Покорение Финляндии. Том 1 - Кесарь Филиппович Ордин

всякого наемного сброда: Немцев, Французов, Англичан, Шотландцев и Голландцев. Судьбы России вверялись охране этих людей, под общим начальством 23-летнего князя Михаила Скопина-Шуйского. Действия последнего привели скоро к блестящим результатам: области новгородская, псковская и тверская были очищены от сообщников самозванца и молодой главнокомандующий со славой вступил в Москву. Но непродолжительно было его торжество. Вскоре после пира у Воротынского, — князя Михаила Скопина-Шуйского не стало. С его смертью вновь ослабела сила русского оружия под начальством нелюбимого и подозреваемого в отравлении племянника, князя Дмитрия Шуйского, брата царева. В битве под Клушиным наемные иностранные войска покинули русских, и польский гетман Жолкевский одержал над последними решительную победу. Бедствия увеличились до последней степени. В то время, когда поляки хозяйничали в Москве, а в стране разбойничали приверженцы Тушинского вора и казаки, власти не было никакой, и между начальствующими шли раздоры, — войско Делагарди предалось также грабежу и отошло к границам Финляндии, действуя уже как неприятель. Взяв Ладогу, Делагарди осадил Кексгольм. Новгородцы, помня старину, поднялись было на этих вчерашних друзей и вытеснили их из Ладоги, но потом Делагарди не только оправился, но и взял Новгород, хотя и изменой. В 1611 г. временно прекратилась борьба; но условия были крайне унизительны. Без царя, Новгород сам, впрочем «с ведома бояр и народа Московского», заключил 17-го июля с Карлом IX договор о вечном мире. Отвергая короля Сигизмунда и наследников его, Литву и Ляхов, Новгородцы признавали своим защитником и покровителем короля шведского, с тем, что и Русские и Шведы будут общими силами противиться Сигизмунду, врагу и тех и других. В цари и великие князья московские и Владимирские Новгородцы просили одного из сыновей Карла IX-го, Густава-Адольфа или Филиппа. Кексгольм, тем временем взятый Шведами, уступался им окончательно. Впрочем бояре тянули переговоры со Шведами, желая выгадать время.

Но исход из этих бедствий наконец наступил. Народное чувство и любовь к отечеству взяли верх над личными своекорыстными побуждениями. По призыву Минина и под предводительством князя Пожарского поднялся весь русский народ и сперва разделался с московскими поляками, а потом единодушно избрал в 1613 г. в цари Михаила Феодоровича Романова.

Такое народное решение обмануло ожидания обоих претендентов на царский скипетр, и польского и шведского. Поэтому военные действия не могли прекратиться, не смотря на водворение законной власти. Войска Сигизмунда занимали Смоленск, которого не могли взять русские воеводы; Шведы с своей стороны требовали присяги всего царства герцогу Карлу-Филиппу, нехотевшему быть государем одного Новгорода. Между тем Карл IX умер и его заступил старший сын его Густав-Адольф. Он отправил брата Карла-Филиппа в Выборг, куда должны были явиться русские уполномоченные для решения дела об избрании последнего в цари. Уполномоченные не явились; тогда Густав-Адольф потребовал, чтобы Новгородцы присягнули лично ему, чего те также не исполняли, имея в виду уже избранного нового московского государя. Последствием было наступление Шведов на новгородскую область. Делагарди оттеснил Русских, а Густав-Адольф лично взял Гдов и осадил Псков, но овладеть им не мог. Однако обе стороны желали мира; Шведы опасались Датчан и Поляков и нуждались кроме того в. деньгах. В Москве также сильно желали мира после всех пережитых смут и крайнего разорения; кроме того, был не усмиренный еще, опасный враг польский. В 1616 г. представители обеих сторон съехались в сельце Дедерине, но ничем кончить не могли и вторично собрались в селе Столбове между Ладогой и Тихвином. Наконец, после переговоров длившихся целый год, заключен в 1617 г. новый договор о вечном мире: царь Михаил получил обратно Новгород, Ладогу, Гдов, Руссу, Порхов; Шведам же предоставлены взятые ими города на южном побережье Финского залива: Ивангород, Ям, Копорье и вся часть Финляндии, бывшая прежде в русском владении. Не только Кексгольм, но и Орешек, а с ним и вход в Ладожское озеро остались в руках Шведов. Им уплачено кроме того 20. 000 р. деньгами. Все столь дорого стоившие русскому народу приобретения целых столетий оказались утраченными. Иоанн Грозный начал такое отступательное движение от Балтийского моря, Феодор и Годунов исправили отчасти ошибки предшественника, но смутное время подвергло опасности даже самую колыбель северной Руси. Столбовским договором Россия со стороны Финляндии была отодвинута ко временам так сказать доисторическим.

Столбовский мир подтвердил сделанную в 1611 году уступку Шведам города Кексгольма и всей Корелии «во всем потому, как Российские государи оную землю за собой имели, держали и владели». Пребывавшим там дворянам и детям боярским, монашеству и посадским людям предоставлено в 2 недели или остаться за Шведами или перейти с имуществом в Россию; священникам повелено остаться на своих местах и жить под шведским владычеством.

Тогда значительная часть Корел переселилась в северную часть губерний новгородской и тверской, из тамошних же русских ни один в Корелии не остался. Главное усилие Шведов было направлено теперь на искоренение как в этой области, так и в Ингерманландии, православия и на водворение лютеранства. Корельская православная кафедра уже при втором епископе Павле была закрыта. Хотя православным и предоставлено было сноситься с новгородскими епископами, но другие меры шведского правительства были направлены против православия. Густав-Адольф в 1625 г. повелел завести в Стокгольме славянскую типографию, в которой дважды напечатан был русский перевод Лютерова катехизиса; он же славянскими буквами издан на финском языке. Король щедро награждал и православных прихожан, кой выучат этот катехизис, и пасторов, тому содействовавших. Позднее обещана была особенная королевская милость тем кто пожелает принять лютеранство, а отклонившиеся от православия освобождались от податей. А потом всех говоривших по-фински уже прямо записывали в число лютеран. Этим способом, при усердном старании финляндского главного тогда правителя графа Петра Браге, появились лютеранские приходы и в Ингерманландии, и в Корелии. Такие меры, в связи с выселением, привели к тому что из 159. 882 жителей оставалось только 21. 061, принадлежавших к православной церкви.

Поступив под шведское владычество, Корелия образовала особый лен (губернию) под названием Кексгольмского; прежде уступленные округа составили Выборгский или «Замковый»[36] лен, простиравшийся до р. Кюмени. В Ингерманландии учреждены лены Нотеборгский или Орешковский, Копорский, Ивангородский и Ямбургский. Корельский лен не был присоединен к финляндским, а подчинялся генерал-губернатору, жившему в Нарве. Корелии не предоставлены политические права прочих частей, бывших прежде под шведским владычеством. Когда, 30 лет спустя после Столбовского договора, в 1647 г. собрались на съезд в Выборге представители ленов выборгского, нейшлотского и кюменегородского, то корельских депутатов там не было. По основному закону, изданному в Швеции позднее, 3-го ноября 1660 г., не дано никакого участия в сеймах и съездах обывателям всех вновь завоеванных областей, т. е. Корелии, Ингерманландии,