Голубые Крылья (СИ) - Алексеев Владислав Владимирович "Radical"

— Это я, что вам нужно?

— Собирай вещи, ты пойдешь с нами, прямо сейчас, — приказным тоном ответил он, а его стражники уже начали поглаживать свои копья, видимо, ожидая от меня сопротивления.

— Хорошо, но я возьму с собой свою ученицу.

Мия удивленно на меня посмотрела. До этого я хоть и учила ее тому, что знала, но отказывалась брать ее в ученики. Возможно, сыграла роль непредсказуемости ситуации, либо же просто нежелание оставаться в одиночестве в кругу незнакомых людей, но мне захотелось, чтобы она просто находилась рядом. Изначально у меня был настрой на то, чтобы всячески избегать сближения с другими людьми, но в такой компании присутствует чувство спокойствия и умиротворения, напоминающее о потерянной несколько лет назад семейной жизни. Девочка сразу же схватила свои немногочисленные вещи встала рядом со мной. Человек, зашедший к нам в дом, был не против ее присутствия, лишь махнул рукой, намекнув чтобы мы шли за ним. Я не имею ни малейшего понятия, что от нас могут хотеть эти люди, но охраны немного, значит она персональная для этого человека, и ему, видимо, нужны мои услуги. Первое, что мне пришло в голову, это возможность того, что он живет в более центральном округе, и может провести меня ближе к моей цели.

Мои мысли оказались верными, и нас действительно повели внутрь селения. Мы прошли через охраняемые ворота во второй округ, и мне в душе пришлось извиниться перед родителями Мии, ведь они могли негативно отнестись к тому, что я забрала с собой их дочь без разрешения. Жизнь здесь сильно отличалась от того, что я видела снаружи: дома более красивые и ухоженные, отсутствовали земледельцы и прочие рабочие на каждом шагу, а встречающиеся люди выглядели более беззаботными и спокойными. Да, некоторые занимались неким подобием работы, но она оказалась совсем другой. Одни кроили одежду из льна, другие точили копья и работали с деревом, третьи готовили еду. Проще говоря, рабочие здесь занимались более разнообразными делами, которые не требуют постоянных усилий в поте лица, но нуждаются в правильных и опытных руках трудящегося. Здесь мне понравилось намного больше чем снаружи, как из-за обстановки и ауры, которую излучали жители, так и по причине более опрятного внешнего вида. В то же время в голове возникла мысль, почему так же не могут жить люди и снаружи? Да, я понимаю, что кто-то должен пахать землю, но разве постоянный и тяжелый физический труд не заслуживает таких же красивых домов, вкусной еды и более комфортной одежды? Все это показалось мне не слишком то и справедливым, ведь люди из внешнего округа, по сути, просто не имели свободы и выбора, вынуждая себя слепо следовать своей судьбе бедного класса.

