В раю легко быть ангелом - Дарья Панкратова

– И что же это? – скептически осведомилась я.

– Место в шкафу!

Он был прав. Но только в том, что касалось места на полках. Это всегда было моей проблемой. Я не могла сходу подобрать удачные вещи. Выходящим из примерочных подружкам всегда точно и аргументировано сообщала, почему им стоит или не стоит покупать и носить эту юбку, те джинсы, этот топ. Когда из Самары приезжала мама и мы ходили вместе в «Европейский», я помогла ей выбрать симпатичный пуховик и несколько джемперов. Но я ничего не предлагала сама. Я не могла угадать, как та или иная вещь будет смотреться на человеке. Я видела недочёты, я критиковала, но не могла подобрать ансамбль. Приходилось подолгу перебирать варианты, зато получившиеся в итоге были безошибочны. Это было сродни тому, как я замечала ошибки в текстах – рекламных, книжных… Сразу видя чужие огрехи, могла допускать ляпы, когда что-то писала сама.

Пришлось резонно возразить:

– Место – это ещё не всё…

– Если так переживаешь за внешний вид, – хмыкнул Никита, – взяла бы и прямым текстом уточнила у босса – в чём, мол, желаете меня видеть?

– А если мне не понравится услышанное? Если мне вообще не идёт озвученный вариант? Если он мне не по карману?

Никита искренне веселился:

– Значит, будешь мучиться в попытках угодить. Костюмы от Hugo boss! Менять каждую неделю!

– Это вроде мужской бренд…

– Неважно! Слушай, прекращай переживать. Забей.

– Но мне всё равно не в чем ходить на работу, – мрачно сказала я. – И на улицу выходить стало тоже особо не в чем.

– Всё потому, что кто-то делал уборку и перестарался! Может, тебе нанять какого-нибудь стилиста?

– Что? – удивилась я.

Никита наморщил лоб, потом выдал:

– Персональный шопер, вот! Маринка что-то такое болтала…

– Вряд ли мне это по карману…

На самом деле я лукавила. Я вовсе не горела желанием оказаться жертвой чьей-нибудь буйной фантазии. Разве у нас учат на шоперов? И разве может этот шопер предъявить мне, скажем, портфолио, как фотограф или даже модель? Я выложу свои (пока отсутствующие) кровные, а что получу в результате? Никаких гарантий!

Нет уж… лучше я сама что-нибудь придумаю…

Мне не хотелось говорить Никите, что дело не только в дресс-коде. Ведь не уволил бы меня Глеб, если бы я каждый раз появлялась на работе в тёмных джинсах и светлых водолазках, или в чёрных брюках и обычной белой блузке… Люди, работавшие в «Лидершип», выглядели эффектно. Они не были одеты, как под копирку – Елизавета напоминала холёную бизнесвумен, Маша, напротив, выглядела очень женственной… Но, кажется, в компании не было принято одеваться буднично или заурядно. На старой работе я выглядела неплохо за счёт свежести. Но в «Лидершип», похоже, много времени уделяли собственной внешности, созданию образа, подчёркиванию достоинств…

Макароны закипели и едва не убежали.

Никита поднялся, и, хоть я его об этом не просила, принялся тереть сыр на крупной тёрке.

– Спасибо, – поблагодарила я. Тонкие полоски ветчины выходили из-под моего ножа. Положить сверху на дымящиеся спагетти, засыпать тёртым сыром – будет импровизированная паста карбонара… С натяжкой, правда.

– Не за что. Есть хочется страшно – на работе не успел перекусить. Знаешь, Вера…

– Что?

– Не знаю, как там с одеждой, а вот кое над чем тебе не мешало бы поработать.

Я прищурилась:

– Что же это за страшный недостаток?

– Ты чересчур серьёзна. И чересчур серьёзно относишься ко всему.

Вместо того чтобы обдумывать слова Никиты на сон грядущий, я позволила себе насладиться непривычными ощущениями.

Работа на старом месте превращала меня практически в робота. В придаток к компьютеру, к Word и Excel. По утрам я торопилась на работу, и, «предвкушая» её, не видела ничего вокруг себя – ни зелёной листвы, ни яркого неба, ни деловитых прохожих. Максимум, на что я была способна – уткнуться в метро в книжку, чтобы на короткое время перенестись в мир, где нет беспокоящих меня проблем. Взаимодействовать с остальным миром получалось плохо – все ощущения и эмоции будто притуплялись. Я начинала своё утро, вбивая цифры в программу и распечатывая стопки документов. Я делала это перед обедом. И ровно так же заканчивался мой вечер… А в свободное время, как дамоклов меч, надо мной висело ощущение того, что и завтрашний мой день будет таким, и послезавтрашний, и все последующие… Даже шоколад к чаю, выпиваемому второпях, на рабочем месте, плохо мной воспринимался. Я теряла вкус к жизни, словно не жила, а существовала, словно вместо меня была тень, не способная впитывать и поглощать звуки, цвета, краски, испытывать ощущения… В выходные становилось легче, но потом снова наступал понедельник.

