Крым. Большой исторический путеводитель - Алексей Дельнов

В этот день русская армия только убитыми потеряла 3500 человек, а всего около 12 тысяч. Потери союзников составили 4700 человек.

Последним сражением, произошедшим в период главнокомандования князя А. С. Меншикова, была совершенная 5 февраля 1855 г. попытка захвата Евпатории. Собственно, инициатором этой операции незадолго до своей смерти стал лично император Николай I: он посчитал необходимым предпринять ее для облегчения положения Севастополя. Ведь через Евпаторию осуществлялась значительная часть снабжения союзных сил, в первую очередь французской армии. Поступили также сведения, что в Евпаторию переброшены с Дуная турецкие войска.

Возглавил наступление генерал-лейтенант Степан Александрович Хрулев, недавно прибывший в Крым с дунайского направления. Генерал заслуженный, в самом ближайшем будущем – один из руководителей и героев Севастопольской обороны. Но в этот день показать себя в деле не удалось ни ему, ни его 20-тысячному войску. В городе действительно оказались большие турецкие силы, хорошо вооруженные и надежно укрепившиеся. Их поддерживали французская кавалерия и стоящие на рейде английские пароходы с мощной артиллерией. Наступая под жестоким огнем, русские солдаты достигли окраины города, но там путь им преградили глубокие и широкие, заполненные водой, рвы. Длины штурмовых лестниц оказалось недостаточно, чтобы преодолеть их. Русским солдатам приходилось брать и не такие преграды, но Хрулев трезво оценил ситуацию: в численности у врага превосходство, в артиллерии, с учетом корабельной, тоже. Продолжать атаку значило рисковать жизнями многих людей с малыми шансами на успех. Генерал приказал отступать. На пути отхода наши части подверглись атаке французской кавалерии, которая была отбита.

Русское войско потеряло свыше 750 человек убитыми и ранеными. Потери союзников составили свыше 400 человек, в большинстве турок, но около четырех десятков пришлось на местных татар, примкнувших к османам. Эта неудача омрачила последние дни императора Николая Павловича и ускорила отставку «по состоянию здоровья» князя А. С. Меншикова – о ней успел распорядиться умирающий государь.

Его сменил генерал от артиллерии Михаил Дмитриевич Горчаков, младший брат П. Д. Горчакова, отличившегося неудачной демонстрацией в Инкерманском сражении. Михаил Дмитриевич был дедом премьер-министра Петра Аркадьевича Столыпина. Он имел репутацию человека храброго и предельно честного, но как генерал склонностью к самостоятельным действиям не отличался.

М. Д. Горчаков немало потрудился над укреплением обороны Севастополя на последнем, самом тяжком ее этапе. Но у него была своя большая неудача при попытке снятия осады с города. Это произошедший 16 августа 1855 г. и воспетый в стихотворной форме Л. Н. Толстым бой на Черной речке, непосредственным участником которого был великий писатель.

Это сражение тоже было дано под давлением из Петербурга, с инициативой выступал новый государь император Александр II, который, очевидно, выражал общественное стремление «сделать хоть что-нибудь». Командующий, согласно свидетельствам, сражения не хотел и в успех не верил.

Русские солдаты атаковали крутые, хорошо укрепленные Федюхинские высоты под шквальным огнем французских и сардинских войск, причем, чтобы подойти к их подножию, надо было преодолеть реку Черную с высокими обрывистыми берегами. Лев Николаевич запечатлел это в крылатых строках:

Гладко вписано в бумаге,Да забыли про овраги,А по ним ходить…

Некоторого успеха достигли, кое-где смогли закрепиться на склонах. Но господствующие высоты остались за неприятелем, который практически безнаказанно вел оттуда обстрел.

И пришлось нам отступать,Р… же ихню мать,Кто туда водил.

Суммарные русские потери составили свыше 8 тысяч человек против менее чем 2 тысяч вражеских.

28 июня 1855 г. на Малаховом кургане был смертельно ранен пулей в висок и через день скончался душа и сердце Севастопольской обороны Павел Степанович Нахимов. Пуля поразила его, когда он осматривал в подзорную трубу неприятельские позиции. Этот потомок украинского шляхтича Федора Нохимовского, одного из ближайших сподвижников Мазепы, навсегда стал гордостью России. Узнав о его смерти, англичане и французы временно прекратили огонь, а в день похорон на их кораблях были приспущены флаги.

