Во Власти Тьмы - Мадина Ризванова

Не отнимая у тех много времени, Сэм встал подле двух из представителей светлой расы, одним из которых оказалась девушка с длинными белыми, подобно чистому облаку, волосами. Две тонкие пряди тихим водопадом спускались вниз, обрамляя ее миловидное лицо. К тому же, одна из этих прядей была абсолютно черной, что немного удивляло. Шелковистые волосы были аккуратно собраны в высокий хвост и перетянуты белоснежной лентой. Одета она, как и подобает воинам. За спиной ее лук и колчан со стрелами.

Вторым был рослый парень с короткими светлыми волосами и изумрудно-зелеными глазами, чей взгляд прожигал буквально насквозь. Одет он был довольно легко для выдающегося воина. Доспехов не наблюдалось ни на одном из собравшихся, вот и на нем их заменяла черная майка, штаны с наличием множеств карманов и легкая обувка. Зато из оружия у него были две катаны в ножнах за спиной.

Давидом Холинсом оказался крепко сложенный на вид, молодой мужчина с выразительным взглядом серых глаз. Его светло-русые волосы были слегка кудрявыми, и в его случае выглядели растрепанно. Одет он во все абсолютно черное, оружия при нем не наблюдалось и вовсе, что удивляло. Рядом с ним стояло еще двое лесных эльфов, представляющие из себя его личную охрану. Те одеты весьма просто и легко, но при оружии. Подобное же число охраны стояло и подле необычайно серьезного Фавана, но как ни странно, и его сопровождающие оказались личностями противоположного пола.

Пробежав взглядом по их лицам, Сэм переключил свое внимание на позабытых им Владык. На душе отчего-то вдруг приятно потеплело. В голове зародилось понимание того, что он не один. В предстоящей битве он совсем не один.

- Перед тем, как вы отправитесь в дорогу, я бы хотел сказать вам несколько слов, - заявил Арестон, обращаясь к воинам. - Вам предстоит пройти долгий, изнурительный и, несомненно, сложный путь. Его вы обязаны преодолеть, невзирая на кровь и боль. Не останавливаясь. Наше благословение и справедливость Богов всегда будут следовать за вами. Так, пусть Боги оберегают вас и покровительствуют вам! А я взамен хотел бы взять с вас обещание, что вы все, без исключения, вернетесь домой невредимыми, выполнив данное вам задание.

Его слова эхом отзывались от высоких стен зала, как и искренние клятвы во имя Богов. Громкие речи правителей шумной рекой проливались один за другим, а прощание с воинами, в котором не принимал участие лишь отсутствовавший Рохана, заняло еще больше времени, после чего собранные и подготовленные к походу избранные покинули стены замка темного Властелина. И никто из них даже не заметил несколько отрешенного названного сына правителя, безмолвной тенью стоявшего на высокой крепостной стене, смотря им вслед.

Весь город высыпался на шумные улицы, желая проводить своих спасителей в дорогу, приободряя улыбками и громкими восклицаниями во славу. Некоторым было довольно сложно расставаться с этим шумным людом, а кому-то все равно, ведь мысли уже давно были не о том.

Просторные земли Менсуэля были покинуты в течении нескольких дней, и уже к вечеру последующих суток они весьма удачно добрались до густых лесов Ловерейса, богатых своей растительностью и многообразием плодов. Благоухание множества прекрасных цветов заполняло все окружающие окрестности.

Но, чтобы преодолеть территории этих лесов, им понадобился, увы, не один день, что явно не радовало ни одного из путников. Первое время в пути их сопровождала незыблемая тишина.. Ни один из них не переставал видеть в ближнем врага. Это было довольно сложным и, что характерно, напрягающим. Но среди всего этого нашлось и исключение. Один из числа всей команды выбивался из привычной калии. Лишь одного из них напрягало только их молчание, так же как и ощутимая неприязнь между ними. Именно этот единственный в этот час держался позади всех, притормаживая коня. Его восхищенный взгляд метался по окружающим его красотам, оценивая каждую из них по достоинству. Не глядя на напряженную обстановку, он умел искренне радоваться всему прекрасному, остающемуся где-то позади. Множество бесчисленных расцветок зеленых тонов в это время суток принимали более серый окрас, навеивая тоску и усталость, но даже это не могло расстроить его. Зачастую это просто оставалось им незамеченным. И нет ничего удивительного в том, что этим отличающимся от всех остальных оказался именно Сэмиан, не знающий ни печали, ни разочарования.

Тускнеющий солнечный диск плавно тянулся к горизонту, даря лесному простору последние закатные лучи, лениво освещающие тропы случайным путникам. Стремление идти вперед сквозь боль и кровь, ради народа и во имя Владык угасало с каждым шагом, сменяясь усталостью и дающим о себе знать, голодом. Не глядя на то, о привале не думал никто из них. Не отступающая ни на миг гордость и желание казаться сильнее врага не позволяло даже задуматься об отдыхе. Выход нашелся совсем неожиданно и, что более удивительно, со стороны того, от кого это ожидалось меньше всего.

Остановив коня посреди теряющейся в траве тропинки, Фаван бросил дорожную сумку наземь, тем самым, без слов давая понять, что без заслуженного отдыха он и с места не сдвинется. Спорить с ним ни у кого из присутствующих не возникло и мысли. Давид спешился и ни удостоив и словом даже своих оставив коня уверенно направился в самую чащу. Лесные воины недоуменно переглянулись и не долго помешкав спрыгнули на пыльную тропинку. Оставлять своих коней они не стали. Напротив. Взяв за поводья и скакуна Давида, они последовали за ним. Разделяться в их случае им было крайне невыгодно, потому остальной команде не оставалось ничего иного, кроме как, идти следом.

В отличие от остальных членов команды, Давид мыслил куда логичней и для привала выбрал более укрытую поляну вдали от открытой дороги. Это давало им шанс остаться незамеченными для нежелательных лиц. С его решением был готов согласиться каждый, но вслух своего мнения не выразил ни один из них. Спустя недолгое время, на поляне был разведен небольшой костер, как ни странно, представителями лесной расы. В отличие от остальных они заботились о невредимости природы, следя за тем, чтобы огонь не затронул живые растения.

Расположившись подальше друг от друга, что вполне предсказуемо, члены незадачливой команды в полном безмолвии доедали, не сказать, что очень богатый поздний ужин, наспех приготовленный каждым только для представителей своей расы. Подобное отношение раздражало уже не только Сэма, что характерно давало хоть малейшую надежду.

Передвигаться по ночному лесу было опасно уже само по себе, поскольку хищные животные сего леса настораживали команду больше, чем вести о Тьме. На ночлег было решено расположиться на той же уютной поляне, с которой мало хотелось уходить. Предусмотрительный Сэм, разумеется, позаботился о защитном барьере, но предупреждать о ней кого-либо из команды не стал.