Замки у моря - Памела Бэрфорд

Глаза Квина подчиняли ее своей власти, взгляд стал опасным. Он продолжал ласкать ее плечи, шею. Когда он потянулся развязать лямку топа, Молли машинально схватила его за руку.

— Какая скромная, — прошептал он, пытаясь поймать ее взгляд. — Я уже видел тебя раньше. Тогда ты не стыдилась.

Она попыталась ответить что-то, но поняла, что не сможет скрыть свои чувства. Он обхватил ее запястья одной рукой, а другой развязал веревочку на шее. Потом он развязал другую, на талии, и отпустил ее руки.

— Сними это.

Молли внезапно усмехнулась. Квин, улыбнувшись, вопросительно посмотрел на нее.

— Как-нибудь расскажу, — ответила она и сняла топ.

Она поежилась от прохлады, но, взглянув Квину в глаза, ощутила жар.

Он лег рядом с нею, облокотившись на локоть. Она чувствовала его дыхание, которое будоражило ее. Его пальцы нежно гладили ее живот, останавливаясь около пояса шорт, что заставляло все ее существо замирать от предвкушения.

Почти не дыша, она смотрела, как Квин наклонил голову и его губы прижались к ее груди. Выдохнув, Молли прильнула к нему, теряя рассудок от прикосновения его горячего, сильного языка.

Вдруг она увидела их отражение в окне: его темная голова на ее груди, ее пальцы в его волосах, а в лице — нечто, напоминающее боль или дикое желание, которое она удерживала внутри столько времени.

Он поднял голову. И она прочитала по его глазам то, что он озвучил в следующее мгновение:

— Время пришло.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Квин поставил Молли на колени и сел позади нее.

— Посмотри, — сказал он, кивнув в сторону их отражения и целуя ее в плечо. — Клянусь, я никогда не видел ничего более прекрасного.

Она увидела себя, обнаженную по пояс. Длинные волосы ниспадали на плечи. Было что-то мистическое в этом освещенном свечами отражении на фоне бушующего урагана. Она посмотрела на отражение Квина. Его руки накрывали ее грудь. Они нежно ласкали ее, отчего у Молли замирало все внутри.

Она закрыла глаза.

— Посмотри вместе со мной, Молли, — прошептал ей на ухо Квин. — Ты так красива сейчас.

Она упрямо продолжала сидеть с закрытыми глазами. Его рука скользнула под ее шорты. Она вздрогнула, когда он коснулся потаенного, влажного.

— Посмотри, — мягко произнес он, когда ее ресницы затрепетали.

Она видела, как ее тело отдавалось чувственной игре его пальцев. Он то быстрее, то медленнее вращал маленькую точку, где сосредоточилась сейчас ее страсть.

Его палец проник глубоко внутрь естества, и Молли затаила дыхание. Тихие вздохи отвечали ритмичным движениям его руки, пока напряжение в ней не достигло предела и не оборвалось.

Ее сердце было готово вырваться из груди. Она жадно вдыхала воздух, когда Квин одним быстрым движением снял оставшуюся на ней одежду. Что-то мелькнуло у него в руках — маленькая квадратная упаковка. В следующую секунду он вошел в нее.

Она вскрикнула от переполнявших ее чувств, пока он проникал все глубже и глубже, не отрывая взгляда от ее глаз. Она отвечала на каждое его движение стоном. Он чувствовал себя божественно внутри нее.

Казалось, его руки были везде, в то время как он ускорял темп. Молли, снова достигнув пика сладострастия, всеми силами старалась не закрывать глаза. Она хотела видеть Квина, спешившего к вершине блаженства…

У нее не было сил открыть глаза, но она слышала каждое его движение. Он встал, оделся и ушел, чтобы вскоре вернуться к ней с мягким одеялом, в которое нежно ее закутал.

— Это нечестно, — едва слышно произнесла она, открывая глаза.

— Что нечестно? — раздался мягкий голос над ухом.

— Я никогда не видела тебя без одежды, а ты видел меня абсолютно голой дважды. — Она расстегнула пуговицу на его шортах. — Сними это. — И, хихикнув, добавила: — Танцуй для меня.

Она перевернулась на спину. Раскинувшись на пледе, наблюдала, как он снимает футболку и шорты.

— Я буду рад станцевать для тебя. С паранджой или без?

Он скинул трусы и развел руки, предоставляя своей возлюбленной изучать его.

Молли подложила руки под голову и смотрела. Квин действительно необыкновенно сложён. И, черт возьми, он опять на старте!

— Без паранджи. Я не против горячего гавайского танца.

— Ну, по-моему, от этих травяных юбок можно обчесаться.

Он прыгнул к ней под одеяло, впервые дав ей ощутить прикосновение его кожи.

— А что, если мы попробуем эту гавайскую штуку вдвоем и без национальных костюмов? — произнес он.

— Я не совсем это имел в виду, когда предложил вам чувствовать себя как дома.

Сигнал тревоги зазвенел в голове Квина. Даже во сне он сознавал, что сейчас не может звучать рядом мужской голос. Сейчас, когда они с Молли лежали в ее кровати под тонкой простыней после бесконечной ночи любви. С трудом он заставил себя открыть глаза.

Его чертыханье вызвало улыбку на лице Фила Оуэна. Но эта улыбка не сулила ничего хорошего.

Квин взглянул на Молли. Простыня закрывала только нижнюю часть ее тела, хотя она и лежала на животе. Дело не в том, что Фил не знал, как выглядит обнаженная Молли. Но теперь она принадлежала ему, Квину, и не хотелось, чтобы кто-то еще смотрел на ее красоту. Он накрыл Молли и сел на кровати, ища глазами одежду.

Улыбка Фила исчезла.

— Она в гостиной.

— А какого черта ты здесь делаешь?

— Я приехал проверить, какой ущерб дому нанес ураган. Никто не ответил на стук. Думаю, не стоит спрашивать, что ты делаешь здесь.

Он нагло уставился на Молли, которая потягивалась, просыпаясь. Приподняла голову. Посмотрев через плечо, она недоуменно нахмурилась.

— Фил?

И села на кровати, совершенно забыв о скромности. Но, увидев неодобрительный взгляд Квина, натянула простыню до самой шеи.

Озабоченное выражение ее лица говорило Квину, что она не забыла о его настойчивом желании держать все в тайне. Но прошлой ночью, когда он был одержим жаждой обладать Молли, карьера отошла на второй план.

Теперь, когда об осмотрительности можно было забыть, Квин усиленно пытался вспомнить, почему же он так переживал по этому поводу.

Молли вошла в его жизнь, и это сейчас самое главное. Все остальное само собой как-нибудь уладится.

Квин встал с кровати. Конечно, он чувствовал себя неловко, стоя голым перед бывшим боссом, одетым в белую футболку и шорты, но он не собирался просто обмениваться с ним напряженными взглядами.

Молли поднялась, обмотавшись простыней.

— Фил, ты где-нибудь завтракал по дороге? Я приготовлю кофе.

— Он не хочет никакого чертова кофе! — прогремел Квин.