Я всегда буду с тобой - Владимир Козюра

Дети бегут и плачут, периодически оглядываясь. И вот до Константина доносятся возгласы девочки.

– Папа! – кричит она. – Мой папа!

Картина меняется, и перед глазами священника появляется ОН.

Это мужчина лет пятидесяти, седина только-только тронула его чёрные усы. Тело человека скрыто мощными сверкающими латами, как у рыцаря. Но сверкает металлический панцирь не от солнечного света, а от энергии, которую излучает тело мужчины.

Человек ступает тяжёлой, закованной в металл ногой, и тьма отступает, освобождая территорию для него. Ещё шаг – и новый отвоёванный кусочек земли. Тьма подбирается к мужчине сзади и пытается атаковать, но отскакивает и вновь отдаляется. Кто он?

Мужчина видит бегущие силуэты, приседает на одно колено и дважды стреляет из сверкающего автомата. В кого? В детей? Но за что?

Одно изображение сменяет другое, словно слайды, и Константин видит, как две горящие пули попадают в грудь девочки. Малышку срывает с места, и она отлетает далеко назад. Она не шевелится, из уголка рта сочится тоненький красный ручеёк.

Подбегает рыдающий мальчик и пытается поднять её. Но он слаб. Он хватает пистолет и стреляет вдаль.

Священник слышит, как металлический гигант всё ближе и ближе подходит к своим жертвам, как бесполезные пули барабанят по его броне. Где-то сзади раздаётся такой звериный рёв, что у Константина перехватывает дыхание. А это ещё кто?

– Нееет! – откуда-то сверху раздаётся крик.

Константин поднимает голову и видит ангела.

Ангел несётся с небес на белом коне. В его правой руке горит меч, и тьма расступается перед ним. Всё озаряется, и ночь сменяется ярким днём.

Белый конь спускается, ударяет копытами о землю, и из мёртвой почвы начинают пробиваться десятки цветов, которые быстро пускаются в рост, и всё вокруг расцветает и зеленеет. Ангел спрыгивает с коня и устремляется к детям.

Мальчик его не замечает, может, ангел невидим для людей? Ангел подбегает к девочке, становится на колени и начинает плакать, гладя её шелковистые чёрные волосы.

Вновь слышен звериный рык, шаги закованного в латы мужчины всё ближе…

Ангел поднимает меч и готовится к битве. Его глаза горят огнём, и из них вытекает пылающая лава…

Константин открыл глаза и понял, что видение вновь приходило к нему: «Я потерял сознание? Ну да, конечно. Что же иначе я делал бы на полу?»

Молодой священник, поднявшись, присел на старенькую скрипучую кровать, которая стояла напротив окна и вместе со шкафом составляла всю обстановку скромной обители.

Константин перевёл взгляд на стену, с которой на него смотрели десятки старинных икон в позолоте. Большинство из них куплены за баснословные деньги и привезены из-за границы.

Все изображения строгих святых, летящих ангелов и просто невинных младенцев обладали огромной силой, которой Константин защищал себя и весь Мир. Он каждый вечер молился святым монахам и девам, восхвалял их и просил дать сил для борьбы со злом.

– Мне нужна подсказка, Отец! – сказал он вслух.

Он встал на колени перед иконами и правым локтем коснулся края кровати.

– Завтра отвечу на звонки, а сегодня мне нужна помощь.

Константин опустил голову, и его губы безмолвно зашевелились в молитве, восхваляя Бога и его деяния.

5

Священник приподнялся с пола и устало опустился на кровать. Колени гудели и ныли, спина горела огнём, лоб был покрыт испариной, но на душе стало чисто и светло. После молитвы он всегда чувствовал себя свежим и очищенным. Его дух окреп и вновь был нерушим.

Он взглянул на старенькие отцовские часы, которые снял с руки отца после его гибели и с тех пор никогда с ними не расставался.

– Ого! – вырвалось у него. – Почти три часа ночи!

Вспомнив, что он ещё не ужинал, священник встал и пошёл на кухню.

Кухонька выглядела так же скромно, если не сказать убого, как и спальня. Круглый коричневый стол с одиноким табуретом возле. Напротив старенький, ещё советских времён, холодильник, и тех же времён газовая плита. За ней раковина с тоскливо капающим краном и навесной шкафчик со скрипящей дверцей.

Родители Константина были обеспеченными людьми, и уже став священнослужителем, он вложил их сбережения в покупку древних икон и артефактов, которые заняли всю стену его комнаты. Всё это и охраняла мощная пуленепробиваемая дверь квартиры.

Священник произнёс ещё одну молитву, благодаря Господа за ужин, съел яблоки, запив стаканом воды, и вернулся в комнату.

