Создатель эха - Ричард Пауэрс

– Не волнуйся. Тебя это не заденет. Я все уже с ними обсудил. Ты можешь продолжить с ними работать. На тебя не будут держать зла за то, что ты моя… За то, что ты и я…

– Дэниел.

Карин ничего не понимает. Они проиграли. Вот, что он пытается донести. Бой окончен. Река будет застроена; еще больше перевалочных пунктов журавлей исчезнет. Он пытается донести, что… Нет, это невозможно. Уход из заказника. Прыжок в никуда. Смерть через расторжение.

– Ты не можешь уволиться. Не дай им опустить руки.

– Проблема не в том, что я могу или не могу.

Карин в силах все изменить. Может вернуть его на поле боя. Одно слово – и заказник расторгнет любую предложенную сделку. И это же слово также убьет всю любовь, которую он когда-либо к ней испытывал. Он увидит ее в полной мере, в самом отвратительном проявлении. Молчанием она сохранит Дэниела. Позволит и дальше быть сломленным, нуждаться в ней. У него не останется ничего, кроме ее заботы.

На мгновение Карин кажется, что все это – ради птиц. Ради реки. Потом говорит себе, что ее цель – спасти честного человека. Только вот никого она не спасет. Ни одно живое существо. Ни на секунду не замедлит людей, которых невозможно остановить. Ее мотив – чистый эгоизм, впрочем, таков он у всякого человеческого выбора. Дэниел возненавидит ее всей душой. Но, наконец, узнает, на что она способна.

– Все хуже, чем ты думаешь, – начинает Карин. – Есть еще и вторая фаза. Я знаю, как консорциум собирается зарабатывать на поселении не в сезон. Называется это «Музей живых прерий».

Она описывает Дэниелу ужасно банальную задумку.

– Зоопарк? – уточняет он, как будто силится понять. – Они хотят построить зоопарк?

– Частично крытый, частично на открытом воздухе. И это еще не все. Я выяснила, зачем им нужны дополнительные доли использования воды. Третья фаза. Аквапарк. Горки. Гидравлические фонтаны и скульптуры. Все – на природную тематику. Гигантский бассейн с волнами.

– Аквапарк? – Дэниел проводит ладонью ото лба до макушки. Дергает себя за ухо, кривя рот. Затем усмехается. – Аквапарк в Великой американской пустыне.

– Срочно сообщи заказнику. Они должны остановить застройщиков.

Дэниел не отвечает, только садится на пятку – в позу вирасаны – и глядит на приготовленные изысканные блюда. Вот оно. Сейчас придет ее расплата.

– Как ты обо всем узнала?

– Видела чертежи.

Его подбородок поднимается, опускается и снова поднимается. Резкий кивок.

– А мне когда собиралась сказать?

– Только что как раз и сказала, – отвечает Карин, указывая ладонями на еду в качестве доказательства. Она готова рассказать все гнусные подробности. Но Дэниелу этого не нужно. Он все и так понимает. Понимает, чем она занималась неделями, понимает даже лучше ее самой. Карин словно смотрит на себя его глазами. Его усталый вид почти приносит облегчение. Должно быть, он давно догадался. Карин готовится к обвинениям, отвращению, к любым нападкам, лишь бы очиститься от грязи. Но слова разносят в пух и прах.

– Ты шпионила за нами. Точнее, вы шпионили на пару, да? Делились секретами. Игра на два…

– Мы не… Ладно. Да, я шлюха. Говори прямо. Ты прав насчет меня. Я – лживая, коварная сука. Но ты должен мне поверить: мне не нужен Роберт Карш. Роберт Карш пусть идет…

Дэниел пучит глаза, словно она опустилась на четвереньки и начала лаять. То, что она делала с другими мужчинами, – не имеет значения. Важна только река. Он с ужасом смотрит на нее. Не может не то чтобы сосчитать, а даже прикинуть, сколькими способами она предала реку.

– Мне плевать на Роберта Карша. Делай с ним, что хочешь.

Она протягивает к нему ладони в знак поддержки.

– Постой. А кого ты тогда имел в виду?

Кто, если не Карш?

– «На пару» – это с кем?

– Ты поняла, о ком я. – Дэниел теряет терпение. – Их частный детектив. Нанятый ими исследователь. Твоя подружка Барбара.

Карин отшатывается. Похоже, он приложился головой. Это какая-то болезнь, причем хуже, чем у Марка. По телу прокатывается холодок, словно от прикосновения множества ледяных рук.

– Дэниел?

Надо бежать из дома и звать на помощь.

– Подстерегли меня на слушании, чтобы узнать, догадался ли я о чем-нибудь.

– Что значит детектив? Она давно ухаживает за Марком. Работает в реабилитационном центре…

– И сколько получает? Три доллара в час? И при этом так разговаривает? И так себя ведет? Меня от тебя тошнит, – говорит он, наконец-то став человеком.

Паника начинает ветвиться. Что у него с Барбарой? Карин воображает, что существует некий давний секрет, который бы все объяснил. Но другой страх гораздо сильнее. Лицо искажает гримасой, и Карин пятится к двери.

Дэниел замечает ее замешательство и колеблется.

– Только не говори мне, что не знаешь… Думаешь, сможешь и это скрыть?

– Я не скрываю…

– Она звонила мне, Карин. Когда ты нас представила, ее голос показался мне знакомым. Я разговаривал с ней по телефону четырнадцать месяцев назад. Она позвонила мне как раз примерно в то время, когда застройщики начали разрабатывать свой проект. Притворилась, что работает над новостным сюжетом. Расспрашивала обо всем: о нашем объединении, о Платт, о природно-восстановительных работах. А я, идиот, все взял и рассказал. Когда люди хотят поговорить о птицах, я забываю про осторожность. Самый большой дурак в этой ситуации – я.

Замерев, он смотрит в никуда, словно крошечное живое существо, погибающее в снежной буре.

– Погоди. Дэниел. Безумие какое-то. Ты хочешь сказать, что она… что? Занимается промышленным шпионажем? А работа в «Дедхэм Глен» – только прикрытие?

– Шпионаж? Ну да, тебе ли об этом не знать. Я говорил с ней. Ответил на ее вопросы. Запомнил ее голос.

Наблюдение за птицами на слух.

– Ну, значит неправильно запомнил. Поверь, ты ошибаешься.

– Что? Поверить тебе? Ошибаюсь? – Он оттаивает, отворачивается. – В какие еще твои сказки мне надо поверить? Ты обманывала меня, смеялась надо мной со своим старым добрым хахалем месяцами…

Карин отшатывается, зажимает уши руками. Видит, как дергается его правая щека. Он прищуривается и качает головой.

– Значит, будешь все отрицать? После всего, что случилось? Что, он ни разу не упоминал ее имя во время ваших тайных свиданий? Когда ты встречалась с ним и рассказывала все о нас? О заказнике?

Карин начинает ломаться со стоном. Дэниел встает и уходит в дальний конец комнаты, как можно дальше от нее; держится за локоть и поджимает губы, ожидая, когда она закончит. Она всасывает воздух глотками, стараясь успокоиться, притвориться, что она – это он.

– Думаю, мне пора.

– Думаю, ты права, – отвечает Дэниел и исчезает за входной дверью.

Карин долго бродит по квартире. В конце концов, доплывает до спальни и начинает запихивать одежду в сумку. Он вернется и остановит ее, выслушает объяснения. Но нет, он исчез – так же, как и Марк. Карин идет на кухню, перекладывает еду в старые контейнеры