Принц Хаоса - Желязны Роджер Джозеф

Мандору удалось подкрасться сзади, слегка пройдясь по мне Электрическим Дикобразом. Тем не менее я обрушил на него силовую стену и швырнул его в сеть крутящихся дисков, вспыхивающих во всех направлениях. Дара обернулась жидким пламенем, извивающимся, бушующим, выписывающим круги и восьмерки; приближаясь и отступая, она закидывала меня пузырями то эйфории, то боли. Я старался отбросить их ураганом, вдребезги разбивая огромную фарфоровую личину, с корнем выдирая башни, фамильные замки с их подземельями, испепеляя все формы и очертания. Мандор обернулся песком, просочился сквозь структуру, по которой рассыпался, и желтым ковром пополз ко мне.

Я отклонял воздействия и продолжал свои энергетические удары. Ковер я швырнул в пламя, а навстречу обрушил фонтан. Смахнув с лица и одежды маленькие огоньки, я направил сознание в онемевшие части левого плеча и ноги. Я рассыпался на кусочки и вновь соединился, как только одолел Расплетающее заклинание Дары. Я проколол Алмазный Пузырь Мандора и переварил Узы Освобождения. Три раза я сбрасывал человечье обличье ради более подходящих, но всегда возвращал прежнюю форму. Такого испытания у меня не было с выпускного экзамена у Сухая.

Но окончательно преимущество, несомненно, было за мной. Единственное реальное преимущество моих противников – внезапность – сейчас уже было потеряно. Я открыл все каналы спикарта, что способно было устрашить даже Образ, хотя это, как я позже сообразил, могло бы оглушить и меня самого. Я поймал Мандора в пучок сил, ободрав его до скелета и мгновенно выстроив заново. Пригвоздить Дару оказалось труднее. Когда я ударил из всех каналов, она поразила меня заклятием Ослепляющего Блеска, что держала в резерве, и лишь благодаря этому спаслась от моего намерения обратить ее в статую. Пришлось оставить Дару в смертном облике, ограничившись заторможенностью движений.

Я помотал головой и протер затуманенные глаза.

– Мои поздравления, – произносила она секунд, наверное, десять. – Ты лучше, чем я думала.

– Причем я еще не закончил, – ответил я, глубоко дыша. – Пора применить к вам ваши же методы.

Я приступил к работе, позволяющей мне взять их под свой контроль. И тут заметил слабую, замедленную улыбку Дары.

– Я думала… мы сумеем… справиться… с тобой… сами, – произнесла она, в то время как перед ней начал мерцать воздух. – Я… ошибалась.

Перед ней обрел форму Знак Логруса. И сразу Дара оживилась. Затем я ощутил на себе ужасный и пристальный взгляд. Когда Знак обратился ко мне, эта имитация голоса растерзала мне нервы.

– Я призван сломить твое упорство, о человек, который станет королем.

Снизу донесся грохот обрушившегося зеркального дома. Я посмотрел туда; Дара и Мандор, только что с трудом вставший на ноги, тоже. Зеркальные панели воспарили в воздухе и поплыли к нам. Они быстро развернулись в боевом порядке, многократно отражая нашу битву под бесчисленными углами. Перспектива была ошеломляющей, ибо само пространство казалось каким-то искривленным и закругленным; в каждом отражении нас окружало кольцо света, хотя я не смог обнаружить его источника.

– Я с Мерлином! – донесся откуда-то голос Призрачного Колеса.

– Конструкция! – воскликнул Знак Логруса. – Ты тот, кто помешал мне в Амбере!

– Образу я тоже слегка помешал, – заметил Призрак. – Это восстановило равновесие.

– Чего ты хочешь сейчас?

– Руки прочь от Мерлина, – сказал Призрак. – Он вершит здесь суд по праву короля. Никаких оков на нем!

Закружились огни. Я направил импульс в спикарт, открывая все каналы в надежде связаться с Призраком и дать ему доступ к энергии. Однако связь установить не удалось.

– Не нужно, папа, – заявил Призрак. – У меня самого есть доступ к источникам в Тенях.

– Что ты желаешь для себя, конструкция? – осведомился Знак.

– Защитить того, кто заботился обо мне.

– Могу предложить тебе вселенское величие.

– Ты уже предлагал. И я тогда отказался, помнишь?

– Помню. И буду помнить всегда.

Зазубренное щупальце от непрерывно перемещающейся фигуры двинулось в сторону одного из кругов света. Когда они встретились, последовала ослепительная вспышка пламени.

Вновь обретя способность видеть, я не обнаружил никаких изменений.

– Очень хорошо, – признал Знак. – Ты пришел подготовленный. Еще не время ослаблять себя твоим уничтожением – не сейчас, когда есть тот, кто ждет, когда я споткнусь… Повелительница Хаоса, – продолжил он, обратившись к Даре, – ты должна исполнять пожелания Мерлина. Если его царствование окажется безрассудным, он уничтожит себя своими собственными деяниями. Если же оно будет благоразумным, ты безо всякого вмешательства получишь то, чего жаждешь.

– Ты готов отступить перед сыном Амбера и его игрушкой? – переспросила она.

– Мы должны дать ему то, что он хочет, – признал Знак. – На данный момент. На данный…

В момент его исчезновения воздух наполнился визгом.

Мандор улыбался самой незаметной из своих улыбок, отраженной бесконечностью.

– Не могу поверить, – пробормотала Дара, становясь кошкой с цветочной мордой, затем – древом зеленого пламени.

– Придется поверить, – сказал ей Мандор. – Мерлин победил.

Древо вспыхнуло, осыпаясь, и исчезло.

Мандор кивнул мне:

– Уповаю на одно: ты знаешь, что делаешь.

– Я знаю, что делаю.

– Ладно, поступай по своему разумению. Но если тебе понадобится совет, я постараюсь помочь.

– Спасибо.

– Не желаешь обсудить это за обедом?

– Не сейчас.

Мандор пожал плечами и обернулся синим смерчем.

– Тогда до скорого, – донесся его голос, прежде чем смерч умчался прочь.

– Спасибо, Призрак, – сказал я. – Твой расчет времени просто великолепен.

– У Хаоса слабоват левый фланг, – ответил он.

Я отыскал чистые одежды в серебряных, черных, серых и белых тонах, и прихватил их вместе с собой в апартаменты Юрта. Мне было что порассказать.

Мы бродили малохожеными путями, пересекая Тень, и в конце концов вышли к полю заключительной битвы Падения Образа. Годы зарубцевали раны, не оставив и следа всего происшедшего здесь. Корвин долго смотрел, не произнося ни слова.

Затем повернулся ко мне:

– Придется поработать, чтобы расставить все по своим местам, добиться более устойчивого равновесия, обеспечить стабильность.

– Да.

– Как по-твоему, сумеешь пока удержать эту сторону в мире?

– Думаю, да, – сказал я. – Приложу все силы.

– Ни от кого из нас большего ожидать и нельзя, – произнес Корвин. – Ладно. Рэндом, разумеется, должен узнать, что здесь произошло. Не знаю, как он воспримет тебя в качестве своей противоположности, но это шанс.

– Передай ему привет, а еще Биллу Роту.

Он кивнул.

– И – удачи, – добавил я.

– Тайны все еще покрыты тайной, – сказал мне отец. – Я дам тебе знать, как только что-нибудь выясню.

Он сделал шаг навстречу и обнял меня.

– Раскрути-ка это кольцо и пошли меня в Амбер.

– Уже раскручено, – сказал я. – Прощай.

– …и здравствуй, – ответил он с конца радуги.

Затем я отвернулся и начал долгий путь к Хаосу.