Только теперь он заметил необычно яркую и большую луну на ночном небе. Константин подошёл к окну, прикрытому выцветшим на солнце тюлем, и посмотрел на пылающий спутник.

– Какая красота! – восхищённо прошептал он.

Он смотрел, как загипнотизированный, на пульсирующий жёлтый диск. Луна настолько ярко светила, что у мужчины замелькали огненные круги перед глазами. Он почувствовал, как из глаз покатились слёзы, но моргнуть не смог.

– Господи, что это? – его губы едва шевелились.

Тело священника содрогнулось, пол стал уходить у него из-под ног. Константин хотел схватиться за тюль, но руки не слушались. Он грузно осел на пол и остался лежать между кроватью и окном, уставившись в потолок. Его глаза оставались по-прежнему открыты, и он силился понять, что происходит.

При падении он ударился головой о деревянный пол. Но боли не почувствовал, как будто свалился на мягкую постель.

Перед глазами возникло огромное чёрное пятно. Пятно расплылось и затянуло всё вокруг, словно чёрная клякса растеклась по белоснежному листу.

Откуда-то из глубины чёрной бездны донёсся грубый мужской голос. Слова разобрать сложно, но можно понять, что голос принадлежит сильному и грозному человеку, который куда-то спешит…

Из тьмы выскакивает монстр. Это огромный волк, но движется он не по-волчьи – на двух лапах, как человек. Но в нём уже нет ничего, что роднило бы это создание с человеком. Он весь покрыт густой шерстью и достигает метров двух в высоту. Пасть широко открыта и из неё торчат длинные изогнутые клыки. Существо приседает и готовится прыгнуть на беззащитное тело девочки.

Рядом стоит мальчуган с перепачканным сажей лицом. В руке он сжимает пистолет и продолжает безрезультатно спускать курок, но выстрелов нет, патроны кончились.

Из его глаз текут слёзы, и эти слёзы не от страха перед неведомым чудовищем. Это слёзы по погибшей малышке.

Человек-волк допрыгивает до лежащей девочки и одним ударом лапы в грудь отбрасывает её бесстрашного защитника. Тело мгновенно поглощает тьма.

Монстр склоняется над добычей и широко раскрывает пасть…

Всё плывёт перед глазами. Видение тает, как утренний туман, и окончательно исчезает.

Глаза священника закрылись, и он потерял сознание.

Вирус активировался и начал встраивать свою ДНК в ДНК человека…

Глава 8

Свидетель эволюции

1

Через разбитое оконное стекло в комнату ворвался ветер. Захватив охапку пожелтевших листьев, он швырнул их в морду лежащего на полу монстра. Существо открыло глаза и мгновенно вскочило на ноги, готовясь к защите. Оно грозно зарычало и оскалило пасть, обнажив множество белых крепких клыков.

Поняв вскоре, что пока ему ничего не угрожает, монстр осмотрелся вокруг. Он не знал, где он, кто он и что тут делает. Вирус стёр воспоминания и весь накопленный опыт. И теперь это создание было словно только что родившийся детёныш зверя, которому предстояло самостоятельно познавать мир. Существо осознавало лишь одно: оно очень хочет есть. Время охоты пришло…

Монстр легко перемахнул через кровать и услышал странный треск. Он осмотрел своё тело в грязных лохмотьях, несколькими движениями сдёрнул с себя обрывки разорванной одежды и приступил к изучению помещения.

Весь пол покрывал песок, грязь и охапки листьев вперемешку с осколками стекла. Внимание монстра привлекли несколько сверкающих картинок, лежащих среди мусора на полу. Такие же картинки он увидел и на стене. Он грубо сорвал одну из них, и от стальной хватки деревянная икона разломилась на куски, которые упали на пол с глухим стуком.

Существо непонимающе оглядело свои лапы, уже аккуратнее взяло следующую икону, и на этот раз она уцелела. С картинки на монстра добрым и нежным взглядом смотрел ребёнок. Он был в белых одеждах, а в руках держал сияющий крест.

Монстр обнюхал икону и с рёвом швырнул в стену. Образ разлетелся на мелкие кусочки дерева и металла. Часть осколков вонзились в морду ничего не подозревающего мутанта и причинили боль. Рассвирепев, мутант со всего маху принялся бить кулаками по иконам. Он яростно наносил удары, стараясь уничтожить все изображения, но, замахнувшись в очередной раз, так и замер с поднятой лапой, привлечённый посторонним звуком, доносившимся откуда-то снизу.

Существо припало к деревянному полу, скрежещущий звук стал слышен отчётливее. Монстр, рыча, принялся колотить лапами по дереву, поднимая облака пыли, листьев и мелких деревянных щепок.