И вот наконец-то это закончилось. Будто я отдавала свою жизнь напрокат, и сейчас её вернули мне, а вместе с ней – способность снова радоваться и не ощущать постоянной подавленности. Пока я работала помощником логиста, я почти свыклась с этой подавленностью. Но, как выяснилось, эти эмоции имели свойство накапливаться внутри. И накапливались. Пока концентрация не стала отравляющей.

Благодаря ему я и оказалась у Глеба.

Одна только смена обстановки повлияла на меня благоприятно. Уволившись, я выдохнула… а сейчас глубоко вдохнула, расправила плечи.

Теперь я радовалась тому, что вновь способна дышать полной грудью, оглядываться по сторонам, замечать происходящее вокруг, и гадала – сколько ещё продлится пауза? Пока всё происходящее мне было сложно воспринимать как работу. Общение с новыми и интересными людьми, чтение психологической литературы, прогулки в дневное время…

Моё утро началось в полдень с чашки крепкого кофе и размышлений: действительно ли Глеб имел в виду то, что говорил?

Мне не появляться в офисе до тех пор, пока я не прочту обе его книги?

Или это была шутка?

Или мне надлежит появиться к десяти утра, отчитаться о проделанной… то есть прочитанной работе, «обозначиться», как говорил Никита?

Или Глеб вызовет меня сам? Или, когда я понадоблюсь, это сделает его секретарь?

Поразмыслив, я решила: Глеб, как серьёзный человек, наверняка исповедует то же самое, что и декларирует. А декларирует он (насколько я успела понять из прочитанного накануне) чёткость, ясность в целях и поступках.

Значит, сейчас ничто не помешает мне взять недочитанную книгу и отправиться в какой-нибудь парк. А потом – бизнес-ланч в уютном ресторанчике, а вечером – новая порция бизнес-изложения.

Мне было очень приятно держать эти книги в руках. Их яркие обложки бросались в глаза; казалось, весь их дизайн направлен на то, чтобы привлечь, прокричать, заявить о себе. При этом книги не выглядели ни лубочными, ни аляповатыми – сочная кожура свежего мандарина, сияющая весенняя зелень…

Фотография, которую Никита не обнаружил на обложке, находилась внутри книги. Это было необычно. Она предваряла сам текст, словно Глеб приоткрывал дверь, ведущую в его мир, и приглашал читателя заглянуть в него. Фотография была первоклассной – Глеб в отличном светло-голубом костюме задорно глядел со страницы. Выражение лица было типичным для него – уверенный, бодрый, жизнерадостный. Преуспевающий бизнесмен.

Какой контраст с Вадимом.

Я передёрнула плечами, силясь избавиться от неприятно промелькнувшего внутри ощущения.

Глупости. Выкини это из головы!

Я читала и читала. Очевидно, сжалившись надо мной, Глеб дал мне что-то вроде вводной части. Язык был умопомрачительно лёгким. Стиль изложения увлекал, текст пестрел забавными и поучительными историями из жизни. Но всё, о чём повествовал Глеб…

Это вообще возможно?

Неужели обычный, среднестатистический человек способен перестроить свою жизнь подобным образом?

Подчинить весь её поток, весь хаотический и рваный ритм строго упорядоченному менеджменту?

Какими же должны быть цели, чтобы ради них люди отказывались от массы удовольствий. От жизни вообще, чуть было не подумала я…

Но целеполаганию была посвящена вторая книжечка, вдвое меньше предыдущей. Мне ещё предстояло до неё добраться.

Что ж, по крайней мере, теперь я знаю, над чем мне предстоит работать.

Но вот вопрос – а во сколько должен закончиться мой сегодняшний рабочий день?..

Глава 5

Телефон зазвонил как раз тогда, когда я прикладывала свой пропуск к электронному устройству для считывания. Пришлось изображать персонаж из мультфильма – Громозеку: сумку зажать под мышкой, пропуск сунуть в карман брюк, этой же рукой извлечь телефон и нажать на кнопку… Я так торопилась ответить на звонок, что даже не посмотрела, кто мне звонит.

– Привет, – раздался в трубке знакомый, немного грустный голос.

Такой родной голос…

– Привет, Вадим, – сдержанно ответила я. Раздражаясь на свою злопамятность, я ничего не могла с собой поделать.

– Как дела?

– Да всё нормально. Спасибо. А как ты?