Я всегда буду с тобой - Владимир Козюра

Виктор и Веров только собирались спускаться, когда прямо у них за спиной прозвучал взрыв. Капитана убило сразу. Кусок обшивки, оторвавшийся от бронированного корпуса, угодил ему в голову, и тело военного бросило прямо на Виктора. От резкого толчка тот не смог устоять на ногах, и они оба, скатившись, рухнули на асфальт между соседними машинами. Сильно ударившись, Виктор потерял сознание. От гибели его спасло только то, что тело капитана Верова первым полетело на асфальт, смягчив удар упавшему на него Виктору.

Тяжёлую бронемашину подбросило в воздух и перевернуло. Машина с грохотом приземлилась на крышу и накрыла два «хаммера», в которых уже находились военные. Прогремел ещё один взрыв – бензобак джипа взорвался, разбрызгивая во все стороны огненные струи.

Повсюду были слышны крики солдат, которые явно не ожидали атаки тяжёлой техники.

Моторы машин заработали, и колонна начала перестраиваться для отступления. Открыли огонь крупнокалиберные пулемёты, и сквозь тучи пыли и дыма в невидимую цель полетели сотни пуль.

Между горящими кусками металла сновали солдаты, пытаясь разыскать выживших. Пулемёты не прекращали стрелять, в надежде попасть в противника и замедлить его наступление.

Где-то справа вновь послышался звериный рёв, но на него уже никто не обратил внимания.

5

На улице непроглядная темень, но одиннадцатилетний Витя точно знает, что сейчас три часа ночи, и они с отцом скоро поедут на рыбалку. Он ещё не проснулся окончательно, и сквозь сон слышит, как отец, включив свет в коридоре, собирает обед для рыбаков.

Отец всегда с лёгкостью просыпался по утрам без будильника, и эта особенность перешла от отца к сыну. Виктору стоило перед сном лишь посмотреть на часы и подумать о том, во сколько нужно проснуться, и ровно за минуту до установленного времени его глаза открывались, и сон мгновенно улетучивался. Из всех людей, которых знал Витя, «биологический будильник» был у него, его деда и его отца.

Тоненькая полосочка света чуть пробивается из-под плотно закрытой двери и нарушает абсолютную темноту в комнате Вити. Темноту, которая совершенно не пугает мальчика, а наоборот, нравится ему. Владимир Фёдорович с детства научил своих детей не бояться ночной тьмы. И там, где их сверстников подкарауливали видения и страхи, маленьких Витю и Алесю ждали яркие фантазии и бесконечные приключения.

Отец прививал детям любовь к природе и всему живому. В то время, когда девчонки визжали от одного лишь вида паука, Витя спокойно брал его в руки и повторял слова папы: «Он боится тебя больше, чем ты его! Ведь ты легко можешь его убить, а он даже не сможет защититься!»

Владимир Фёдорович много внимания уделял здоровью своих детей.

И Витя, и его младшая сестрёнка Алеся каждое утро умывались исключительно холодной водой, хотя в их небольшом деревенском доме имелась и горячая. Так приучил отец.

Мама жалела детей, и не раз упрекала отца в излишней строгости, когда дочь с сыном этого не слышали. Но Владимир Фёдорович был непреклонен, и со временем маленький Витя в любое время года выпрыгивал из кровати и бежал умываться ледяной водой, а за ним, потирая сонные глазки, семенила и маленькая Алеся и повторяла то же самое. Потом все вместе пили на кухне горячий чай, шумно обсуждая планы на новый день.

Витя никогда не видел, чтобы у отца был насморк, кашель или вообще хоть какая-то простуда.

За ужином отец любил рассказывать истории из своего детства. Виктор запомнил многие и потом с гордостью пересказывал своей жене особо любимые, в которых отец оказывался лучшим и сильнейшим, а его иммунитет удивлял всех уже в детские годы. Например, когда однажды восемь человек из его класса в один день заболели «свинкой», а на другой день в школу пришёл только отец – остальные слегли.

Когда все прививались от гриппа и через неделю валялись в постели с температурой за 38, Володя даже не думал ходить на прививки, и ни разу, НИ РАЗУ не чихнул.

В будущем Владимир Фёдорович контролировал календарь прививок своих детей, очень избирательно позволяя их вакцинировать.

Маленький Витя вырос, и за все свои тридцать два года ни разу не лежал в больнице. Тёплая атмосфера в семье, постоянное закаливание, спорт (мальчик в девятом классе имел третий юношеский разряд по бегу на три километра), никаких сигарет и спиртного, много овощей и фруктов, а в деревне с этим не было проблем, и унаследованный непробиваемый иммунный щит отца – всё это сделало его организм необыкновенно крепким и здоровым.

