не смотрел исподлобья, а пронзительно уставился на принцессу.

Лирит молча шла к трону глядя ему прямо в глаза. В них девушка не увидела тьмы – они лишь отражали его грусть, печаль, пустоту и разочарование. Он словно надевал маску зла, которая ему давно уже наскучила. Когда принцесса подошла совсем близко, парень отвел взгляд в сторону.

Лирит молча продолжала сверлить его глазами, пока тот еще раз не взглянул на девушку. И маг уже не смог оторвать взгляда, он тонул в ее прекрасных выразительных больших зеленых и полных доброты глазах, и ни единого слова произнести он тоже не мог, словно отрезали язык. Его сердце начало медленно оттаивать от холодного долгого сна. Маг еще не понимал, что он влюблен, как и принцесса. Ее сердце тоже трепетало в груди.

Лирит почувствовала в нем что-то родственное, хоть они и были противоположностью друг друга. Это притяжение шло изнутри.

А еще Блас был чертовски привлекателен, но даже не догадывался об этом. Зеркал в его замке не было.

Парень рос в семье злых колдунов. В седьмое день рождение мага у мальчика стали проявляться первые способности, родители не могли рисковать и приказали слугам убрать все зеркала из замка, так как поняли, что он тот самый и боялись, что может исполниться одно старое пророчество. Которое гласило:

"Будет рожден человек в королевстве "Забытых теней", очень привлекательный, обладающий могущественной черной магией. Ему будет дана великая власть. Суждено ему стать владыкой нового мира. И испепелит он старый мир и воссоздаст новый, где править будет вечно, сохраняя молодость и красоту. Разрушить пророчество смогут только зеркала, которые уничтожат зло, разбив или смягчив сердце Бласа. Пророчество так же гласило: "Однажды, посмотрев в одно из зеркал, злодей станет на сторону добра»! Но его родители не знали одного, что не только зеркало способно исполнить пророчество. Было еще одно – любовь. Если он влюбится, то его сердце оттает и он станет обычным человеком. Проживет длинную и счастливую жизнь.

Внезапно вбегает запыхавшийся тролль с безумными глазами:

– Господин, мы поймали чудовище! – проорал на весь зал. – Что с ним делать?

– Приведите его ко мне! – Приказал Блас, резко оторвав взгляд от принцессы.

Его глаза тут же поменялись на те, какие были раньше, такие же пустые и бездушные. Когда Блас произнес свой приказ, принцесса снова усомнилась в нем: «Нет, в этом монстре ничего доброго быть не может. И как только мне могло такое показаться, что в нем есть хорошая сторона. Какая чушь» – подумала она.

– Убейте его, приказал Блас!

– Нет! – Не смей его трогать! – Тогда и меня убей, – воскликнула Лирит!

– Почему ты его защищаешь, ведь это же чудовище?! – Удивился маг.

– Не он чудовище, а ты! – воскликнула она и отвела взгляд.

– Ну, тогда заприте их в темнице вместе, может тогда поменяет свое мнение! – Разозлился парень.

Тролль послушно повел их в темницу.

Маг же продолжал сидеть на троне, замышляя очередное зло. Но навязчивые мысли постоянно лезли в его голову, руша все его злобные планы. Образ принцессы не давал ему покоя. Он сопротивлялся, пытаясь выкинуть ее из головы, но как бы ни старался, частичка света уже проникла в его сердце и постепенно вытесняла зло. Где-то в глубине души ему уже не хотелось совершать ужасных поступков.

Глаза его снова изменились, в них появился блеск. Блас встал, и начал ходить по залу, туда-сюда, пытаясь понять, что с ним происходит.

А принцесса, сидя в темнице, размышляла о пророчестве и о том, как же рассказать Бласу о своем горе. Но девушка сомневалась, станет ли он вообще ее слушать? А ей так нужна его помощь. Каким бы плохим он не был, как бы принцесса себя не обманывала, что Бласу нет места в ее сердце, тем неимение постоянно думала о нем. И с каждой мыслью ее сердце все чаще билось.

Монстр сидел напротив принцессы и смотрел на нее несчастным взглядом. В ее глазах он видел надежду, не смотря на горе. Хотел подойти к Лирит, но боялся напугать, хотел сказать, что это он, ее верный слуга Фритт, которого обратили в чудовище, но не мог. Ведь он потерял не только человеческий облик, но и дар речи. Мог издавать лишь не понятные звуки, которые больше напоминали мычание.

Лирит, наконец, отвлеклась от своих мыслей и образов, перевела свой взор на чудовище, которое все это время смотрело на нее. И от этого становилось не по себе. Но странное чувство тянуло подойти. «Какие знакомы глаза, кого-то он мне напоминает», – подумала Лирит.

Девушка долго смотрела него с недоверием, но с интересом, пытаясь понять, кто же это, и все же сделала сама к нему этот нерешительный первый шаг. Монстр, слегка отдернулся от принцессы и опустил вниз свои печальные глаза. Лирит остановилась, замерла на мгновение, усомнилась, стоит ли походить к нему ближе. Но, всё же, решилась и подошла присев рядом, и заговорила с ним, но вместо ответов он мычал.

– Твои глаза мне кажутся знакомыми, они мне напоминают одного человека. Хотя я не припоминаю, что раньше видела тебя, – тихо произнесла Лирит.

Фритт поднялся, взял вблизи лежащую палочку, надеясь объяснить