Восхождение - МикаТчи

красный на правой стене. Как использовать их для выхода было пока не ясно, но это, наверное, сейчас было меньшей из бед.

Понаблюдав за движением маятников некоторое время, я прикинул, что мог бы добраться до красного квадрата. Для этого пришлось бы преодолеть всего несколько раскачивающихся блоков, даже не приближаясь к смертоносным лезвиям.

Хорошо, будем иметь в виду, но время этого испытания еще не пришло.

Я отошел от двери, позволяя ей закрыть проход. Мгновение спустя стена вздрогнула от мощного удара. К счастью кладка была слишком толстой, что получить серьезные повреждения.

В целом этот зал вполне подходил для перехода, но раз уж пришлось спустится в тоннель, стоит исследовать его до конца. А вдруг получится найти более комфортное испытание. Честно говоря, даже шахматы на перегонки с газом напрягали не так сильно, чем перспектива быть размазанным булыжником.

Тоннель оказался достаточно длинным, да и двигаться нужно было не спеша, что случайно не потревожить скрытые механизмы. Я убрал трость за пояс, и, не удержавшись, достал из рюкзака книгу.

Вам не следовало спускаться сюда, Сергей.

Отлично, еще мгновение назад мне казалось, что я перехитрил самого создателя башни, а выходит, что выбрал тот самый не подходящий выход. Переход подходил к концу, и артефакт пока пришлось отложить.

Тоннель заканчивался прямоугольным помещением, и глядя на него, сразу становилось понятно, почему дневник был не доволен выбором.

Во-первых, на полу распростерлось мертвое тело.

Вокруг несчастного собралась целая лужа крови, часть которой уже успела подсохнуть и выглядела запекшейся. Когда-то это был парень, примерно моего возраста, одетый в слишком модные для этого места вещи. Вероятно, скончался он после получения огромной дыры в груди, размером примерно с мой кулак. Что-то пронзило его насквозь, оставив идеально круглое отверстие в костях и мышцах.

Хуже всего, мертвец был не один.

В задней части зала находилось три камеры, построенные из прозрачного материала, больше всего напоминающего хрусталь или стекло. В каждом закутке находилось по одному пленнику, двое из которых все еще были живы и смотрели на меня.

В самой дальней от входа камере, прислонившись прямо к прозрачной стене, сидела

женщина лет двадцати с небольшим. Она была одета в странный наряд с множеством карманов и сумочек, на шее незнакомки висело несколько ожерелий, а дополняли образ тяжелые ботинки и перчатки. То ли торговец, то ли бродячий монах, определить, чем она занималась до пленения было не так-то просто.

Заметив, что я разглядываю ее женщина нахмурилась и пару раз стукнула в стену камеры. Звук оказался приглушенным, его едва можно было расслышать с такого расстояния.

Центральную камеру занимал черноволосый мужчина в широких очках с серебристыми стеклами. Они скрывали практически половину лица, от чего понять возраст было невозможно. Но на его подбородке не было заметно щетины, а значит он был либо слишком молод, либо попал сюда совсем недавно.

Выглядел пленник меланхолично — скрестив руки на груди он прислонился к задней стенке камеры, не проявляя никакого интереса к происходящему. На нем было надето дорогое пальто, под полами которого угадывались ножны для меча, или чего-то, похожего на мою трость.

Рост, фигура, привычка носить закрывать лицо. Мое сердце пропустило удар, я невольно сделал шаг вперед что получше присмотреться. Незнакомец был чем-то похож на Александра.

Последний раз мы виделись пять лет назад, когда я был совсем мальчишкой. Может быть это всего лишь попытка хвататься за соломинку, ведь не могло же так случиться, что все это время он провел в стеклянном кубе.

Брат запомнился мне куда более подтянутым, но за такой срок фигура могла изменится. Да и волосы, слишком длинные, слишком темные, но ведь существует специальная краска — кто знает, через что ему пришлось пройти прежде чем оказаться здесь.

Я покачал головой, прогоняя наваждение. Мимолетное сходство взволновало болезненные воспоминания, но это не значит, что нужно бездумно бросаться на первого встречного. Сильнее всего ан свете сейчас хотелось, чтобы на месте пленника оказался Александр, но это был не он, иначе почему мужчина даже не попытался привлечь внимание.

В левой. Последней камере на полу распростерся юноша. Он выглядел куда моложе меня, и куда более хлипко. Кожу пленника покрывал ровный, бронзовый загар, совсем не характерный для мира башни.

Волосы на голове были сбриты под корень, а лоб до самого виска покрывала татуировка в виде паутины, выполненная белыми чернилами. Мальчик лежал неподвижно, но внешне целый, и без луж крови вокруг.

Женщина все продолжала стучать, размыкая губы в немом крике. Тюремные камеры не практически не пропускали звук, удерживая пленников от любого контакта с внешним миром.

Интересно. Не тюремщик ли лежит сейчас снаружи, с пробитой грудиной?

Ситуация сбивала с толку. Первым порывом было освободить несчастных, но уже направившись в их сторону я вдруг подумал — за что именно их поместили сюда?

Сначала нужно все выяснить.

Нужно осмотреть труп, наверняка среди его вещей скрываются ответы. Мысль о мародерстве заставила поморщиться, но наставники готовили к вещам и похуже.

Заметив мое движение человек в очках поднял руку, а затем коротко покачал головой.

Неужели тело — это своего рода ловушка? Помочь раненному, естественное желание обычного человека. Так их и ловят, на живца?

Я начал осматривать стены, выискивая хоть что-нибудь, походящее по форме на рану. Если отмести вариант с ловушкой, время срочной помощи все равно упущено, так может удастся безопасно понять, что именно его убило.

Разумеется, на стенах не обнаружилось ничего примечательного. Создатель башни не любил простых решений, и на видное место, обычно, помещал лишь сбивающую с толку бутафорию.

На глаза вдруг снова попалась шестиугольная панель, которую я сперва принял за обычное украшение. Она располагалась как раз в паре шагов от того места, где лежал покойник.

Был ли он простым прохожим, оказавшимся тут случайно. Может быть очередной авантюрист наткнулся на тюрьму, в которой ему совершенно нечего было делать.

Черт, как поступить?

Решив проигнорировать запрет человека в очках я все же подошел к распростертому телу. Нужно лишь держаться подальше от шестиугольной панели, в остальном пол выглядел таким же, как и по всей длине тоннеля.

Колотящая в стену женщина коротко кивнула. Интересно, к кому из них мне следует прислушиваться. Пленница была симпатичной, и совсем не выглядела опасной, в то время как загадочный незнакомец отталкивал своей мрачностью. Наставники не стали тратить время, обучая меня тонкостям взаимоотношений в социуме. Может быть напрасно.

Я опустился над телом, осторожно перевернув его лицом вверх.

Послышался короткий щелчок. Тело среагировало быстрее разума,