Хроники Амбера. Книги Мерлина (авторский сборник) - Роджер Желязны

— Думается, я почувствовала определённую зрелость духа, — заметила словно между прочим Фиона. — И я намерена доверить вам больше, чем собиралась.

— Это с вашей стороны вполне разумно, — ответил он, — и я ценю такое проявление доверия…

— …но предпочли бы, чтобы я не перебирала с этим?

— Точно.

— Я не намерена испытывать вашу лояльность к родине и трону, — успокоила она его, — при таком коротком знакомстве. Это относится к Эмберу и к Хаосу, и я не вижу в этом деле никакого конфликта.

— Я не сомневаюсь в вашей осмотрительности. Я лишь хотел сделать ясной свою позицию.

Она вновь повернулась ко мне.

— Мерлин, — объявила она, — думаю, ты мне солгал.

Я поймал себя на том, что хмурю лоб, пытаясь вспомнить случай, когда я мог ввести её в заблуждение, и покачал головой.

— Если я и соврал, — сказал я, — то не помню этого.

— Это произошло несколько лет назад, — пояснила она, — когда я просила тебя попробовать пройти Лабиринт твоего отца.

— О… — сказал я и почувствовал, что краснею и гадаю, заметно ли это при здешнем странном освещении.

— Ты воспользовался тем, что я рассказала тебе о сопротивлении Лабиринта, — продолжала она, — и притворился, что он не даёт тебе ступить на него. Но ведь не было никаких видимых признаков сопротивления, вроде тех, что возникли, когда на него попыталась ступить я.

Она посмотрела на меня, словно ожидая подтверждения.

— И? — не выдержал я…

— …и, — продолжала она, — теперь это стало ещё важнее, чем тогда, и я должна знать, мухлевал ли ты в тот день.

— Да, — признался я.

— Почему?

— Если бы я ступил на него, — объяснил я, — мне бы пришлось его пройти, хочу я этого или нет. Кто знает, куда он мог завести и что могло за этим последовать? У меня почти закончились каникулы и я спешил вернуться в университет. У меня не было времени на то, что могло бы последовать за прохождением Лабиринта. А сказать тебе, что возникли затруднения, показалось мне самым изящным способом избавиться от поставленной задачи.

— Я думаю, дело тут не только в этом, — сказала она.

— Что ты имеешь в виду?

— Я думаю, что Корвин рассказал тебе о нем нечто такое, чего не знают остальные члены семьи, или, в крайнем случае, что он оставил тебе послание. Я думаю, ты знаешь об этом деле больше, чем признаешься.

Я пожал плечами.

— Извини, Фиона. Я не властен над твоими подозрениями, — сказал я. — Мне бы хотелось оказать посильную помощь в этом вопросе.

— Ты можешь оказать её, — ответила она.

— Скажи мне, как?

— Идём со мной к новому Лабиринту. Я хочу, чтобы ты прошёл его.

Я покачал головой.

— У меня есть масса куда более неотложных дел, — возразил я ей, — чем удовлетворять твоё любопытство по части того, что сделал мой отец много лет назад.

— Это больше, чем любопытство, — сказала она. — Я уже однажды говорила тебе, что, по-моему, он и является причиной частых межтеневых гроз.

— А я указал тебе на вполне веские доводы в пользу того, что грозы вызваны чем-то иным. Я считаю, что это следствие частичного разрушения и воссоздания старого Лабиринта.

— Иди, пожалуйста, за мной, — сказала она, повернулась и полезла по скалам.

Я взглянул на Мандора, пожал плечами и последовал за ней. Мандор пошёл следом.

Мы поднялись к неровной низменной каменной стене. Фиона добралась до неё первой и направилась к косому карнизу, располагавшемуся примерно посередине стены. Она шла по нему до тех пор, пока не добралась до того места, где каменную стену расколола широкая У-образная расселина. Затем она встала спиной к нам, и свет зелёного неба переливался странными оттенками в её волосах.

Я подошёл поближе и посмотрел туда, куда смотрела она. На поверхности долины, откуда мы пришли, немного ниже и влево от стены, крутилась, словно волчок, большая чёрная воронка. Кажется, воронка и являлась источником слышимого рёва. Земля вокруг неё заметно потрескалась. Некоторое время я пристально разглядывал это явление, но воронка не изменила ни формы, ни положения. Наконец я прочистил горло.

— С виду похоже на большой торнадо, — сообщил я — Но он не двигается.

— Вот поэтому-то я и хочу, чтобы ты прошёл новый Лабиринт, — сказала она мне. — Я думаю, он доберётся до нас, если мы не доберёмся до него первыми.

3

Если бы у вас был выбор между способностью замечать ложь и способностью открывать истину, что бы вы выбрали? Было время, когда я думал, что это разные способы сказать одно и то же, но я больше так не считаю. Большинство моих родственников, например, столь же хорошо видят насквозь разные увёртки, как и прибегают к ним. Однако, я не совсем уверен, что их волнует истина. С другой стороны, я всегда чувствовал, что в поиске истины есть что-то благородное, особенное и почётное — чем я сам пробовал заняться, когда проектировал Колесо-Призрак. Мандор, однако же, заставил меня усомниться.

Конечно, на самом деле все обстояло далеко не так чётко и определённо. Я знаю, что данная ситуация не чистая, а скорее констатация психологической установки. И все же, я вдруг стал допускать, что возможны крайности — до грани безрассудного риска — и чересчур уж долго позволил дремать своим определённым критическим свойствам.

Поэтому я и задумался, что стоит за просьбой Фионы.

— Что делает его угрозой? — спросил я.

— Это теневая гроза в форме торнадо, — сказала она.

— Такое бывало и раньше, — ответил я.

— Верно, — отозвалась она. — Но они имеют тенденцию передвигаться по Отражениям. А эта тоже распространяется на область Отражений, но совершенно стационарна. Впервые она появилась несколько дней назад и с тех пор никак не изменилась.

— А какой это срок по времени Эмбера? — спросил я.

— Наверное, полдня. А что?

— Не знаю. Просто любопытно, — пожал я плечами. — И все же я не вижу, почему она является какой-то угрозой?

— Я говорила тебе, что такие грозы стали часты с тех пор, как Корвин начертил добавочный Лабиринт. И теперь они изменяются как по своему характеру, так и по частоте. Требуется поскорее понять тот Лабиринт.

Миг быстрого размышления показал мне, что тот, кто обретёт власть над отцовским Лабиринтом, станет хозяином каких-то страшных сил. Или их хозяйкой.

Поэтому я сказал так:

— Предположим, я пройду его. А что потом? Насколько я помнил по рассказу отца, я просто закончу путь в середине, точно так же, как в Лабиринте Эмбера. Что из этого узнаешь?