Легенда Сумеречного моря - Ирина Александровна Матлак

на барьер, подпитывал его больше всех остальных вместе взятых, и сердце снова болезненно сжималось.

Две висящие на небе луны, находящиеся друг от друга ближе, чем обычно, освещали неспокойное море. Посылаемый ими свет ложился на воду холодными дорожками, подрагивал на гребнях волн и служил основным источником света. Чтобы не растрачивать энергию, практически все магические огни погасили, оставив гореть на кораблях лишь обычные фонари, в которых содержалось пламя саламандр.

По ощущениям, прошло не больше часа, но, как вскоре оказалось – минуло практически три часа. Каждый день, несмотря ни на что, в одно и то же время над Сумеречным морем появлялся призрачный мост, соединяющий наш остров со столицей. Отсюда был виден лишь его светящийся силуэт, но даже его было достаточно, чтобы вспомнить, какое прекрасное зрелище мост представляет собой вблизи…

Воображение против воли нарисовало картину, где агрессивные потерянные души добираются до самого призрачного моста, кишат на пляжах, пробираются в город, врываются в дома… и я стала работать еще усерднее.

Вскоре к нам присоединились несколько кораблей, среди которых было и одно рыбацкое судно. Некоторые из них являлись запасниками нашего Корпуса, в море на них выходили редко, а теперь ими воспользовались ловцы, вероятно, прибывшие на подмогу через призрачный мост.

Но даже их вмешательство помогло не слишком. Я… да что там я – капитаны и те видели такое впервые! Чтобы столько душ атаковали барьер разом, еще и с такой силой… Складывалось впечатление, что ими кто-то управляет, заставляет биться о барьер, прорываясь к острову. Но кому и зачем это нужно? Да и кто на такое вообще способен?

Стоило задаться этим вопросом, как тут же пришел единственно логичный ответ: Нагхар. Один из верховных столпов Глубины, вечно борющийся за власть над морями с поднебесной Ританой, имеющий силу управлять потерянными душами, создатель легендарного кристалла душ, из-за которого теперь и происходит столько всего.

Но если душами и впрямь управляет он, то зачем? В чем смысл направлять их прорываться в Сумеречье? Или же… их цель – просто разрушить барьер? Снова обратив взгляд на отливающую перламутром пелену, я обнаружила новые, довольно крупные прорехи, которые не успевали затягиваться, пропуская потерянных на эту сторону. Ловцы едва успевали набрасывать на них быстро плетущиеся магические сети, и чем дальше, тем хуже становилось наше положение.

Во мне снова всколыхнулась злость на придворных магов. Их же там так много! Могли бы разделиться, оставив часть на поддержание защиты королевского дворца, а остальных направить сюда!

Работая в связке с неизвестной мне ундиной, я чувствовала себя хоть сколько-нибудь полезной, но этого было мало. Понимание, что могу сделать больше, прочно обосновалось в мыслях и в конце концов подтолкнуло меня к активным действиям. Знала, что Эртан вряд ли одобрит тот поступок, который я собиралась совершить, но не воспользоваться пусть даже небольшим шансом оказать существенную помощь было бы грешно.

Ключевым событием, которое я почитала не иначе как знаком, стало появление напарника ундины. Из их короткого разговора я поняла, что у него был опустошен резерв, и восстановление заняло больше времени, чем предполагалось, но теперь ловец пришел в норму. Убедившись, что здесь моя помощь точно больше не нужна, я разыскала капитана и спросила у него, как призвать морского волка.

– Зачем вам? – в свою очередь удивленно спросил тот, а в следующий миг на его лице отразилось понимание. – Адмирал Рей отдал четкие распоряжения на ваш счет.

– Пожалуйста, мне нужно попасть к барьеру! – попросила я. – Я хочу помочь…

– Если хотите помочь, то следуйте приказу старших по званию, а не отвлекайте их и не создавайте дополнительных проблем! – оставаясь непреклонным, отрезал тот.

Отвлекать его и впрямь не стоило, так что больше я не настаивала. Но и от своего намерения не отказалась. Как раз раздумывала над тем, как мне призвать морского волка, когда слуха коснулось пока еще далекое, но отчего-то хорошо различимое лошадиное ржание. Не веря, что действительно его слышу, и оно принадлежит той, о ком думаю, я перегнулась через борт, посмотрела в ту сторону, где находился берег, и негромко ахнула.

Ко мне, рассекая ночные сумерки, прямо по волнам бежала Тень. Моя милая келпи, которая сейчас должна была стоять в ангаре Морского корпуса, но каким-то образом сумела вырваться! Однажды она уже спасла меня, и теперь, наверное, откликнулась на мой невольный мысленный призыв.

– Тень, девочка, – когда она приблизилась, я потянулась к ней. – Поднебесные, как же ты сама спустилась с такой высоты?

На меня насмешливо покосились горящими глазами и показательно фыркнули. И правда, так ли важно, как она покинула корпус? Гораздо важнее, что она сейчас здесь!

Больше не мешкая, я взобралась на гладкую черную спину, обхватила руками гибкую шею, и мы понеслись к барьеру. Казалось, келпи не просто бежит по волнам – она парит, едва-едва касаясь копытами воды.

Когда расстояние между нами и барьером сократилось, я ощутила исходящую от него мощь, к которой примешивалась холодная сила ломящихся на эту сторону потерянных. Сумасшедшее сочетание, от которого по коже мгновенно пробежала дрожь.

Мое приближение незамеченным не осталось. Словно почувствовав мое присутствие, Эртан, не отнимая ладоней от барьера, резко ко мне обернулся. Обе его руки покрыла темная чешуя, которая добралась и до лица, коснувшись лба и щеки. Белоснежные волосы терзал ветер, в прозрачно-голубых глазах застыли осколки льда, которые сияли, переливались точно тот самый барьер, куда он сейчас направлял столько силы.

«Я же велел оставаться на борту», – говорил взгляд морского демона.

«Ты же знал, что я не послушаю», – молча отвечала я ему.

И он смирился. Вслух не произнеся ни слова, вновь сосредоточился на передаче силы барьеру, и я направила келпи к нему. Тень предугадывала каждое мое желание, даже не требовалось ей управлять, и уж тем более я не боялась упасть.

Никогда прежде этого не замечала, но барьер походил на живое существо – дышащее, подрагивающее, ненасытно вбирающее в себя всю предложенную энергию. Бросив последний быстрый взгляд на Эртана, я, немедля, положила на барьер ладони.

Он оказался теплым. Исходящая от него мощь прошла сквозь меня, дотянулась до той силы, что находилась глубоко внутри, и я позволила ее коснуться. От моей магии ундин толку было мало, и я использовала ту магию, из-за которой подвергали гонениям. Ту, за применение которой отправляли на казнь. Ту, о которой обычные люди говорили только шепотом, боясь навлечь на себя несчастья и подвергнуться вниманию стражей.

Может, эта сила и была чудовищной, но даже управляя чудовищем, можно действовать во благо.