Принц Хаоса - Желязны Роджер Джозеф

– Для Логруса.

– Для всех, правильнее сказать. Силы не в равновесии, Тени бурлят, а в обоих государствах воцарится смута – до тех пор, пока все не вернется на свое место.

– Итак, следует что-то предпринять на благо Логруса.

– Ты и сам это знаешь.

– Полагаю, да.

– Он связан с тобой непосредственно, не так ли?

Я припомнил ночь в часовне, таи, где я был поставлен перед выбором между Змеем и Единорогом, Логрусом и Образом. Возмущенный наездом в такой насильственной форме, я вообще отказался выбирать.

– Да, именно так, – ответил я.

– Он хотел избрать тебя своим защитником, верно?

– Полагаю.

– И что?..

– И вот что вышло, – отозвался я.

– Ты получил какие-нибудь свидетельства, способные подтвердить мой тезис?

Мне вспомнился тот переход через Подтенье, где угроза сочеталась с призраками Образа, Логруса или их обоих.

– Полагаю, что так, – повторил я. – Но в конечном итоге, завершая то путешествие, я послужил Образу, пусть и невольно.

– Ты готов исполнить план Логруса, направленный на благо Двора?

– Я готов искать решение, ведущее к спокойствию во всех умах.

Мандор улыбнулся:

– Это условие или договор?

– Это утверждение решимости, – сказал я.

– Если Логрус выбрал тебя, у него есть на то причины.

– Смею думать.

– Само собой разумеется, что, имея тебя на троне, Дом Всевидящих весьма упрочит свое положение.

– Мысль приходила мне в голову, теперь ты высказал ее.

– Для любого с твоим происхождением, естественно, появляется необходимость четко определить, так за кого же ты – за Амбер или за Двор.

– Предвидишь новую войну?

– Нет, конечно же, нет. Но что бы ты ни совершил для усиления Логруса, это пробудит Образ и спровоцирует определенный отклик Амбера. Вряд ли дело дойдет до войны, однако ответ последует непременно.

– Нельзя ли более точно сформулировать, что у тебя на уме?

– Сейчас это лишь утверждения общего порядка, дабы дать тебе удобную возможность определить свои реакции.

Я кивнул:

– Раз мы толкуем об общих местах, повторю: я готов искать решение.

– Отлично, – сказал Мандор. – Пока мы, как прежде, понимаем друг друга. Очевидно, если ты все же окажешься на престоле, желания твои совпадают с нашими…

– С нашими? Наши – это кто? – перебил я.

– Дом Всевидящих, разумеется. Однако ты не желаешь, чтобы тебе диктовали конкретные действия.

– Очень правильно сформулировано, – согласился я.

– Впрочем, все это, разумеется, гипотетический вопрос, поскольку имеется парочка претендентов, чьи притязания на трон сильнее.

– Так зачем говорить о случайностях?

– Если Дом сумеет короновать тебя, можешь ты признать, что рассмотреть такую возможность необходимо?

– Брат, – произнес я, – во всех значимых вопросах Дом – это ты. Если ты требуешь обязательств, прежде чем устранить Тмера и Таббла, забудь об этом – я не настолько жажду занять трон.

– В этом деле твои желания – не главное, – возразил он. – Нет оснований для подобной щепетильности, учитывая, что мы уже давно в ссоре с Ловчими, а Прерывания всегда были смутьянами.

– Щепетильность тут ни при чем. Я никогда не говорил, что жажду трона. И откровенно говоря, считаю, что и Тмер и Таббл, возможно, окажутся лучше меня.

– Они не избраны Логрусом.

– А если я избран, то должен добиться трона без посторонней помощи.

– Брат, есть огромная брешь между его миром – миром принципов – и нашим – из плоти, камня и стали.

– А если допустить, что у меня есть свои интересы и твой план в них не входит?

– Какие же у тебя интересы?

– Мы говорим гипотетически, помнишь?

– Мерлин, до чего ж ты упрям! У тебя есть обязательства перед Домом, так же как перед Двором и Логрусом!

– Я знаю свои обязательства, и покуда выполняю их.

– Если у тебя есть план расставить все по своим местам и если этот план хорош, мы поможем воплотить его в жизнь. Что же у тебя на уме?

