Опасное наваждение - Натали Питерс

Они вздохнули, обменялись многозначительными взглядами и вскарабкались в сани. Когда мы проехали почти три версты, я сунула сосиску с чесноком под нос Сету.

– Эй, горгио, – весело предложила я, – позавтракай. Цыгане не держат зла на обидчиков.

Он метнул на меня взгляд, который мог бы заморозить и ртуть, и поспешно отодвинулся, насколько позволяла ширина саней, словно почувствовал какой-то удивительно неприятный запах. Я пожала плечами и принялась жевать, предоставив Сета Гаррета его неприятным мыслям. Из-за всего, что было спрятано в моих потайных карманах, мне было неудобно сидеть, и спустя некоторое время под внимательным взглядом Сета я переложила свою добычу в узел с вещами.

Второй день пути был довольно спокойным. Я решила, что если бы нас преследовали, то выбрали бы скорее западное, а не южное направление. Слуги в доме моего дяди знали, что Сет собирается в Париж, но едва ли можно было предвидеть, что цыганка уговорит его вместо этого сначала заехать в Брянск.

Мы опять остановились на ночь на постоялом дворе, и Сет приказал найти ему отдельную комнату с горячей ванной.

– Ах, эти горгио, – заметила я Степану, покачивая головой. – Они думают, что, если не принимать ванну каждые три дня, у них сгниет кожа. – Я посмеялась над этим глупым пристрастием иностранцев к чистоте.

Мы вместе со Степаном расседлали лошадей и затем вместе вернулись в избу.

– Твой хозяин хочет, чтобы ты помогла ему снять сапоги, – сладким голосом сказала мне грудастая хозяйка.

– Он мне не хозяин! – осадила я ее, но тем не менее пошла в комнату к Сету, решив, что мне лучше быть с ним поласковее. Кроме того, я уже заметила, что его мучила боль в ноге.

Я постучала в дверь и вошла. Первое, что я увидела, была стоящая посередине комнаты ванна, над которой поднимался пар. Сет сидел на низенькой табуретке рядом с печкой. Он был полностью одет. Я присела на корточки перед ним и стянула сначала правый, затем, с большей осторожностью, левый сапог.

– Спасибо, Рони.

По этой необычной вежливости мне стоило бы догадаться, что он что-то замышляет. Но я была глупой и доверчивой, поэтому сказала:

– Не стоит благодарности. Мне нетрудно.

Я поднялась, собираясь уйти. Неожиданно он обхватил меня одной рукой за талию, а другой под колени и поднял в воздух. Все произошло так быстро, что я не успела даже закричать, а тем более увернуться. В следующее мгновение я уже лежала на спине в ванне, болтая ногами в воздухе. Сет сорвал с меня красные сапожки и отшвырнул их в сторону.

– Негодяй! – прокричала я, задыхаясь. – Предатель! Моя одежда! Мои украшения! Как ты смел!

Я повернулась и попыталась выбраться из ванны, но он, опустив свою тяжелую руку мне на плечо, удерживал меня в воде. Сет бросил в воду кусок мыла.

– Знаешь, что это такое? Тогда начинай: намыль и себя, и свою одежду.

– За что ты так меня ненавидишь? – захныкала я. – Что я тебе сделала?

– Не будем углубляться в это, – фыркнул Сет. – В данный момент важно не то, что ты сделала, а то, как от тебя пахнет. Короче говоря, ты нестерпимо воняешь, и я не желаю сидеть с тобой в санях, если ты не помоешься. Ты должна вымыть себе волосы, лицо, уши, руки, ноги и то, что между ними. Снимай одежду и мойся.

– Не буду! – яростно завопила я. – Ты не имеешь права вытворять такое! Как я могу купаться, когда рядом стоит мужчина? Это неприлично! Я ничего не буду делать, пока ты не выйдешь.

– Ты ничего не будешь делать, если я выйду! – Сет скрестил руки на груди.

– Буду! – Я посмотрела в воду. Вокруг блузки уже расплывались красные круги. – Ой-ой, все линяет! – вскрикнула я с отчаянием. – Пожалуйста, пожалуйста, уйди, чтобы я могла раздеться. Я умоляю тебя, мсье. Мне стыдно! Я сделаю все, как ты сказал, клянусь!

Сделав гримасу, он повернулся ко мне спиной. Я поспешно стянула с себя одежду и бросила ее рядом с ванной, затем взглянула на своего мучителя. Он сидел на стуле перед печкой и курил. Я нырнула в воду, погрузившись по самую макушку. Приятное тепло расслабляло, и я только сейчас осознала, как же замерзла в этих санях. Впервые за многие месяцы мне было по-настоящему тепло. Какое восхитительное ощущение!

Я нащупала мыло на дне ванны и немного поиграла с ним, сжимая в руках так, что оно взмывало в воздух, а потом шлепалось в воду, поднимая фонтанчики брызг. Однако неожиданно скользкий обмылок отскочил от края ванны и упал на пол, отлетев далеко в угол.

Сет Гаррет подобрал его и подошел к ванне. Его лоб прорезала глубокая морщина, и я почувствовала себя немного не в своей тарелке.

– Я всего лишь играла, – тихо сказала я. Мое замешательство усилилось, когда я увидела, что он снял сюртук и жилет и закатал рукава рубашки. – Ой-ой, мсье, – вскрикнула я, – я буду мыться. Я буду…

Он толкнул меня под воду. Когда, кашляя и отплевываясь, я вынырнула на поверхность, он намылил мне волосы. Он тер меня, всю трясущуюся от ярости, но что я могла сделать? Сет распустил мои косы и мыл их, мыл, пока у меня не заболела голова. Мне казалось тогда, что я никогда не видела более страшного зрелища. Вид этого монстра, склонившегося надо мной с мокрой сигарой, зажатой в уголке рта, ужасал меня. Он трудился словно одержимый, не обращая внимания на мои крики, мольбы и слезы. Окунув меня еще раз, чтобы смыть мыло с головы, он потянул меня за руку, заставив встать, и начал намыливать тело.

Никогда я еще не испытывала такого стыда! Никогда еще меня так не оскорбляли! Я боролась, как разъяренная львица, но он снова толкнул меня под воду и держал там, пока от недостатка воздуха у меня не заболели легкие. В конце концов он вытащил меня, полумертвую, наверх и сказал:

– Мне это нравится не больше, чем тебе. Ради Бога, прекрати орать. Ты визжала меньше, когда твой дядя тебя насиловал.

Это замечание заставило меня замолчать, потому что он был прав. Я закрыла лицо руками, а его намыленные руки продолжали скользить по моему телу, довольно осторожно и даже нежно, надо признать. Хотя какая разница, если я уже и так обесчещена? Когда я вернусь в табор и выйду замуж за Джанго, я уже не буду девственницей, чистой и непорочной. Возможно, Джанго и не захочет жениться на мне.

Мне придется рассказать все отцу, а он сообщит об этом Любову, и они вместе обсудят то, что произошло, с родителями Джанго. Те имеют право вообще расторгнуть помолвку. А если, не дай Бог, они увидят этого Сета Гаррета и узнают, что я почти неделю путешествовала с ним вдвоем, то могут подумать… Но нет, не поверят же они, что я по собственной воле легла в постель с горгио.

– Я не виновата, – заплакала я. – Клянусь тебе, в этом нет моей вины! И я отомстила ему!

На самом деле мои слова были обращены к Джанго, но мне ответил Сет Гаррет: