Золотые ручки (СИ) - Екатерина Морозова

Около дома уже собралась толпа зевак, которая с любопытством наблюдала за подъехавшей машиной скорой помощи и уже ожидавшим нас служебным автомобилем МЧС. В подъезд я вбегала со странным чувством: мне хотелось как можно скорее очутиться в квартире и, в то же время, я ужасно боялась туда заходить. Дверь в нашу квартиру была открыта, и из нее выходили сотрудники МЧС, стряхивая с себя белую густую пыль, осевшую на их робу вместе со штукатуркой. Кровь отлила от лица, когда я увидела деда, сидящего на кухне, с любопытством наблюдая за неиссякаемым интересом к нему соседей и стражей правопорядка, которые, как оказалось, раньше всех прибыли на место происшествия. Рядом с Григорием Иннокентьевичем, на тумбе для хранения овощей, сидел Савелий, который отпаивал деда холодной водой.

— Дедушка! Цел? — я кинулась на шею деда, почти рыдая от внезапного чувства легкости, как будто камень с души свалился.

— Да ел я уже! Тут такое происходит, а ты всё о еде и о еде, — как всегда, стал возмущаться дед.

— Мирочка, не плачь, всё хорошо, — утешил меня Савелий. — Григорий Иннокентьевич пострадал только морально. Когда крыша обрушилась, он на балконе был. Тут помощь другому нужна, — но соседу не дал договорить Зураб, окрикнувший меня:

— Мирослава! Ты где там? Иди скорее сюда.

Стерев рукой непрошенные слезы, я, погладив деда по плечу, прошла в комнату. Художественная дыра в потолке, открывающая превосходный вид на затянутое дождевыми тучами небо, подсказывала, что кровлю пробил шальной метеорит, но как оказалось этот «космический подарок» являлся никем иным, как нашим соседом по лестничной клетке — Шитниковым, который держа пачку льда на голове, тихо постанывал, сидя на диване. Зураб осматривал потерпевшего, поманив меня рукой подойти к ним.

— Борис Львович? — удивилась я чудному видению в домашних трениках, порванных вследствие полета сквозь жесткую преграду покрытия крыши.

Сосед застонал погромче, страдательно подняв глаза к потолку. Добиться ответа от него было сложно, но оказав ему первую медицинскую помощь, я собрала те крохи информации, предоставленные мне им, Савелием и сотрудниками МЧС, в итоге получив удивительную картину сегодняшнего утра.

Шестидесятилетний Борис Львович Шитников, проживающий в трехкомнатной квартире на пятом этаже, был второй по колоритности фигурой нашего подъезда после Савелия. Выросший в обеспеченной семье, с отцом первым секретарем райкома партии и матерью — директором мебельного магазина, Шитников рос в непозволительной для остальных ровесников роскоши, но со смертью пожилых родителей, он быстро растратил наследство и, со временем, немного повредился рассудком, в связи с чем, приобрел славу ужасного скопидома и скряги. Он не покупал новое жилье и автомобили — ведь это дорого, не женился — ведь это затратно. Находясь дома, включал только одну энергосберегающую лампочку, и то по вечерам, и экономил на всём, на чём только мог, хоть и слыл неплохим специалистом в области бухгалтерии, зарплата которого, вполне могла бы обеспечить его сносное существование с красной икрой и ананасом по праздникам.

И вот, сидя сегодняшним утром в своей полупустой квартире, смотря на стареньком, приобретенном на блошином рынке, черно-белом телевизоре один из трех установленных при помощи подручных средств, без покупки антенны, каналов, Борис Львович придумал хитроумный план, как пользоваться благами цивилизации абсолютно безвозмездно. Разбирающийся в электрике, Шитников решил наглым образом незаконно подключиться к кабельному телевидению соседей, для чего уверенными движениями стал подниматься по лестнице на крышу, в поисках нужного кабеля.

Полноватый крохобор залез на крышу, по которой многие годы не ступала нога коммунальщика. Когда заветный кабель был в руке прижимистого Шитникова, тонкий кусок рубероида, прикрывающий дефекты работы сотрудников городского хозяйства, треснул, и Борис Львович, не успев даже как следует выругаться, полетел вниз, сметая всё на своем пути, лишая семейство Ручкиных кровли над головой, а всех остальных жителей дома телевидения.

Видимо, Борис Львович родился в рубашке, так как за исключением уязвленного самолюбия, шишки на голове и пары царапин на ногах, обошлось без жертв. Шитников так и сидел с оторванным кабелем в руках, с выражением полнейшего шока в огромных глазах, когда его обнаружил дедушка, который, не смотря на свою глухоту, понял, что случилось что-то серьезное.

— Мира, нужно ехать в больницу. Серьезных травм нет, но необходимо взять анализы и оценить состояние потерпевших в отделении, — констатировал Зураб.

А подошедший Игнат, с сочувствием прошептал:

— Здесь всё равно оставаться нельзя.

Я посмотрела на разгром, творившийся в квартире: люстра валялась на полу, а чуть накрапывающий дождик, который сквозь дыру в потолке орошал остатки нашего скромного интерьера, смешивал строительную пыль в сплошную грязную жижу. Испуганный Афанасий забился в уголок аквариума, скрывшись в своем панцире-бункере, прикинувшись мертвым. Я пересадила оробевшее животное в коробку из-под обуви, заполненную морковкой, и отдала его Савелию.

— Пусть он пока побудет у тебя. Я заберу его, как только определюсь с местом жительства на ближайшее время, — Савелий принял из рук коробку с Афоней и предложил:

— Если хотите, можете первое время у меня пожить.

Зная и без того сложные жилищные условия Савелия, в которые, кроме того, нагрянули с визитом его тётушки из области, я поблагодарила Саву за отзывчивость, не надеясь на что-то большее, с грустью помахав черепашке вслед.

С работы в тот день меня, безусловно, освободили, благо основное начальство жарилось на югах. Я ждала дедушку в приемном покое городской больницы, нервно перебирая пестрые камни браслета. Слава Богу, что дед не пострадал! Но что теперь делать? Куда идти? Попробовать попроситься к Мэнди? Нет, не вариант. Её друзья дедулю до инфаркта доведут. Люба мне не настолько близка, чтобы впустить вместе с престарелым родственником на неопределенное количество времени. Решив в первое время потратить всю свою заначку на дешевую гостиницу, пока я подыщу доброго человека, готового нас приютить, я глубоко вздохнула, увидев дедушку, которого врач вывела из кабинета. Но я не успела встретиться с родственником, поскольку деда на полпути ко мне перехватил тот самый злополучный депутат, с коим я имела «счастье» общаться за последний месяц уже два раза.

— Как хорошо, что ветеран не пострадал! — сердито сказал Токарев мужчине с седой бородкой, стоявшему рядом с ним, который оказался начальником нашего районного ЖЭУ.