Положение защитников все ухудшалось. На два вражеских выстрела они могли отвечать только одним, при этом вражеские ядра и гранаты в случае перелета несли разрушения городским зданиям, в которых укрывались люди, военные и мирные, наши же просто рыхлили землю. Из-за неудач внешней армии снабжение становилось все более недостаточным.

Несмотря ни на что, Тотлебен и его помощники создавали все новые опорные пункты обороны. Однако и вражеские батареи и траншеи подводились все ближе к главным твердыням, в случае штурма враг мог преодолеть расстояние одним стремительным броском. Поэтому все большую часть гарнизона приходилось постоянно держать на линии огня. Дни, когда выбывало из строя 400–500 человек, считались спокойными.

На следующий день после сражения на реке Черной, 17 августа 1855 г., союзники начали особенно сильное многодневное бомбометание. С утра 27 августа французские траншеи заполнились множеством войск. И ровно в полдень, без всякого сигнала, по заранее сверенным часам, начался общий штурм. Дивизия Мак-Магона, будущего маршала Франции и президента Французской республики, с криками «Да здравствует император!» бросилась на штурм укреплений Малахова кургана. Одновременно особенно яростным атакам подверглись Второй бастион и близлежащие к нему укрепления. Защитники кургана, которых было всего 1400 человек, в это время обедали. Когда, услышав тревожные крики часовых, они бросились по своим местам, французы уже были на бруствере. У них в тот день больше всех отличились зуавы – солдаты североафриканских войск в широченных красных шароварах и фесках. Защитники, пытаясь сбросить их с укреплений, бились чем попало, в ход шли не только штыки, но и орудийные банники, и камни, но численное превосходство неприятеля было подавляющим. Через час французы завладели Малаховым курганом. Последние смельчаки продолжали сопротивление, засев в башнях и казематах; несколько атак было предпринято извне, одну из них возглавлял генерал Хрулев, получивший при этом контузию и тяжелое ранение. Но отбить курган не удалось. Впоследствии за этот успех командующий французской армией Ле Пелисье получил титул герцога Малаховского.

На всех других участках враг был отброшен с большими для него потерями, но утрата Малахова кургана коренным образом осложнила ситуацию: с этой господствующей над городом высоты севастопольские позиции можно было обстреливать и с тыла. Князь Горчаков, сочтя, что дальнейшая оборона приведет лишь к неоправданным огромным потерям, приказал оставить город.

Русская армия по заранее наведенному плавучему мосту перешла на северную сторону бухты, предварительно взорвав все пороховые погреба и укрепления. Союзники не сразу вступили в город, опасаясь взрывов. Они сделали это 30 августа, когда утихли пожары. О том, что могло предстать их глазам, можно судить по воспоминаниям Марка Твена, посетившего город в 1867 г., через 12 лет: «Помпея сохранилась куда лучше Севастополя… Будто чудовищное землетрясение обрушилось на этот клочок суши… Дома здесь были сооружены на совесть, сложены из камня, но теперь на полмили тянутся одни разбитые печные трубы… в стенах зияют дыры. Иные из них такие круглые и аккуратные, будто их просверлили дрелью… Тут и там ядра застряли в стенах, и ржавые слезы сочатся из-под них, оставляя на камне темную дорожку».

По некоторым данным, общие потери за время Севастопольской обороны (убитыми, ранеными, больными) составили 102 тысячи у русских и 128 тысяч у союзников.

После того как русская армия оставила Севастополь, значительных сражений в Крыму не было. Но были рейды кавалерийских отрядов, приводившие к стычкам, к разорению селений. На коммуникациях союзников действовали казаки. Зима 1855/56 г. была тяжелой для обеих сторон – болезни унесли много жизней.

Осенью 1855 г. в Крыму побывал новый российский император Александр II. Он осмотрел места боевых действий, на встречах с отдельными полками наградил достойнейших.

Во время этой войны господствовавшие в черноморских водах английский и французский флоты не раз совершали нападения на побережье.

В мае 1855 г. ими была проведена «Азовская кампания». Скорее, крупномасштабный пиратский набег, когда грабились и уничтожались даже рыбачьи лодки. На бортах 57 кораблей находилось 16 тысяч пехотинцев, отряды которых не раз высаживались на сушу. Была захвачена Керчь – русских войск здесь было мало, и они отошли без боя, предав огню находившиеся в порту суда. Во время этого рейда союзниками были сожжены армейские склады в Бердянске. Попытка захвата крепости Арабат оказалась неудачной, но был разгромлен Геническ.