Тем не менее, все это было только началом. Как оказалось, ведут меня не во второй округ, а в третий, где обитает практически вся знать и приближенные к правителю люди. Если предыдущий район еще похож на внешний, но отличался лишь уровнем жизни и профессиями, то представленное здесь имело совершенно иной вид. От предыдущих мест остались лишь редкие рабы, но и те выглядели куда лучше, в то время как большинство увиденных мною людей щедро украшены различными мехами и яркими тканями. Улицы, которые до этого были спрятаны от меня высоким частоколом, состояли из роскошных хижин, чистых дорог, красивых растений и цветов, а также миниатюрных бассейнов с чистой зеркальной водой. Как позже выяснилось, последние собирали в себе дождевую воду, которая потом использовалась для питья. Странно в этом то, что здесь протекала речка, которую я видела ранее и во внешней области, но по словам местных, именно чистая дождевая вода, посланная их великим правителем, считалась священной и предназначалась для употребления знатью. Помимо перечисленного мое внимание привлек и огромный дуб, возвышавшийся над множеством декоративных цветов в окружении нескольких человек, поливавших сие добро. Это дерево здесь считалось особенным, по сказаниям его посадил сам бог, когда ступил на эту землю, тем самым обозначив свое покровительство над этой землей. Поначалу все эти картины вызвали у меня восхищение, поскольку раньше ничего подобной красоты мне не представлялось увидеть, но мой пыл быстро сбавил надзиратель, который плетью ударил одного из рабочих за то, что он работает недостаточно быстро. За всеми этими чудесами природы и рукотворных сооружений человека скрывалась все та же иерархия, которая по-прежнему вызывала у меня недоумение. На основе полученной информации, я уже могла разделить всех жителей на три класса: рабы и земледельцы, обычные жители, берущие на себя множество более сложных процессов, и знать, которая существовала за счет предыдущих перечисленных мною людей, вкушая максимум сочных плодов из этой жизни. На мой взгляд все это было просто ужасно, ведь мне намного привычнее общество, в котором все равны и трудятся во имя общих целей. Почему же большинство представителей этого народа так спокойно это терпят?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Именно тогда, впервые в жизни, мне довелось столкнуться с истинными возможностями влияния религии. Вера в высшие силы, которые покровительствуют над тобой, способны поработить целые народы, вынуждая их при этом думать, что все хорошо и это их выбор. Простое согласие с несуществующими правилами, следование за богами, которых никто никогда не видел, слепая вера в то, что все хорошее, что происходит в их жизни, ниспослано на них сверху. Люди позволяли себе верить в сверхъестественное на протяжении всего своего существования, оправдывая все плохое, что с ними происходит. Позже мне рассказали, что рабам внушают, что если они будут достойно работать во благо остальных, то в следующей жизни родятся в знатной семье и получат награду за свои старания. Соответственно, вся текущая знать уже якобы отработала свои предыдущие жизни и сейчас просто наслаждается отдыхом. Какая идеальная система контроля, манипулирующая каждым человеком в этом огромном городе и заставляющая его трудиться на благо других. И никаких конфликтов, никаких восстаний и бунтов, все на добровольной основе. Вот что представляет из себя религия, особенно в рядах более примитивных людей, живших в те времена. Лишь маленькая девочка, которая шла рядом со мной, не понимала, для чего нужны все эти высшие силы. Она имела самое низшее происхождение и почти не видела своих работающих родителей. Ей не нужны боги, слепая вера и объяснения происходящему, ведь она просто хочет счастливо жить со своей семьей. Ее интерес и привязанность ко мне обусловлены нехваткой внимания, которое мне удалось компенсировать, а проблема пошла как раз из-за системы, которую она отказывалась принимать. Мия еще не имела мышления взрослого человека и ее простые потребности не удовлетворить неведомыми ей богами, однако, столь разумное мнение никому не интересно, ведь такой маленький человек не способен создать трещину в устоявшейся религиозной структуре этого города.

Пришли мы как раз к одному из тех самых роскошных домов, что здесь располагались на каждом углу. Внутри несколько человек — парочка рабов, занимавшихся домашним бытом, а также семья моего заказчика. Изначально мне даже не было понятно, в ком из них проблема, но хозяин дома сразу же провел меня за дальнюю ширму в самую темную комнатку, в которую не просачивался ни единый лучик света, а роль осветителя выполнял огонь, горевший посередине. У противоположной стены в кровати лежал молодой юноша, который был бледным почти как я, когда мое сердце остановилось после схватки с кочевниками. Он поднял в голову. В его глаза читалась глубокая печаль и безысходность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Меня зовут Кронт, а это мой сын Ремо, и он с ранних лет проклят ужасными чарами. Мне неизвестно кто их наслал, но из-за этой порчи он не переносит солнечный свет, что вынуждает в любое время суток, кроме ночи, держать его в полной темноте. Эта комната сконструирована специально для него, со всеми возможными удобствами, но жизнь в изоляции для него невыносима.

— Почему же вы не попросили вашего бога снять это проклятье? — спросила я первым делом.

— Бог не занимается проклятьями и болезнями, у него есть более важные дела, — услышала я довольно предсказуемый ответ.