Вера и любовь - Гвендолин Кэсседи

Она уже собиралась повернуть назад, но вдруг остановилась. В самом деле, что дурного в том, чтобы поглядеть в окошко? Ведь кругом никого нет…

Внутри Люси заметила прислоненные к стене холсты, занавешенные тканью. На мольберте стоял еще один, тоже скрытый от посторонних глаз. Тут же лежали палитра и кисти. Наверняка это была последняя работа.

Обнаружив, что дверь не заперта, Люси вошла, клятвенно пообещав себе, что уйдет через секунду. Однако, откинув ткань с незаконченной картины, поняла, что секунды ей явно не хватит…

Она увидела штормовое море: яростные валы, казалось, грозили смыть ее, такую легкую, и унести с собой в пучину. Стоя у холста с бешено бьющимся сердцем, Люси поняла, что истинный талант не спутаешь ни с чем…

Уловив движение за спиной, она вздрогнула и испуганно обернулась. Сунув руки в карманы джинсов, Арт стоял, прислонившись к двери.

– Ну и давно ты здесь? – спросил он.

– Всего пару минут, – смущенно пробормотала девушка. – Простите. Я не должна была входить, но дверь была не заперта, и вот я… Я не хотела… – Люси пожала плечами. – Впрочем, мне нет оправданий.

– Тебе не в чем оправдываться, – ответил Арт. – Уверен, ты ничего не сломаешь и не испортишь. – Он помолчал и вдруг спросил: – Так каково твое мнение?

Люси ожидала подвоха, но на губах Арта не было и тени улыбки.

– Лично мне эта работа показалась потрясающей, – сказала она наконец.

На сей раз уголки его губ дрогнули:

– Надо ли понимать так, что твое мнение тебе самой представляется ничего не значащим?

– Просто я не художественный критик.

– Если верить Алвине, ты и сама одаренная рисовальщица.

Люси заставила себя рассмеяться:

– Не принимайте всерьез слова девочки. Я просто немного рисую, вот и все. – Она опустила покрывало на картину. – Скажите, эти картины приготовлены на продажу?

– В общем, да. Все это должно быть отправлено еще до конца месяца.

– Рори Либрано?

– Нет, в Париж. Когда прибудет контейнер, поможешь мне их упаковать. Кстати, вот и еще одна работенка. – Один шаг – и Арт преодолел разделяющее их расстояние. У Люси захватило дух, когда его ладони легли ей на плечи. – Знаешь ли ты, как прелестна? – сказал он, поворачивая девушку лицом к свету. Кончик его пальца скользнул по нежной щеке, отчего по коже Люси побежали мурашки. – У тебя дивные скулы, чудесный овал лица…

– Совсем как у стюардессы, – едва выдохнула она, еще пытаясь шутить.

Арт улыбнулся:

– Ей я просто сделал комплимент, а тебе говорю правду. Винни тоже очень хороша, но еще не сформировалась. Наверное, ваша мать была очень красива.

Люси затрепетала, когда Арт откинул волосы с ее лица. Это он просто хочет рассмотреть ее… Что ж, профессиональный интерес художника лучше, чем ничего.

– Да, она была настоящей красавицей. Но это не принесло ей счастья, – дрожащим голосом выговорила Люси.

– Ее красота привлекала мужчин?

– Как пламя свечи – мотыльков. Так всегда говорил ваш брат. – На самом деле он употреблял выражение куда более грубое, но Люси не могла и не хотела его повторять. – Человек, с которым она убежала, был деловым партнером отчима.

– Могу представить, как это его задело.

Выражение серых глаз Арта неуловимо изменилось. Люси чувствовала, что дрожит, и понимала, что этого не скрыть. Она хотела, чтобы он привлек ее к себе, хотела очутиться в его объятиях, ощутить вкус его губ…

– Я не поступлю с тобой так, – ласково произнес Арт, отпуская ее. – Хотя это и очень заманчиво.

Люси хватала ртом воздух, чувствуя, как пылает ее лицо.

– Не понимаю, о чем вы…

– Нет, понимаешь. Я почувствовал это. Учитывая, как ты жила последние годы, я наверняка первый мужчина, который коснулся тебя… и случилось неизбежное. Но это скоро пройдет.

– Приходится верить вам на слово, – хрипло проговорила Люси, уже не пытаясь ничего опровергать. – Простите, что смутила вас.

– Ты вовсе меня не смутила. – В его голосе явственно слышалась ирония. – Пойдем-ка лучше в дом.

На обратном пути Арт не произнес ни слова – просто шагал с ней рядом так, словно ничего не произошло. Люси понимала, что должна быть ему благодарна. Многие на его месте воспользовались бы ее девичьим порывом. Но как бы там ни было, ей предстояло игнорировать свои чувства и относиться к нему только как к дяде Алвины. У всего остального не было будущего…

К изумлению обоих, Алвина была уже умыта и одета.

– Я давным-давно проснулась! Когда едем?

– Мне необходимо быть в городе в девять, – ответил Арт.

– А когда завтрак? – не унималась девочка. – Слона бы съела!

Послышалось мелодичное позвякивание, и появилась Джемайма, катящая сервировочный столик.

– Вы изволили рано встать, – ледяным тоном произнесла домоправительница, прекрасно расслышавшая слова девочки. – В этом доме завтракают всегда ровно в восемь.

– Если только я не прошу накрыть пораньше, – мягко вставил Арт. – К обеду мы будем, как обычно.

– Искренне надеюсь.

И Джемайма, гордо вскинув голову, выплыла из комнаты. Настроение ее было совершенно очевидно.

– Почему ты позволяешь ей так разговаривать? – спросила Алвина у дяди. – Ведь она же только служанка.

– Нет. Джемайма – это Джемайма. И ты будешь относиться к ней с уважением, коего она заслуживает! – отрезал Арт.

– Думаю, Винни не хотела… – начала было Люси, но он оборвал ее:

– Нет, хотела! А я этого не потерплю. Понятно?

– А разве мы не заслужили уважения? – заныла племянница. – Она относится к нам так, словно мы непрошеные гости!

– Она привыкнет, – ответил Арт. – Джемайму больше всего обидело то, что я не предупредил ее.

– А почему ты этого не сделал?

Люси тихо ахнула, ожидая взрыва, но его не последовало, хотя выражение лица Арта стало угрожающим.

– Это мой недосмотр. Ладно, давайте завтракать.

Люси сидела за столом, опустив глаза. Арт не знал еще, какие фокусы способна выкидывать Винни, а минуту назад она едва не вывела его из себя окончательно.

– Кстати, пока я не забыл. – Он полез в карман, выудил оттуда кошелек и протянул его Люси: – Вот, возьми. Хоть я и предвижу результат, но напоминаю, что ты и сама вольна ими воспользоваться.

– Никогда, – тихо, но твердо произнесла девушка, с ужасом думая о том, что наденет для поездки в город. – Хотя я очень вам благодарна.

– Что ж, дело твое, – сухо сказал Арт.

А Алвина уже щебетала как ни в чем не бывало. Глядя на сестру, Люси жалела, что лишена способности мгновенно забывать о неприятном. Сама она чувствовала себя униженной и понимала, что это нескоро пройдет…

Перебрав нехитрое содержимое шкафа, девушка остановила выбор на пестрой юбке и белой блузке, купленных на распродаже. Поношенные сандалии она приобрела там же за символическую сумму, но они были хорошего качества.