Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

преклонили головы перед ее высочеством, засвидетельствовав, что они принимают ее призыв. Мгновением позже к ним присоединились главы благородных Домов.

— Ваше светлейшее высочество, разве наш князь не поддержит свой народ? Разве вы не выступите нашим защитником? Тем, кого мы так долго ждали.

В глазах Кари застыла откровенная издевка.

— Мои многоуважаемые везери? — княгиня слегка удивленно приподняла брови. Видимо ее слегка задела заминка с этого конца стола. — Янаур? Что скажешь ты?

Князь не проронивший за время встречи ни слова, поднял голову. Посмотрел на Кари, на собравшихся.

— Я хочу воспользоваться правом вето.

Кари резко обернулась. Ее глаза метнули молнии в своего главного советника.

— Конечно, лэр Эардоре, — она по-особому выделила слова лэр. — Вы несомненно могли бы воспользоваться правом данным вашей семье, если бы вы не были всего лишь наследником вашего Дома. Однако пока ваш статус не позволяет вам сделать это.

Янаур достал из лежащей перед ним папки лист бумаги и положил на стол, так чтобы любой желающий мог с ним ознакомиться.

— Вчера мой отец отрекся от своего Дома и имени, — его голос слегка дрогнул, но князь смог быстро взять себя в руки. — Теперь я являюсь главой рода.

Лэрд встал, дошел до Кари, остановившись в шаге от своей повелительницы.

— Ты забыла кое-что, — произнес он, не отрывая от нее глаз. — Девэра означает защитник.

Князь повернулся к застывшим людям.

— Таурил был защитником. Он не стал посылать людей, доверившихся ему, на убой. Он просто ушел. Ушел, чтобы начать все заново. Не всегда отступление — проявление слабости. С тех пор наша долина многое повидала, а люди многое пережили. Но мы всегда стремились к одному. Адмирал Мэйрисс, ваша семья потомственные военные. Одиннадцать поколений.

— Десять, ваша светлость.

— Вы скромничаете, ваш внук — лучший выпускник высших офицерских классов, ваша гордость. Он явно идет по стопам своего прославленного деда и, зарекомендовавшим себя доблестным воином, отца.

Адмирал поклонился, пряча довольную улыбку.

— Генерал, — Янаур повернулся к самому старшему из присутствующих офицеров, — ваша жизнь не была легкой, и вы проделали огромный путь до своего звания, своим трудом доказав, что достойны всех ваших наград и почестей. Эсса Лекран, мудрый и достопочтимый везер, который начинал свой путь еще с отцом ее светлейшего высочества. Я обращаюсь именно к вам, так как вы своей достойной жизнью уже достигли того статуса и положения, когда мы молодежь прислушиваемся к вам и внимаем вашим мудрым советам. Я хочу спросить у вас: что всегда вам говорили ваши отцы, деды. К чему всегда стремились жители долины?

Старейшины слегка смутились.

— Сделать нашу землю благословенной, — продолжил князь. — Многие ары мы работали над этим. Наши предки положили свои жизни для того, чтобы долина носила именно это название. Мюрджен.

Димостэнис прикусил нижнюю губу. Как Кари со своей амбициозностью и расчетливостью могла допустить подобное? Когда лэр взял слово про нее просто все забыли, как будто ее и не было. Когда объявил себя лэрдом ему простили и его попытку отстраниться от власти, уход с должности главного везеря, долгое отсутствие дома и открыв рты внимали истинному правителю княжества. Когда-то ее светлейшее высочество допустила огромную ошибку отказавшись от этого мужчины. Или просто не устранила его.

— Не надо считать империю слабой, — продолжал тем временем Янаур, — возможно они погрязли в своих варварских традициях, зазнайстве, чванливости, но они не глупы и не слабы. Ни наша наращенная военная мощь, ни союзники не помогут одержать нам быстрой победы. Против кого мы введем свои войска? Против Аурино Эллетери, который воюет с бунтарем за свою корону. Или против Лауренте Иланди, который пытается занять трон императора. Здесь не тот случай, когда враг моего врага мой друг. Война всех против всех. В которой мы проиграем.

— Вы недооцениваете мой народ, — фыркнула Кари. — Может быть потому что лэрд так долго жил в империи, что теперь Астрэйелль считает своим домом? — попыталась она выправить положение.

— Мы проиграем, — князь едва заметно покачал головой, но не стал отвлекаться на провокации, — потому что, ввязавшись в войну отбросим все наши достижения на много аров назад. Убьем землю, разрушим экономику, заберем мужчин с полей. Что будет с долиной? Как вы думаете, почему император не может покончить с бунтом и уничтожить мятежника? Я видел это оружие собственными глазами и его разрушительную мощь. Нам нечего противопоставить ему. Зачем лезть на рожон? Я не могу не поддержать Димостэниса, потому что он как никто другой знает, что значит правящая династия для имперцев. Но когда народ поймет, что крови Эллетери в императоре уже давно нет, и что будущий наследник всего лишь наполовину смертный полукровка, кто поддержит такого императора? Кто пойдет за Советом или за Лауренте Иланди, когда будут знать, что они и их предки творили все эти ары. Люди измучены. Империя, устав от застаревших язв на своем теле, как любой организм, борющийся за выживание, сама уничтожит причину заболевания. Мы не будем в стороне. Нашей задачей будет повести их по нужному пути. Мы сделаем то, что хотели многие ары — победим империю. Не разрушив долину и не пролив крови ее жителей. Кто согласен с моими доводами, прошу голосовать.

— Они все проголосовали за, Гард, — Кари подняла глаза на своего охранителя. — Все до одного. Как будто меня и не было.

Лорик зашел за княгиней в ее покои, когда увидел в каком бешенстве она возвращалась с Совета.

— Почему ты не настояла? Ты же правительница Мюрджена, а не Эардоре.

— Он воспользовался правом вето и его поддержали безоговорочно все. Я не могу отменить это правило.

— Зачем ты вообще его терпишь? Он постоянно переходит тебе дорогу? — раздраженно выдохнул Гард. — Зачем ты вернула его на должность первого везеря?

— Это было нужно, чтобы успокоить всех недовольных. Чтобы показать всем, кто был против моего правления, что Эйлин и Эардоре заодно.

Эсса Лорик прошелся по комнате.

— Я могу сделать так, что его просто не будет.

Кари покачала головой.

— Мне никто этого никогда не простит. Станет только хуже. Как же я его ненавижу! — женщина сжала руки в кулаки, стараясь таким образом удержать свой гнев. — Больше него я ненавижу только этого заносчивого, высокомерного, неуправляемого имперца! — Она не сдержалась, вскочила на ноги. — Он прибежал ко мне просить, молить о помощи! За какую-то горстку отщепенцев! Сейчас же ведет себя так как будто этого вовсе и не было. Делает только то, что считает нужным.

Княгиня пнула столик, стоящий рядом. Посыпались на пол бокалы, звон стекла наполнил комнату. Гард от неожиданности вздрогнул.

— Он