– Помощь мне сейчас не нужна, но спасибо за предложение.

– И что же тебе нужно сейчас?

– Информация, – сказал я.

– Спрашивай. У меня ее море.

– Отлично. Что ты можешь мне рассказать о родственниках моей матери с материнской стороны, о Доме Драседки?

Мандор поджал губы.

– Профессиональные вояки. Ты знаешь, они на месте не сидят, всегда в гуще войн Царства Теней. Просто любят это дело. После смерти генерала Ларса Домом правит Белисса Крипчель. Гм-м… – Он сделал паузу, затем продолжил: – Тебя интересует их несколько странная мания, касающаяся Амбера?

– Амбера? – переспросил я – То есть?

– Я припомнил один свой дружеский визит в пределы Драседки, – сказал Мандор, – когда я забрел в маленькую, подобную часовне комнату. В нише одной из стен висел портрет генерала Бенедикта в полном боевом облачении. Ниже была полочка, вроде алтаря, с оружием и горящими свечками. Еще там было изображение твоей матери.

– Неужели? Интересно, Бенедикт в курсе? Дара однажды рассказала моему отцу, что происходит от Бенедикта. Позже он посчитал это абсолютным враньем… Как ты думаешь, стали бы такие люди держать злобу на моего отца?

– За что?

– Корвин убил Бореля из Драседки во время битвы.

– Они склонны относиться к таким вещам философски.

– Однако, если верить отцу, победил он не совсем кошерным способом. Правда, свидетелей вроде бы не было.

– Так оставим в покое спящих вивернов.

– Да я и сам не хочу их трогать. Но вот что мне интересно: услышь Драседки какие-то подробности, стали бы они из кожи вон лезть, дабы заплатить долг чести? Не думаешь ли ты, что они могут стоять за исчезновением моего отца?

– Совершенно не представляю, как это соответствует их кодексу, – ответил Мандор. – Полагаю, ты мог бы сам у них спросить.

– Так вот выйти и сказать: «Простите, не вы ли виноваты в том, что случилось с моим папой»?

– Существует масса хитрых способов выведать чужое мнение, – отреагировал брат. – Насколько я слышал, в юности ты получил несколько хороших уроков по этому предмету.

– Я ведь даже не знаю этих людей. То есть, наверное, встречался с одной из сестер на вечеринке и несколько раз видел издалека Ларса и его жену, но это и все.

– Представители Драседок будут на похоронах, – сказал брат. – Если я представлю тебя, то, возможно, тебе удастся использовать чуточку обаяния и получить неофициальную аудиенцию.

– Знаешь, в твоей идее что-то есть, что-то правильное, – проговорил я. – Возможно, единственно правильное. Да, пожалуйста, познакомь нас.

– Прекрасно.

Мановением руки Мандор очистил стол и вновь заставил его блюдами. На этот раз перед нами предстали тонкие, как бумага, блинчики с множеством начинок и подливок, а еще свежевыпеченные булочки с разнообразной начинкой. Какое-то время мы ели молча, внимая ароматам, птицам и ветерку.

– Желал бы я кое-что посмотреть в Амбере, – произнес брат после долгой паузы, – при менее плотном расписании.

– Уверен, что смогу тебе посодействовать, – отозвался я. – Буду рад показать тебе окрестности. Я знаю отличный ресторанчик в Закутке смерти.

– Тот самый «Кровавый Эдди»?

– Да, хотя название периодически меняется.

– Я слышал о нем; занятное заведение, должно быть.

– Как-нибудь заглянем.

– Превосходно.

Мандор хлопнул в ладоши, и появились вазы с фруктами. Я подлил себе кофе и макнул кадотскую фигу [1]в пиалу со взбитыми сливками. Потом заметил:

– Позже я буду обедать со своей матерью.

– Да. Я подслушал.

– Ты часто видел ее в последнее время? Как она?

– По ее словам, уединенно.

– Думаешь, она что-то затевает?

– Вероятно, – ответил брат. – Не помню случая, чтобы она чего-то не затевала.

– Есть соображения, что именно?

– Зачем мне гадать, когда она, надо думать, все сообщит тебе прямо.

– Ты действительно так полагаешь?