Тень Арднейра - Анна Клименко

Это был донельзя странный ужин. Засиделись до поздней ночи, отчего потом ворчал Мильор Лонс, взывая к рассудительности дочери. Говорили о многом – о том, что было, и о том, что есть, и что могло бы быть, если избавиться от эргов. Вейра не понимала и половины сказанного; это настораживало и пугало ее. Особенно не нравились ей туманные намеки на некоего Учителя, который так мудр и всезнающ, что Вейра даже задумалась – а откуда, простите, он черпает столь восхваляемую мудрость? Но спросить она не решилась, опасаясь гнева Тоэса Мора, который уже был весьма навеселе. Потом, возвращаясь домой, Вейра только и спросила Жильера:

– Зачем тебе все это? Мне не нравится этот человек. Вот увидишь, от него будут только беды.

Жильер пожал плечами.

– Я так не думаю. Просто… надо быть очень осторожными, Вейра.

– Да, но…

Она хотела возразить. Сказать, что ей совершенно не нравится идея вступления в Орден, не нравится то, что отныне им придется так или иначе следовать приказам никогда не виденного Учителя… В конце концов, совершенно не нравится торговец пряностями, окзавшийся вовсе не торговцем на самом деле… Но Жильер опередил ее. Обнял за талию и поцеловал – в первый раз за все время их знакомства.

– Мы разбудим эти земли, – уверенно сказал он в темноту летней ночи, – обязательно. И ты сама поймешь, как было все неправильно.

Глава 3. Око пламени

Лорд Саквейра Тиорин Элнайр наблюдал за тем, как таверсы деловито восстанавливают портик. Последний разлив лавы напрочь смыл и колонны, и высеченных из гранита воительниц. Слава Первородному пламени, отцу всех эргов, возрождающая купель осталась невредима, иначе пришлось бы создавать новую, а на это уходит никак не меньше полувека…

Таверсы, помахивая колючими хвостами, возились среди еще не остывших, дымящихся камней, всем видом своим напоминая обычных ящериц; лава вернулась в прежнее русло, успокаивалась, бралась черной коркой. Тиорин еще раз оглядел купель – кажется, с ней все было в порядке – и отошел от дыры в гранитной стене, которая Бездна ведает сколько лет с успехом выполняла обязанности окна.

В конце концов, разливы случаются часто, да и нет в этом ничего удивительного, если дворец владыки построен на уснувшем вулкане.

– Тиорин.

Эрг раздраженно передернул плечами.

– Плохие времена настают, Тиорин Элнайр. Ты же – глух и слеп, а будущее твое скрыто тенью…

Он обреченно вздохнул. Все дело в том, что Оракул, обитающий в Айрун-ха едва ли не с начала времен и почти всегда хранящий презрительное молчание, пару дней назад забеспокоился – и начал предсказывать. Причем делал он это с таким воодушевлением, что за короткий промежуток времени изрек больше, нежели за все предшествующие столения.

Оракул бормотал, не замолкая ни днем, ни ночью. Его вязкий, тяжелый в восприятии мыслепоток сочился сквозь гранит, окутывая гору Айрун-ха невидимым коконом и тревожа клан таверсов. На все просьбы помолчать – или хотя бы разъяснить туманные изречения он отвечал еще более путаными фразами и странными рисунками на стенах пещеры. И даже когда Тиорин, окончательно потеряв самообладание, пригрозил раз и навсегда избавиться от надоедливого провидца, Оракул не замолчал, продолжая расплескивать по подземной части дворца тревожные мысли о неведомом.

Все это было странно. И неприятно. У Тиорина пару раз мелькнула мысль о том, что, быть может, не так уж и крепок сон старших эргов, или же кто-нибудь осмелился покуситься на целостность могильников… Но он тут же, образно выражаясь, раздавил ее каблуком: жертвы приносились своевременно, а, следовательно, пленники курганов продолжали пребывать в состоянии крепкого сна, так похожего на смерть.

«Но в чем же тогда дело?»

Оракул продолжал бормотать. И рисовать на граните пересекающиеся окружности вперемешку с маленькими фигурками человечков. А само слово «тень», казалось, вполне материально окутало подножие Айрун-ха, вселяя в душу странное, недоброе предчувствие.

– Тень идет… Тень на Серединных землях. И Льдистый кряж, и Черные пески…

А мгновением позже Оракул изрек нечто такое, что заставило лорда Саквейра буквально подскочить на месте.

Тиорин решительно двинулся вперед. Нет, это уже слишком… Слишком! За всю историю правления младших эргов такого еще не было, ведь люди очень быстро сообразили, что власть детей огня несет процветание…

Эрг и сам не заметил, как оказался в знакомой пещере, пнул подвернувшегося под ноги таверса – тот метнулся прочь, разбрасывая по полу горячие угольки. Оракул, похожий на рубин размером с телегу, ярко полыхал. Казалось, что огонь, мятущийся в его кровавой глубине, разросся непомерно, и кристалл не выдержит, треснет, чтобы рассыпаться искрами по горячему полу…

– Что ты несешь? – довольно грубо по отношению к столь древнему созданию, но, похоже, Оракулу было все равно.

– Ключ к тени – в женщине. Она тебя хочет убить. Они тебя хотят убить…

– Ты, никак, ума лишился – за столько-то лет?

– Оракулы не сходят с ума, – обиделся прорицатель, – а ты слепец. Они хотят отобрать твою жизнь. Привяжи ее к себе силой огня, сделай ее такой же, как ты… И тогда… будущее не ясно.

– Да кто, поглоти тебя Бездна?!! Кто меня хочет убить? Что за бред?

– Ты должен привязать ее к себе, – монотонно пробубнил оракул, – грядут страшные дни. Я вижу кровь, много крови. И огонь повсюду. И эрг восстанет на эрга… Смотри на стену!

Лишившись дара речи, Тиорин подчинился.

А там, на иссиня-черном пласте базальта, медленно проступал рисунок, словно невидимый мастер выбивал изображение по точкам. И эрг увидел… Сперва – лоб, затем – дуги бровей, приподнятых, словно в удивлении. Неторопливо появились глаза, нос, губы, подбородок… К слову, очень хороший рисунок. Да и лицо – один раз встретишь и уже не забудешь. Какая-то особенная, пугливая красота в каждом штрихе, каждой линии.

– Это ключ, – пробубнил оракул, – помни.

– И что я должен с этим ключом делать? – Тиорин в недоумении разглядывал изображение.

– Я уже сказал, – сварливо отозвался Оракул, – сделай ее эргом… И тень уйдет. Возможно.

Рисунок начал таять, впитываясь в камень, как вода в песок.

Тиорин нерешительно переминался с ноги на ногу. Все услышанное казалось глупой шуткой. Небывалое дело – самому вот так взять и сотворить нового эрга! Нет, разумеется, возрождающая купель строится именно для этой цели, но решение о создании нового бога должно приниматься на общем совете… По крайней мере, так было на памяти Тиорина, и так стала эргом Диаран Иллинон, леди Меонара.

– Забудь о совете, хозяин, – устало прошелестел оракул, – когда они попытаются тебя убить, забери сюда женщину и сделай эргом. И тень рассеется, и вернется день.