…Дверь бесшумно открывается, и в комнату проскальзывает высокая и широкоплечая Тень. Через открытую дверь пытается прорваться поток света и озарить мрачную комнату. Свет упирается в спину Тени и отскакивает обратно, так и не сумев преодолеть этот барьер. Тень подходит к спящему мальчику и резко сбрасывает одеяло на пол, затем грубо хватает ребёнка за плечи и начинает трясти, пытаясь разбудить его.

Виктор медленно открыл глаза. Над ним склонился военный с перепачканным лицом.

Солдат продолжал трясти мужчину, что-то выкрикивая. Но Виктор не слышал звука, он только видел, как беззвучно шевелятся губы военного…

6

Перед глазами Виктора всё расплывалось и вертелось, как на безумном аттракционе. Вокруг перевёрнутые машины, всё пылает, и клубы чёрного едкого дыма расползаются во все стороны. Несколько солдат пробежали мимо и скрылись за дымовой завесой. Выпрыгнула какая-то тень и снова исчезла, словно её и не было.

– … идти? – донеслось откуда-то сверху. – Вы можете идти? Нам пора уходить!

– Что произошло? Моя семья… – простонал мужчина.

От сильного удара кружилась голова, а к горлу подкатывала рвота. В ушах гудело.

– Вставайте, нам пора уходить!

Где-то совсем рядом разорвался снаряд. Солдат машинально пригнулся, закрывая собой гражданского.

– Где моя семья? Мне надо к ним, – с трудом проговорил Виктор, пытаясь подняться.

– В каком транспорте они были?

Слух постепенно возвращался, и теперь со всех сторон доносились выстрелы и крики солдат, рёв двигателей.

– Кажется, во втором… сразу за джипами.

– Второй бронетранспортёр уничтожен! Снаряд прошил его насквозь. Все пассажиры погибли! – прокричал солдат, помогая мужчине встать.

«ПОГИБЛИ!» – эхом отозвалось в голове Виктора.

Он вырвал руку и посмотрел на солдата дикими глазами. Виктора словно окатили ледяной водой, и он моментально пришёл в себя. Электрический импульс зародился в мозгу и прошёлся по всему телу, возвращая силы и заставляя все системы работать на пределе.

– Нет! Они…

Следующий взрыв поглотил его слова, и фраза так и осталась незаконченной.

Виктор, не обращая внимания на происходящее вокруг, нагнулся и снял автомат с лежащего капитана. Он передёрнул затвор и процедил сквозь сжатые зубы:

– Покажи мне, где этот бронетранспортёр!

– У меня приказ…

– Где этот долбаный бронетранспортёр?! – закричал Виктор и ему показалось, что земля вокруг него задрожала.

– Прямо за моей спиной. Но они все мертвы, мы смотрели, и…

Виктор, чуть не сбив с ног солдата, бросился к перевёрнутому транспорту, очертания которого едва проступали из-за столбов дыма.

Не стихали выстрелы пулемётов и рёв моторов отступающих машин. К этому хору присоединялся звериный рык, но Виктор перестал воспринимать эту какофонию.

– Ты погибнешь, – услышал он голос солдата. – Мы уходим!

– Чёрт с вами, ублюдки, – бросил в его сторону Виктор. – Бегите, вы мне не нужны! Я даже не знаю, зачем вы пришли!

Он резко обернулся, чтобы закричать, как он ненавидит солдат, как он ненавидит это утро, и …

Но, обернувшись, никого не увидел. На том месте, где только что стоял солдат и лежало тело капитана, осталась пустота.

Он развернулся и быстрым шагом подошёл к перевёрнутому на бок бронетранспортёру.

– Они просто потеряли сознание, когда перевернулся броневик! – успокаивал себя Виктор. – Сейчас я их найду и вернусь…

Он не знал, куда вернётся. Но хотел вернуться туда, где не будет всего этого кошмара, этих людей в военной форме. Туда, где будет он, Надя, и две их дочурки…

Мужчина заглянул внутрь через образовавшийся проём…

Всё было перевёрнуто и свалено в одну общую кучу. У самого входа валялись покорёженные автоматы и десятки целых магазинов.

По стенам расплывались ярко-красные кровавые подтёки. В нос ударил тошнотворный запах горелого мяса.

Упавшие с полок ящики завалили людей, части тел которых виднелись из-под помятых контейнеров. От винтовой лестницы остались рваные изогнутые трубы, торчащие с противоположных сторон. Прямо перед Виктором, метрах в двух от входа, на четвереньках стоял какой-то человек. Он словно молился, поднимаясь и вновь быстро опускаясь к лежащим трупам и куче сваленного хлама. При этом его движения сопровождались непонятными звуками, чем-то напоминающими кошачье мурлыканье.