Легенды II (антология) - Роберт Силверберг

Не успела осесть пыль, поднятая копытами скакунов Джерры и Билла, как у Таниэля вдруг возникло жуткое ощущение, будто он тонет, и в тот же миг раздался испуганный визг Расти. У Таниэля душа ушла в пятки. Он направился к выходу, сжимая в руке толстую дубинку с руку длиной. Открыв дверь, Таниэль оглядел горизонт в поисках драконов. Единственное, что он увидел, — вставшего на дыбы Расти, отбивавшегося передними копытами от какой-то незримой угрозы. Через несколько мгновений скакун начал успокаиваться, но лишь для того, чтобы завизжать снова. Животное было так напугано, что со всех ног помчалось прочь от ограды. Затем остановилось, упершись копытами в землю, и напряженно уставилось перед собой. В пустоту. Потом в перепуге принялось бить копытом землю. Беспокойство за скакуна пересилило страх, и Таниэль, выскочив из дома, направился к загону, ласково подзывая Расти к себе. Скакун не обратил на него ни малейшего внимания, настороженно прядая ушами и не сводя глаз с чего-то, видимого только ему.

— Ну, что случилось, старина? Что тебя беспокоит? — спросил Таниэль, глядя, как у Расти по кожей вздрагивают мышцы.

Расти снова забил копытом. Таниэль провел ладонью по глазам и вновь вгляделся в пустое пространство, так гипнотизировавшее скакуна. Внезапно Расти резко отшатнулся, едва не сев на круп, а потом, взбрыкнув задними ногами, понесся по загону как необъезженный однолеток, истошно крича и повизгивая, словно его пожирала Нить или какой-то еще немыслимый ужас.

У Таниэля отвисла челюсть.

— Он так ведет себя, только когда рядом дракон, — пробормотал холдер. — Может, Расти просто спятил, и самое лучшее, что можно для него сделать, — это усыпить старика. Нельзя же, чтобы он так верещал каждую ночь!

Качая головой, Таниэль отвернулся от скакуна и направился обратно в холд.

Расти продолжал бесноваться ночь за ночью, пока не насупил пятый вечер после исчезновения Мориты в Промежутке. В ту ночь Таниэль вел наблюдение в нужное время. И к превеликому изумлению увидел в свете полной луны эфемерные очертания дракона и всадника.

Завопив громче Расти, Таниэль выронил дубинку, развернулся и понесся в холд. Влетев внутрь, он быстро захлопнул за собой дверь.

 Пятью днями раньше…

Благодаря кла, которым угостил ее старый холдер, Морита почувствовала себя лучше. Она не помнила, когда в последний раз что-нибудь ела, хотя наверняка что-то ела, поскольку желудок не так уж и подвело. Но она страшно устала… Даже самое долгое Падение никогда не казалось столь бесконечным и изматывающим. Еще один последний прыжок в Промежуток, и Холта тоже сможет отдохнуть. Старая королева больше чем заслужила отдых. Поднявшись в воздух для последнего за этот длинный день перелета, Морита затянула привычный напев, помогающий ей побороть страх перед Промежутком.

— Там мрак, ледяная тьма…

Никогда еще она так не мерзла в Промежутке, хотя после кла по ее телу растекалось тепло. Обхватив себя за плечи, чтобы согреться, Морита закрыла глаза, дабы не видеть бесконечную тьму Промежутка. А когда открыла, краем глаза заметила нечто необычное. Совершенно неожиданное.

Неужто свет? Она повернулась, тряся головой, ожидая, что ее снова окутает привычная тьма. Но вместо этого перед ней простиралась сумеречная зона, неуловимо отличавшаяся от тьмы Промежутка. Почему-то Морита вдруг перестала мерзнуть. Ее охватило всепоглощающее стремление убраться подальше от этой серости, и тут она вдруг поняла, что Холта не движется. Уже наверняка прошло куда больше обычных восьми секунд. Она почти целиком прочитала свой напев, а они по-прежнему висят — неподвижно — в Промежутке…

«Холта! — вскричала она. — Что стряслось? Мы не в Форт Вейре!»

«Мы в Промежутке. Я не „вижу“, куда нам следует направиться», — сварливо ответила Холта, явно огорченная.

Морита запаниковала. Она пыталась вспомнить, что именно сказала Холте, когда усталая старая королева оторвалась от земли. И покачала головой.

«Мне наверняка представился Форт Вейр, Холта! — возразила Морита, вынуждая свои усталые мозги в точности вспомнить то, что она сказала. — Я всадница слишком давно, чтобы допустить такую детскую ошибку».

«Мы обе устали, — равнодушно ответила Холта. — Мы ушли в Промежуток, как ты и сказала. Вот и все».

«Почему ты не спросила меня, куда нам надо?» — резко спросила Морита, недоумевая, как такой опытный дракон мог допустить столь грубую ошибку.

«Ты мне весь день говорила, куда нам надо, и в какое время там надо быть. Ты всегда указывала мне место назначения. Особые точки, согласно расположению солнца. На сей раз ты мне сказала лишь уйти в Промежуток». — В телепатической речи королевы сквозило отчаяние.

Изо всех сил стараясь подавить панику, Морита вспомнила, что действительно велела уставшей старой Холте только уйти в Промежуток, предположив, что королева услышала и ее слова о том, что это последний прыжок. Имея в виду, конечно, прыжок обратно домой, в Форт Вейр, где они обе смогут отдохнуть после тяжелого дня. Домой к Лери и Орлите с ее кладкой. Морита крепко обхватила себя за плечи, с тоской обернувшись назад, словно оглядываясь в прошлое. Прошлое, которое она не может изменить. «Шевелись, Холта! Может, нам удастся найти дорогу назад».

Холта, издав недоверчивый звук, не шевельнула ни лапой, ни крылом.

«Я не могу никуда уйти». Слово «уйти» она чуть акцентировала.

— Что значит ты не можешь «уйти»? — громко вскричала Морита.

«Пока нет. И не с тобой», — последовал краткий ответ.

«Мы должны вернуться домой. Нас все ждут. Лери будет беспокоиться за тебя, а Орлита вообще с ума сойдет».

«Знаю, — ответила золотая королева. — Я не могу дотянуться до них», — добавила она после небольшой паузы.

Перепуганная Морита мысленно устремилась к успокаивающему ментальному прикосновению Орлиты, всегда присутствующему где-то у нее в мозгу, и зачастую даже более ощутимому на расстоянии. И впервые с момента Запечатления его не оказалось. Морита ахнула. «Этого быть не может!» — подумала она, и по щекам заструились слезы. Всеобъемлющее горе поглотило ее.

— ОРЛИТА! — закричала она.

И тут Морита заметила какое-то движение, серое на сером, но по форме похожее на дракона с всадником в полной летной амуниции.

— Привет! — раздался мужской голос. И всадник помахал Морите рукой. Морита на мгновение застыла, а затем с силой растерла мокрое лицо. И так творится какой-то кошмар невообразимый, а теперь она еще что-то слышит и видит в Промежутке!

— Подождите меня! — крикнул всадник.