Соловей для черного принца - Екатерина Левина

И эта туда же…Я пристально всматривалась в ее глаза, изучала выражение лица, стараясь уловить хоть какие-то признаки волнения или нервозности. Если это она была в башне, то возможно выдаст себя.

— Ага, опомнилась, тетеря! — гаркнул дед ей в самое ухо. Его хиленькая фигурка на фоне выпрямившейся в кресле Жаннин смотрелась весьма убого. Но это не помешало старику в горячке гнева сорвать с нее плед и, забросив его за кровать, сунуть остолбеневшей Жаннин под нос худосочный кулак.

— Вот, что ты у меня получишь! Будешь знать, как отлынивать! Тебя сюда зачем посадили — свиным храпом стены сотрясать? Девочка еще слишком слаба, чтобы вставать!

— Вот и я об том же… — пролепетала женщина, затравленно косясь на меня.

— Граф, успокойтесь же! — попыталась усмирить я его, но вошедшего во вкус старика остановить теперь могла только хорошенькая встряска, которая на пару минут ввела бы его в отрезвляющий ступор. Только изрыгнув из себя всевозможные проклятия, он, наконец, утих и отослал бедняжку на кухню, приготовить для меня мазь и настой, а также отправить сюда служанок перестелить свежее белье и принести завтрак.

Когда мы остались одни, дед усадил меня перед собой и достаточно мягко, что дало основание считать весь выплеснутый на Жаннин гнев — очередным разыгранным действом, — заговорил со мной:

— Роби, я знаю, что ты сейчас чувствуешь. На твоем месте я бы тоже принял за правду столь очевидный вывод. Но подумай, как следует. Не надо принимать скоропалительных решений…

— Скоропалительных?

— Поистине скоропалительных…

— Вы, похоже, говорите о чем-то мне неизвестном, граф, — не выдержав, грубо прервала его я.

— Ну, не лезь в бутылку, Роби. Если ты спокойно подумаешь над тем, что произошло ночью, ты поймешь, что это была шутка. Да, жестокая, безобразная шутка. По-видимому, он хотел припугнуть тебя или проучить за что-то…

— Он? Вы полагаете, в башне был Дамьян? И он всего лишь подшутил надо мной?! — я была просто поражена таким нелепым заявлением.

— Конечно же, Дамьян! Кто еще, мог пойти на такую беспринципную выходку. А ты сама разве не видела, кто тебя стегал?

— Нет. Было темно.

— Не важно, все и так ясно. Джордан сообщил мне, что нашел его хлыст. А мальчишка не позволяет никому брать свои вещи. И выкинь все эти чертовы мысли, будто он хотел избавиться от тебя… Знаю, знаю, что творится в твоей беспокойной голове. Согласен, он перестарался, запугивая тебя. За это он еще ответит у меня… Но не в его правилах бездействовать и выпускать из рук, то, что ему требуется.

— Нет, это не была шутка, — отрезала я и твердо произнесла. — Меня хотели убить! Поверьте, я способна отличить "шутливые запугивания" от покушения на жизнь.

— Дитя мое, полежи пару дней, наберись сил. Знаешь, как хорошо думается, когда нечем заняться кроме как разглядывания мух на потолке. Вот все и обдумаешь, — как ты умеешь, — здраво, рассудительно. Уверен, ты прислушаешься и согласишься со мной.

Нет же, нет! Всем предшествовавшим событиям находилось одно объяснение, и оно казалось наиболее вероятным. Меня хотели убить! Но граф твердо намерен думать, что меня запугивали! Ясно, что я не смогу разубедить его.

— Надеюсь, ты не поддашься страхам из-за этого инцидента и не сбежишь из Китчестера? — тем временем вопрошал граф. — Будет прискорбно, если ты дашь слабину, на что, видимо, и рассчитывал Дамьян.

Хитрый старик, не щадя, играл на моей гордости. Но я все еще сама не знала, как поступлю.

— Ну все, ложись и дыши глубже… Главное спокойствие.

— Я собиралась спуститься.

— Вот еще, надумала! Спустишься, когда я скажу, что ты здорова.

— Но мне надо поговорить с…

Он опять нетерпеливо прервал меня, отмахнувшись.

— Оставь! Хочешь, чтобы все подумали, что здесь что-то нечисто? Хорошенькую же ты кашу заваришь! И Дамьяна под монастырь подведешь.

Почему дед так упорно выгораживает его? Похоже, старика больше волнует благополучие Дамьяна, чем мое, его недавно обретенной внучки? Или же он тревожиться за Китчестер? И все же, что бы дед ни говорил, я не была уверена, что в башне меня поджидал именно Дамьян.

В комнату после робкого стука вошли служанки. Одна принесла душистый куриный бульон и горячие гренки. Другая несла постельное белье. Пока они перестилали кровать, дед молчал, отойдя к окну и заложив руки за спину. Похоже, он хотел еще поговорить, но, ожидая, пока мы останемся одни, передумал. Однако, прощаясь, беспокойно сказал, нервно подергивая редкую растительность на дряблом подбородке.

— Как бы то ни было, ты подверглась опасности. Роби, девочка моя, если с тобой что-то случиться… — Он не договорил, его лицо исказилось, будто от боли. — Это урок всем нам. В дальнейшем тебе надо быть осторожной…Последствия такого рода приключений могут быть самыми неожиданными.

Вскоре появилась Жаннин с печатью тревоги и озабоченностью на лице. Убедившись, что гневная физиономия графа, с выступившей от переизбытка эмоций испариной, не мелькает в пределах видимости, она зашла в комнату и, поставив поднос со склянками и стаканом с мутной жидкостью, стала по-хозяйски переправлять только что заправленную постель.

— Как ты себя чувствуешь, Найтингейл? — спросила она после ловких манипуляций с одеялом и подушками. — Господи, мы все испереживались! Я просто глазам не поверила, когда прибежала вслед за слугами, увидела тебя, насмерть вцепившуюся в веревку. На какое-то мгновение я подумала, жива ли ты?

— Я живучая, — сказала я, заглядывая ей в глаза, — со мной не так-то легко справиться.

— Это утешает, — ответила Жаннин, наклоняясь и небрежно одергивая свисавшие концы простыни. — Только, когда Дамьян нёс тебя на руках, мы так не думали. Когда ты оказалась под одеялами и начала стонать и метаться, выдавая нам в бреду какую-то детективную историю про убийства, Джессика, помню, предложила послать за викарием, но Элеонора окатила ее таким злым взглядом, что твоя страсть к детективам могла быть вот-вот удовлетворена.

— О, даже не вериться, что леди Редлифф заступилась за меня!

— Ага, и мне с трудом. Но мы же одна семья! Эллен вон тоже озаботилась и принесла для тебя кучу лекарств и мазь. И кстати, я была права, мой мальчик все-таки увлекся тобой. Как я и предсказывала! Он так перепугался за тебя, что у меня сразу отпали все сомнения!

Она умильно посмотрела на меня, а затем открыла баночку со зловонной мазью и кивком головы велела мне лечь, чтобы смазать рубцы. Я послушно растянулась на кровати, оголив спину.

— Жаннин, а что, по-вашему, случилось со мной? — напрямик спросила я ее, следя за ней поверх задранной мне на голову ночной рубашки.