Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

может сболтнуть лишку, я бы не колеблясь затащила его в постель. Но лейтенанту об этом знать, пожалуй, не стоит. Впрочем, тот факт, что наш с Раймо бурный роман остался в глубоком прошлом, сомнению не подлежал. – Да что мы все о делах да о делах… Поведайте лучше мне, какая муха вас укусила?

– О чем вы? – вполне натурально удивился Лауринь.

– Не притворяйтесь, вы прекрасно поняли. – Я привстала, оказавшись лицом к лицу с лейтенантом. – Объясните мне причины вашего странного выбора, Лауринь. Я бы еще могла понять вашу странную тягу к взрослой женщине, будь это кто-то из придворных дам, они, по крайней мере, красивы. Но почему я?

– Они… да, красивые, – протянул Лауринь, отводя взгляд. Отмалчиваться, впрочем, не стал, и на том спасибо. – Красивые, только… ненастоящие. Мне иногда кажется, Фло, что если с них снять драгоценности, распустить волосы, смыть краску с лиц…

Я невольно фыркнула.

– Да, с большинством из них такие фокусы лучше не проделывать, есть риск серьезно напугаться!

– Я даже не о том… – мотнул головой Лауринь. – Так смотришь… и кажется, что под этой пудрой, под всякими там… не знаю даже, как это все называется, и нет ничего. Ну знаете, бывают такие деревянные куклы, самые дешевые… – Он искоса взглянул на меня. – Вот иногда и мерещится, что у этих дам такая же гладкая деревяшка вместо лица, что захотят, то и нарисуют на ней…

– Ну и фантазии у вас, Лауринь, – дернула я плечом, представив на мгновение придворную даму с гладким деревянным шаром вместо головы. Хм, сдается мне, не так уж Лауринь и далек от истины…

– Ну да, фантазии, – кивнул Лауринь. – Но они ведь правда как куклы! Говорят то, во что сами не верят… или не понимают просто. Врут на каждом шагу, притворяются… Иногда мне кажется, что в этом городе вы – единственная настоящая женщина.

– Вот даже как, – не нашлась я, что сказать. – Почему же?

– Вы не прикидываетесь кем-то другим, – серьезно сказал Лауринь. – То есть вы можете играть разные роли, но это для работы, все равно вы остаетесь собой. И другим с вами тоже не надо притворяться…

– Это все равно не объясняет вашего в высшей степени странного поступка, – заметила я.

– Разве? – удивился Лауринь. – Значит, я просто не умею объяснить того, что чувствую… простите…

Я промолчала. В сущности, мне было понятно, к чему клонил Лауринь.

– Если бы вы внимательней смотрели по сторонам, вы увидели бы еще немало таких людей, – заметила я.

– Я знаю, – огорошил меня Лауринь. – Его величество такой же. И Ивас. Таким был отец. И ваш дедушка, кажется, тоже такой, хотя я почти совсем его не знаю.

– Похвально, что вы это заметили, – сказала я, – но я имела в виду женщин моложе и красивее меня. Поверьте, такие встречаются.

– Не думаю, Фло, – серьезно ответил Лауринь. – Вы одна такая. Может, где-то есть, как вы говорите, и моложе, и красивее, только они мне даром не нужны. Они же – не вы…

Я не знала, смеяться мне или плакать. Чудовищно, просто чудовищно, а я-то думала, что уже достаточно натерпелась от Лауриня! Нет, то были цветочки, а ягодок я вкушу только теперь – когда этот невероятный мальчишка исхитрился влюбиться в мою особу. Не могу сказать, чтобы мне не льстило такое положение вещей – я как-то не привыкла, чтобы в меня влюблялись молоденькие офицеры, таким подавай придворных красавиц. Но все же я надеялась, что вскоре эта странная блажь у Лауриня пройдет, иначе… Я невольно пожалела его. Увы, я далека от того идеального образа, что, несомненно, нарисовал в своем воображении Лауринь. Я умею и лгать, и лицемерить, когда это выгодно, и я далеко не так благородна, как могу показаться тому, кто не слишком хорошо меня знает. Боюсь, когда лейтенант осознает это, его ждет жестокое разочарование. Хотя, возможно, к тому моменту он повзрослеет достаточно, чтобы не наделать каких-нибудь глупостей…

– Ну, довольно об этом, – сказала я.

Лауринь смотрел немного недоверчиво и печально, словно понимал – никакого будущего у этой странной связи нет и быть не может. Возможно, и правда понимал.

Я протянула руку и коснулась еще по-мальчишески гладкой щеки. Лауринь перехватил мою ладонь, коснулся губами запястья…

– Между прочим, уже почти утро, – заметила я. – Не знаю, как вы, а я, если не посплю хотя бы пару часов, буду бросаться на всех без разбору. Я, видите ли, с недосыпу бываю зла…

– Значит, я не позволю никому вас будить, – вполне серьезно ответил Лауринь, и я невольно улыбнулась…

…Благим намерениям лейтенанта не суждено было сбыться: я снова проснулась раньше него, но на этот раз от стука в дверь.

– Госпожа Нарен, – проговорила за дверью Рима. – До вас гонец тут… из дворца, говорит, срочно…

– Передай, сейчас спущусь! – Меня подбросило на кровати. Что могло произойти во дворце? Не приведи боги, Раймо попробовал-таки напасть на Арнелия…

– Так он ускакал уже, – сказала Рима. – Велел передать – срочно вас во дворце ждут, и все…

Я плюхнулась на край кровати и резко выдохнула. Глядишь, и обойдется. Должно быть, Арнелий жаждет поведать мне что-то важное. Случись что-нибудь с королем, не стали бы ждать до утра…

Я тряхнула за плечо Лауриня. Вот еще незадача, прятать его от глаз соседей! Или не прятать? Все давно привыкли, что ко мне частенько приезжают люди в форме, одним больше, одним меньше… Тьфу ты, он же не в мундире!

– Ну и здоровы же вы спать! – заметила я недовольно, когда Лауринь соблаговолил продрать глаза. – Живо одевайтесь! Меня вызывают во дворец…

– Я с вами, – подхватился Лауринь, но я остановила:

– Куда вы в таком виде собрались? Отправляйтесь к себе, переоденьтесь и… ладно, ждите меня в парке, что ли…

– Понял, – кивнул Лауринь, и я моментально о нем забыла…

…По счастью, ничего фатального в эту ночь не случилось, но дворец все равно гудел, как потревоженный улей. Меня без лишних предисловий проводили в кабинет Его величества.

Арнелий выглядел немного озабоченным, мерил шагами дорогой паркет.

– Простите, что пришлось потревожить вас так рано, – сказал он вместо приветствия.

– Вижу, Борас все-таки сообщил вам что-то интересное, – произнесла я.

– Да, он не стал тянуть, – криво улыбнулся Арнелий. – Когда ему передали мой отказ в личной аудиенции, он… хм… во всеуслышание объявил о цели своего приезда. Так что, госпожа Нарен, в тайне это дело сохранить не удалось…

– Жаль, – прикусила я губу. – Так чем же решил осчастливить нас ваш августейший собрат?

– Войной, госпожа Нарен, – просто ответил Арнелий, и я почему-то