Хамелеон - Наталья Колесова

Он всегда возвращает свои долги.

Наевшись до отвала в одном из самых дорогих ресторанов Верхнего Города (банковал, как всегда, эйджелтянин), они медленно брели по улице. Как хорошо, думала Алиса, и под ноги смотреть не надо, чтобы шею не сломать, и по сторонам не оглядываться — как бы кто откуда не выскочил…

Неподалеку от дома эйджелтянина стояла машина с тремя привалившимися к ней разговаривающими мужчинами. Один встретился взглядом с Алисой и поспешно отвел глаза. Это ее заинтересовало. Пройдя мимо, она оглянулась. Дарк вдруг отстал, и Алиса увидела, что двое оттолкнулись от машины и идут за ними следом.

— А… — только начала Алиса, как один уже ухватил ее за локоть, резко разворачивая. Бластер, подумала она, с ума сошел, стрелять из бластера на такой людной улице… Над ее ухом раздался тихий свист, парень машинально вскинул глаза — и получил кулаком в нос. Пока он корчился на земле, зажимая разбитое лицо, Сэм пинком выбил у него и подхватил бластер.

— Бегите!

Дарк боролся со вторым, от машины к ним бежал третий. Сэм вскинул бластер — бесполезно, все трое смешались в такую кучу… Снова раздался крик Дарка:

— Беги! Уводи ее…

Крик захлебнулся — Алиса не успела понять, почему, как Сэм схватил, почти швырнул ее вперед — упав, она проехалась по земле навстречу выбежавшей из дверей охране. Что-то хлопнуло — и наступила тишина.

— Эй…

Она вскрикнула, зажимая голову. Рука, коснувшаяся ее, отдернулась, потом ее плечи крепко сжали, осторожно переворачивая.

— Алис, поранилась? — спросил Сэм. Она приподнялась, оглядываясь. Охранники стояли у машины, осматривая лежавших на земле людей.

— А Дарк? — спросила она, хотя уже знала. Сэм потер челюсть.

— Вставай. Пошли.

— Я… дай мне посмотреть.

— Ты ему уже ничем не поможешь.

Алиса сделала шаг назад, но Сэм крепко ухватил ее за локоть.

— Не ходи. Там мало что осталось.

— Правда?

— Правда-правда, — сказал ей Сэм, как маленькому ребенку. Развернул в сторону двери и тихонько подтолкнул.

— Но кто…

— Идем, — повторил он, почти вталкивая ее в дом. Хотя охрана и прикрыла их защитным колпаком, мало ли что…

Алиса упрямо не хотела уходить от двери.

— Кто это? Почему? Зачем они это?..

— Не знаю, леди, — сказал эйджелтянин, явившийся из цветного тумана своих комнат. — Но я попробую выяснить.

Сэм сверкнул на него глазами.

— Так это твои разборки?

— Скорее, твои, вокер, — сказал со своей обычной полуулыбкой эйджелтянин. — Как вы себя чувствуете, леди?

Она отмахнулась.

— Я жива! Дарк…

Эйджелтянин наклонил голову.

— Да. Он слишком хорошо работал.

— И что это значит? — требовательно спросил Сэм.

— Сам думай, вокер.

— Его убили из-за задания, которое он выполнял?

— Но убить пытались Алису, а не Пса… Подумай над этим, вокер.

Сэм оскалился.

— Подумаю, будь уверен. Пошли, Алиса.

Некоторое время они молча сидели в креслах друг против друга, приходя в себя. Сэм подумал, налил себе и Алисе из своей любимой фляжки.

— Пей.

Она глотнула.

— Давай рассуждать.

— Рассуждай, — вяло согласилась Алиса.

— Они стояли у машины. Так?

— Так.

— Ты успела их разглядеть?

— Нет. Зато ты успел, — она имела в виду, что Сэм осмотрел тела убитых, обыскал их и машину. При этом выдал еще и кучу указаний охранникам, что следует предпринять и на что обратить внимание.

— Успеть-то успел, да ничего не нашел. Никаких документов, кредиток, личного клейма… Оружие наверняка не зарегистрировано. Он что-нибудь сказал тебе?

Алиса нервно хихикнула:

— Не поздоровался, не представился — и сразу стрелять! За что он меня так невзлюбил? Налей еще!

Сэм налил и себе. Сел напротив Алисы на пол, скрестив ноги. Уставился на нее, изредка отхлебывая из своей кружки. Алиса зыркнула на него поверх края кружки.

— Ты меня гипнотизируешь?

— Алис… — непривычно мягко сказал Сэм, и она сразу насторожилась. — Ты и вправду ничего не помнишь?

— То есть?

— Может, что-нибудь когда-нибудь вспоминается? Сны какие-нибудь…

— Не снятся мне сны, — проворчала она. — Даже эротические.

— Давай попробуем гипноз, — предложил Сэм, — или ментальное сканирование.

Алиса сразу заинтересовалась.

— Где? В здешней клинике? Это откуда же у тебя такие деньги?

— Деньги будут. Алис, давай?

Она сердито отставила кружку.

— Слушай! Какие-то психи нас с кем-то перепутали, а виновато в этом мое прошлое? Думаешь, оно у меня такое бурное? У этих парней просто съехала крыша…

— Но убить-то хотели именно тебя.

— А Дарк?

— Его убили только когда он вмешался, да и то не сразу… такое впечатление… — Сэм замолчал.

— Что?

— Они не хотели его убивать. Застрелили ненароком, в свалке. Чем же он занимался?

— Так он здесь не случайно?

— Да. Из-за тебя.

— Меня?

— Пес охотился, — Сэм прищелкнул языком. — Но я не знал, что он охотился на тебя.

— Да отвяжись ты! — рассердилась Алиса. — Несешь всякое… Ты посмотри на меня! Смотри! Как я могу кому-нибудь навредить? Это психи, психи и только психи!

— Думаю, ей лучше пока оставаться у тебя.

Эйджелтянин, проводя тонкими пальцами по серебряному ободу чаши, в которой бесконечным разноцветным водоворотом струилась вода, спокойно согласился.

— Это будет безопасней. Пока.

— Выяснил что-нибудь о Дарке?

— С Дипа им было сделано всего два запроса. Один — во всемирный фамильный справочный центр. Второй… — эйджелтянии сознательно помедлил, и Сэм закончил:

— На Афрон.

— На Афрон.

— Куда именно?

— В Высокий Совет.

— Совет губернаторов? — Сэм сцепил на животе руки и уставился в пространство. — Звонок был сделан кому-то лично?

— Официально-анонимно. Любой из членов Совета мог получить сообщение.

— И что же Высокому Совету надо от старухи Алисы?

Эйджелтянин не отрывал взгляда от водоворота.

— Думаю, ты лучше меня знаешь цели и характер этого Совета.

— Если только она не пропавшая наследница… нежелательная для кого-то наследница…

— Или если она что-то знает, — предположил эйджелтянин. Сэм взглянул на него подозрительно.

— А что знаешь ты?

— То, что знаю я, я никогда не расскажу вокеру. Она была… — эйджелтянин помедлил, — добра. И я не желаю, чтобы ты ее обижал.

— Я тоже этого не желаю. Не веришь?

— Верю тебе, но не вокеру.

Теперь помолчал Сэм.

— Это одно и то же.

— Неужели? Когда дело дойдет до твоих клятв, какую из них ты выберешь — ту, что принес раньше, или ту, которую дал себе сам? Ты сам это знаешь?