Мистер 'Пушистик' - Саша Урбан

сейчас выпустит ее руку и покажет пару дурацких покачивающихся движений, которые зашиты у всех мужчин на подкорке, но… Джерри только усилил хватку и привлек Лану ближе к себе. Мгновение, и она впечаталась в крепкую грудь. Жилистая рука невесомо легла ей на поясницу, а второй рукой Джерри перехватил ее ладонь и повел в такт музыке. На небольшом квадрате, в мерцающих вспышках света, он танцевал что-то отдаленно напоминающее танго или бачату, но если эти два танца были просто страстными, то движения Джерри были ленивыми, развязными, расслабленными. Он то кружил Лану, то прижимал ее к себе, щекоча дыханием плечи и шею, то сминал пальцами тонкую ткань платья, немного обнажая бедро, то позволял Лане вцепляться в его рубашку. А девушка позволяла вести себя дальше сквозь чувственный ритм, выгибалась ему навстречу, а в горле застыл заливистый смех. Ей было хорошо и легко. Ее держал в руках красивый юноша, который сейчас смотрит на нее голодными, полными вожделения глазами, а завтра… кто знает? Может, она и не вспомнит о нем. И ее это устраивало.

Еще один разворот, еще один удар грудью о грудь, выбивающий воздух из легких. Лица Джерри оказалось так близко. Лана протянула руку, убирая выбившиеся пряди от его глаз. На долю секунды белое пятно света мазнуло по лицу Джерри, луч прожектора попал прямо в глаза. Джерри отшатнулся, сощурился и… Лана тряхнула головой и отступила на полшага назад. Направилась прочь, к выходу в курилку. Джерри поспешил за ней.

— Что случилось? — спросил он, когда бешеный бит в ушах сменился звоном. Голоса звучали гулко, словно уши забили ватой.

— Ничего, — помотала головой Лана. — Просто, мне нужно выдохнуть. И покурить. Мне показалось, что твои глаза, когда в них попал свет…

— Что?

— Что зрачок как-то странно сжался. Как будто вертикально.

Джерри на секунду застыл, а потом рассмеялся.

— Хорошая у вас текила, ничего не скажешь, — он положил руку на плечо Ланы, привлекая ее к себе.

— Да-да, я уже с катушек слетаю.

— Ты такая красивая, что я не против сойти с ума вместе с тобой.

Они вместе вышли в прохладный полумрак переулка рядом с клубом. Было пустынно, даже не было ночных бабочек и барыг. Лана потянулась за сигаретой и зажигалкой, но Джерри перехватил ее руку, потянул на себя, словно продолжая их танец. Лана не стала возражать, она и сама хотела снова быть прижатой к этому крепкому молодому телу, и Джерри словно считывал ее желания. Он впился пальцами в ее спину, аккуратно провел короткими ногтями вдоль лопаток, вынуждая прогнуться, запрокинуть голову. Его губы тут же оказались на беззащитной белой шее. Лана шумно выдохнула, зарываясь пальцами в его волосы.

Джерри стиснул ее крепче в объятиях и приподнял, сделал пару шагов, развернулся. Требовательное прикосновение рук сменилось холодной шершавой кирпичной кладкой. Лана зашипела от резкого контраста, но только она попыталась возмутиться, Джерри накрыл ее губы своими. Он целовал ее жадно и нетерпеливо, прикусывая то верхнюю, то нижнюю губу, и тут же сменяя зубы языком. Лана, потеряв всякий стыд, водила руками по его шее, плечам, груди, животу, исследуя точеное тело сквозь тонкую ткань рубашки. Добравшись до ремня, она крепко сжала полоску кожи и потянула на себя. Джерри впечатался своими бедрами в ее, вырывая нетерпеливый стон.

«И правда, с ума сойти можно», — прошептал он, щекоча дыханием ушко, а затем просунул руку между ними, бесстыдно задирая подол платья. Лана замерла, зажмурилась, чувствуя, как пальцы щекочут внутреннюю сторону бедра, забираясь все выше и выше. Сдвигают в сторону кружево трусиков.

— Посмотри на меня, — скомандовал Джерри. Лана послушно распахнула глаза и зажала рот рукой, когда очередное прикосновение пустило электрический разряд по всему ее телу. Джерри сжал ее запястье, вынуждая убрать руку от рта. — Я хочу видеть твое лицо. И слышать твой голос.

Еще одно прикосновение, на этот раз аккуратное, трепетное. Лана запрокинула голову, больно ударяясь затылком о стену. Джерри расхохотался, положил ладонь ей на голову, привлекая к себе, укладывая на плечо.

— Осторожнее, так ведь и пораниться можешь. А я этого не хочу, — шептал он ей на ухо, двигая пальцами в такт словам. Лана вцепилась пальцами в его плечо, стонала и всхлипывала в сгиб его шеи, пока юноша повторял. — Такая красивая, такая сладкая. Лана.

Ноги начали предупреждающе подрагивать. Лана не знала, как встать и опереться, чтобы не упасть и не уронить их обоих. Она только могла нетерпеливо сжимать пальцы, требовательно повторяя: «да, да!».

— Посмотри на меня, — снова потребовал Джерри. Лана с трудом оторвала лоб от его плеча, заглянула ему в глаза и обомлела.

Радужки светились ярко-зеленым цветом, а зрачки вытянулись в тонкие щелки. Мужчина подался вперед, словно для очередного поцелуя, а в следующую секунду челюсти крепко сжались на шее девушки. В глазах потемнело, вместо наслаждения тело пронзила обжигающая боль. Лана замерла, а в следующую секунду громко, пронзительно завизжала, начала выбиваться, молотить руками. Джерри отшатнулся, губы и подбородок у него были залиты красным. Шея пульсировала от боли.

С соседней улицы раздались крики. Юноша ошалело посмотрел на Лану, на улицу. В промежутке между домами показались силуэты людей.

«Помогите!» — выкрикнула Лана, зажимая рану на шее. Не дожидаясь, когда ее просьба будет исполнена, Джерри бросился бежать, расталкивая людей. Лана прижалась спиной к стене и, всхлипывая от сжавшего горла страха, съехала на землю. В глазах потемнело. Кто-то тряс ее за плечи, пытался узнать, кто она и где живет, но звуки и образы смешались. Лана погрузилась в тяжелую темноту.

* * *

Первым, что она смогла выговорить, было: «воды». Холодное стекло тут же коснулось губ. Лана сделала несколько глотков и провалилась обратно в беспокойный сон. Она просыпалась еще несколько раз, при каждом пробуждении чувствуя себя все хуже и хуже, пока вдруг паршивое состояние не прошло само собой. Лана открыла глаза и несколько минут лежала, дожидаясь, когда зрение прояснится.

Она была дома. В окно лился тусклый утренний свет. На прикроватной тумбочке горела лампа. Кэт сопела под боком. Лана уперлась в матрас и потянулась повыше, чтобы сесть. Плечо и шея отозвались ноющей болью. Лана протянула руку, чтобы погасить светильник. От щелчка выключателя Кэтрин проснулась.

— Как ты? — спросила она.

— Нормально, — пробормотала Лана. Она осторожно ощупала место вчерашнего укуса, залепленное бинтом для ран. — Что произошло?

— Это ты мне расскажи, — вспыхнула Кэт. — То есть, прости, конечно. Я очень за тебя переволновалась. Я болтала с Лео, когда бармен сказал, что девушке на улице вызвали скорую,