Вера и любовь - Гвендолин Кэсседи

– Прекрати сочинять, Винни, – хмыкнула Люси.

– Это я-то сочиняю? – округлила глаза девочка. – Ты же как раз собиралась поступать в художественную школу, когда отец вынудил тебя стать домработницей вместо мамы! Впрочем, мама никогда особенно не усердствовала по хозяйству…

– Не смей говорить о ней в таком тоне! – взорвалась Люси. – И об отце тоже. И ни к чему он меня не вынуждал!

Алвина обиженно выпятила губу:

– Нет, дело было именно так. Он сказал, что ты у него в долгу, что он приютил тебя и остаться ты можешь, только если согласишься на его условия. Я сама слышала!

– Вот как? Не щади моих чувств, – обратился Арт к Люси, с губ которой готовы были сорваться возражения. – Речь идет о моем брате, и я хочу знать правду.

– У него… были финансовые затруднения уже тогда, – призналась она. – Я рада была помочь ему…

– Ищешь ему оправданий? Не трудись. Его поведение отвратительно.

– Не более чем ваше, когда вы отказали ему в помощи! – не выдержала Люси и тотчас пожалела о своих словах, увидев, как исказились его черты.

– Я уже сказал, что это мое дело!

– Знаю. – Люси судорожно сжала руки. – У меня нет права судить, особенно теперь, когда…

– Когда ты по уши в долгу у меня? – перебил ее Арт, и девушка умолкла. – А ты не любишь одалживаться, верно?

– Верно. Особенно если нечем расплатиться. – Люси говорила с трудом, еле слышно. – Поскольку очевидно, что в доме мне ничего не позволят делать, я намерена найти работу.

– И какую же, позволь спросить?

– Я умею стирать, убирать…

– Как тысячи других. Но ты чужая на острове и можешь получить лишь такую работу, от которой отказываются островитяне. Это существенно сузит круг твоих возможностей.

– Похоже, тебе придется смириться с участью приживалки, сестричка, – подытожила Алвина.

Люси мучительно покраснела. Увидев, как скривились губы Арта, она мысленно поблагодарила его.

– До этого не дойдет, – сказал он. – Я уже говорил, что мои документы в полнейшем беспорядке.

– Но я не хочу быть в курсе ваших дел, – нерешительно произнесла Люси.

– Ты все равно ничего не поймешь, если просто разберешь бумаги. Так нужна тебе работа или нет?

Что может быть хуже праздного времяпрепровождения за чужой счет? Надо решаться…

– Да, мне нужна работа, – кивнула Люси. – И эта, и любая другая по вашему усмотрению.

– Я всесторонне обдумаю твое предложение.

Люси не ответила, уловив в его голосе нотки раздражения. Она вполне понимала Арта. Но что поделаешь, гордость – единственное, что у нее осталось…

Алвина вдруг сладко зевнула.

– Не пойму, в чем дело! – пожаловалась она. – Ведь еще только десять часов.

– В Англии уже глубокая ночь, – напомнил ей Арт. – Иди-ка спать. Завтра ты должна быть бодренькой и свеженькой.

Люси хотела было последовать за сестрой, но Арт жестом остановил ее. Ах, как боялась она сейчас остаться с ним наедине!

4

Если Алвина и заметила жест Арта, то не подала виду.

– Спокойной ночи всем!

После ухода девочки на веранде воцарилась гнетущая тишина. Люси рискнула нарушить ее первой:

– Вы хотели что-то сказать?

– Да, собственно, нет… – Арт пожал плечами. – Просто подумал, что двоим взрослым недурно посидеть полчасика в обществе друг друга.

– Снова «продвижение по службе»? – спросила Люси язвительно и тотчас устыдилась своих слов.

– Я не шучу, – примирительно произнес Арт. – Кстати, когда тебе исполняется двадцать?

– В декабре.

– Вот это совпадение! И у меня день рождения в декабре. Что ж, устроим двойной праздник.

– Ну, до декабря еще много воды утечет…

– Думаешь, к тому времени тебя здесь уже не будет?

– Вполне возможно…

Арт не ответил, задумчиво глядя на девушку. Люси машинально откинула с лица волосы. От этого движения халатик задрался еще выше. Она заметила, что Арт скользнул взглядом по ее гладкому бедру, и с трудом удержалась, чтобы не одернуть подол.

– Знаешь, я хотел бы, чтобы ты мне позировала, – неожиданно произнес он.

– Почему? – спросила она, сбитая с толку.

Бровь Арта поползла вверх:

– Обычно от меня не требуют объяснений.

Это Люси легко могла себе представить.

Предложение было слишком лестным, чтобы доискиваться причин.

– Вы специализируетесь на портретах? – спросила она.

– Нет. Просто пишу подряд все, что захочу.

– Например, стюардесс?

Уголки губ Арта дрогнули:

– Да, и стюардесс тоже.

– Однако в самолете вы не захотели меня рисовать, – напомнила Люси.

– Просто ты чересчур интересная модель для простого наброска, – ответил он. – Я понял это сразу, как только увидел тебя, словно состоящую из одних лишь ног и глаз. Ты напомнила мне тогда испуганную газель. Вот так я и хочу тебя запечатлеть.

– В ночной сорочке?

– Понял, на что ты намекаешь, – усмехнулся Арт. – Думаешь, захочу рисовать тебя обнаженной?

– Разумеется, нет! – воскликнула девушка. – У меня для этого нет… подходящей фактуры.

– Полагаешь, что не существует ничего важнее большой груди? Уверяю тебя, ты ошибаешься.

– А я думаю, нет! – взорвалась девушка.

Синие глаза ее сверкали, на щеках выступил румянец.

– Все! Я иду спать!

Арт не шевельнулся. Теперь выражение его лица невозможно стало понять, но Люси вся сжалась.

– Что ж, если не хочешь добровольно мне позировать, считай это частью твоей работы. Я нанимаю тебя. Что скажешь?

Люси ничего не ответила, поспешно ретировавшись в спальню. Ей все еще казалось, что он издевается над ней. Газель, нечего сказать!

Взглянув на себя в зеркало, Люси поняла, что выглядит примерно так же, как и в тот вечер, когда Арт впервые увидел ее. Да, длинные ноги смотрелись недурно, но в глазах не было ничего необыкновенного, как, впрочем, и во всем остальном.

И вдруг, привстав на носочки, девушка коснулась ладонями грудей. Они были упругими на ощупь, но вот размер… Прекрати сейчас же, одернула она себя. Наверняка Арт просто над тобой подтрунивал.

Спала она спокойно и уже в шесть проснулась, бодрая и свежая. Натянув шорты и майку, Люси вышла на свежий воздух, наслаждаясь легким бризом, ласкающим кожу. Она обогнула бассейн и направилась по тропинке, петляющей среди роскошной растительности. Буйство красок слепило ее: тут, казалось, царствовали все цвета радуги – от нежно-желтого до фиолетового. Наверное, именно так выглядит рай, мечтательно думала Люси, склоняясь к нежному белому цветку и вдыхая всей грудью его пьянящий аромат. Голова у нее закружилась. Как все-таки хорошо жить здесь…

За деревьями показалась зеленая лужайка, а чуть дальше – строение со стеклянной крышей. Наверное, это и была студия Арта.